Пермский Губернский (СИ)

Но больше всего меня смутил аромат… Отчаяние, смешанное с безнадёгой и страхом. Что-то не похоже, что у детишек здесь всё хорошо.
— Прошу! — дворник распахнул перед нами старую дубовую дверь: — Алевтина Валерьевна ждёт.
— Благодарю. — кивнул я.
В небольшом кабинетике, заваленном документацией и различной канцелярией, сидела маленькая кругленькая женщина в розовом костюмчике.
— Судари! — максимально дружелюбно улыбнулась она: — Меня зовут Мрысь Алевтина Валерьевна! Я директор этого чудесного заведения.
— Фёдор Александрович. — представился я: — А это — мой помощник. Семён.
— Приветствую! — кивнул кот.
— По какому вопросу? — Алевтина Валерьевна деловито скрестила пальцы.
— Дело в том, что мой бывший сотрудник активно жертвовал вам деньги.
— Правда? — удивилась директорша: — Нам, конечно, немногие жертвуют… Но тем не менее — не могли бы вы напомнить имя?
— Феофан Потехин.
— А… Фефочка! — от Алевтины Валерьевны начало веять страхом, напряжением и враньём: — Прекрасный человечек. Помню, каждый месяц переводил приличные суммы! А потом резко перестал… Ходят слухи, что его уволили с работы?
— Всё верно. Мне горестно это сообщать, но деньги, что он жертвовал вам — ворованные.
— Что⁈ — женщина схватилась за сердце: — Но, как так⁈ Что же нам теперь делать⁈
— Ничего не надо. Взымать я ничего не планировал. Но раз вы лишились столь важного доброжелателя, то… возможно, я смогу занять его место?
— О! Это очень мило с вашей стороны, Фёдор Александрович… Но на данный момент у нас всё есть. И пожертвования не нужны. — с улыбкой наврала директорша.
— Как неожиданно… А, можете рассказать, на что жертвовал Феофан? Вы не подумайте… Это обычное любопытство! А я слышал, что в детских домах всё прозрачно. Вот и хотелось бы посмотреть.
— Дело в том, что с момента последнего пожертвования прошло более двух месяцев. Вы уверены, что хотите подождать, пока я всё это найду в тонне бухгалтерских отчётов? — с сомнением спросила Алевтина Валерьевна.
— Мы не торопимся. Сегодня — выходной, как-никак.
— Эм-м… Что ж, ладно. — директриса начала активно щёлкать клавишами.
Спустя пятнадцать минут нудного ожидания, дверь в кабинет распахнулась, и к нам влетела кудрявая девушка в докторском халате:
— Профессор, я… — её руки и часть халаты были запачканы в крови: — Ой… Меня не предупредили, что у вас гости. Простите! И, пожалуйста — не пугайтесь! У Марго опять пошла кровь носом… Но мы уже всё остановили… Я хотела поговорить насчёт «инсулина»…
— Надежда. — на мгновение лицо директрисы обрело черты дьявола: — Давай, чуть позже поговорим? Ладно?
— Конечно-конечно… Простите! — девушка кивнула и поспешно удалилась.
— Профессор? — я удивлённо посмотрел на Алевтину Валерьевну: — Вы человек науки?
— Да… А именно — детский психиатр. Ничего особенного. — с улыбкой ответила директриса, буквально загазовав меня враньём. Нет, тут явно не всё хорошо… И ни у какой Марго кровь носом не шла.
— Здорово. Помогать детям, это всегда прекрасно.
На этот раз директриса, ничего не ответила. Лишь продолжала щёлкать клавишами, пока, наконец, не воскликнула:
— Нашла! Вот, смотрите. В основном — обезболивающие и седативные препараты.
— Погодите! — кот опять напялил своё микро-пенсне и внимательно посмотрел на монитор: — А, для каких целей вам «Агилла»? Это же дорогущий препарат на основе золотого яблока для сращивания тканей с протезами!
— О… Понимаете, мы лечим деткам зубы прямо здесь. И часто приходится заниматься протезированием… Потому и берём «Агиллу». Тем более, Господин Потехин дал официальное разрешение!
— Хорошо. Спасибо! — я поблагодарил Алевтину за содействие: — Что ж… Если вам ещё, что-нибудь понадобиться, то вот вам моя визитка. Буду рад помочь!
— Да… Здорово! Будем иметь в виду. — кивнула директриса: — А так — можете приезжать в любой день. Детишки любят гостей… Тем более, вы настоящий дворянин! И производственник. Чем не истинный кумир молодёжи?
— Обязательно. — улыбнулся я, и подхватив Семёна, направился к выходу: — Увидимся!
 
— И вам всего доброго! — дружелюбно ответила Алевтина.
Как только мы вышли из кабинета, я услышал неистовый крик.
— ПОМОГИТЕ!!! А-А-А!!! — по лестнице бежал малолетний мальчишка: — Она убьёт меня!!! ПОМОГИТЕ!!! Господин!!!
— Что случилось? — я присел на колено и хотел успокоить бедолагу, но из кабинета вышла Алевтина и перехватила пацанёнка:
— Серёжа. Я понимаю, что тебе очень хочется в новую семью. Но это не повод закатывать истерики. Ты меня понял?
— Она нас убьёт… — всхлипнул Серёжа: — Всех убьёт…
И, что самое жуткое — мальчик явно не врал. Да, возможно, немного преувеличивал… Но это явно не сулило ничего хорошего.
— Серёжа. — строго повторила Алевтина.
Парнишка вырвался и побежал обратно наверх.
— Детишки в этом возрасте такие фантазёры. — невинно улыбнувшись, произнесла директриса: — Боятся стоматолога… Хотя мы всё делаем на высшем уровне!
— Да. Понимаю. Ну… Всего доброго! — я махнул на прощанье и быстрым шагом направился к выходу.
Что за чертовщина здесь творится? И, главное — каким боком Потехин в это вляпался?
Не понятно.
В итоге, мы вернулись в машину немного отъехали, и я тут же схватил фамильяра за плечо:
— Что такое «Агилла», и почему она столько стоит?
— Сказал же — экстракт на золотом яблоке. Помогает приживаться чужеродным объектам внутри тела. — Семён резко затормозил и вытащил из кармана штанов телефон: — Вот твари! Так я и знал…
— Что такое?
— Поставили жучок, заразы. — фамиляр вышел, и спустя мгновение вернулся с маленькой пластиковой коробочкой, размером со спичечный коробок: — Доисторический портативный модуль GPS!
— Что это значит?
— То есть, они могут отследить наше местоположение.
— Это у тебя такой крутой смартфон?
— Типа того. Но меня больше напрягает этот приют. — Семён положил жучок в бардачок: — Что делать будем?
— Ну… поскольку завтра у нас очередной выходной, то ночью можно будет, как следует затусить. — с усмешкой ответил я.
— И речь идёт не о караоке или баре? Я правильно понимаю?
— Всё верно, мой друг. Но обещаю — будет очень интересно!
 Эпилог 
Старый заброшенный склад уже давно оброс толстым слоем пыли, а внутри обосновалась колония парижских крыс-иммигрантов. И, возможно, потомки разносчиков чумы так бы и продолжали жить себе припеваючи, отвлекаясь лишь на редких подростков, забежавших проникнуться таинством «заброшек», но в огромной пустоте внезапно раздались шаги трёх пар массивных берц.
— Ненавижу эти ботинки… — выдохнул один из таинственных незнакомцев, попутно напяливая на толстое лицо чёрную маску.
— А, что так, Вега? Неужели в армии не привык? — поинтересовался второй таинственный незнакомец.
— Ну, ты даёшь, Сириус… Нашёл, что вспомнить.
— Так, что? Выходит, не привык?
— Дело в другом. У меня украли берцы на вторую неделю службы. А там, как раз от прошлого призыва оставались кирзачи. Вот я в них до конца службы и отходил! Знаешь, как было здорово? Ничего шнуровать не надо. Ноги туда — хоп! И пошёл. — пояснил Вега.
— Не знаю — не знаю… Как по мне — кирзачи тот ещё геморрой. — вздохнул третий: — Но, ничего. Рано или поздно до них дойдёт, что лучшая обувь для солдата — качественные трекеры.
— Хадар, вот ты вообще не служил, так что твоё мнение не учитывается. Кирзачи — наше всё! — возразил Вега.
— Отсутствие службы в армии не мешает мне оценивать удобство обуви. — фыркнул Хадар, поправив маску, которая вечно сползала на бок: — И, вообще… Что за тухлый склад? Место по лучше он выбрать не мог?
— Ты же знаешь Канопуса… — тяжко вздохнул Сириус, и поставил на пол здоровенный рюкзак: — Он обожает, когда всё в грязи.
— Ага… И, чтобы подальше от людей. — добавил Вега, подбрасывая в воздух метательный нож: — Но мне даже интересно, что он попросит на этот раз?