Белая как снег

Черт.
Ну ладно.
Она заставила сердце стучать спокойнее, сжала губы, чтобы дыхание не было таким громким, и тут почувствовала запах.
Черт подери.
Она натянула футболку на нос.
Осмотрелась, стараясь сохранять спокойствие. Тот, кто не ухаживал за садом, не питал любви к уборке дома. Старый засаленный диван. Заваленный пустыми бутылками, тарелками с корками от пиццы и пепельницами стол. Портрет африканки с большими сережками в ушах висел на стене криво, не скрывая дырки на обоях.
Боже, что это за вонь?
Телевизор. Буфет со стеклянными дверцами, в нем мусор и бумаги. Круглый стол. Два разных стула, один из них пытались покрасить. У двери прямоугольная коробка без крышки.
А, ну конечно.
Туалет.
Там больше экскрементов, чем песка.
Кошка.
Или несколько.
Миа убрала ткань с носа, заставив себя выдержать этот запах.
В кухне повсюду грязная посуда.
Она осторожно ступила в коридор.
Пара старых сапог.
Косо лежащий половик.
На полу валяется куртка.
На стене несколько фотографий.
Машина с полосами.
Дым над асфальтом.
Автогонка.
Парни в походе.
Рыбалка.
Счастливые улыбки.
Банки пива.
Миа быстро сняла со стены фотографию и побежала в гостиную, там свет был лучше.
Они обнимают друг друга за плечи.
И тут она.
Татуировка.
Большая зияющая пасть с зубами на мускулистой руке.
Волк.
Миа достала мобильный и вдруг ощутила страх.
Сердце заколотилось быстрее, в ухе автоответчик Мунка.
Вы позвонили…
– Холгер. Это он. Франк Хельмер. У него татуировка волка. Картина. Все сходится…
Она говорила шепотом, но ей казалось, что все равно было слишком громко.
– Ты приедешь? Позвони. Пришли кого-нибудь, ладно?
Найдя номер Анетте Голи, она уже собиралась позвонить и ей, как вдруг ее осенило.
Где же все его картины?
Он же художник, он умеет рисовать – картина с мальчиком и барсуком была написана здорово, и, если не знать предыстории, можно восхититься игрой света и тени и умелыми мазками автора.
Все стены пустые?
Только какой-то китч за пятьдесят крон, выглядевший так, словно его нашли на помойке.
Нет, что-то не сходится.
На гравии раздался шум колес, и Миа оторопела.
Это он?..
Нет, соседская семья. Из машины выскочил маленький мальчик, за ним мать с сердитым лицом. Они стали доставать пакеты из багажника. Вскоре их голоса уже были слышны в доме, за тонкими стенами. Обычный день. Вернулись с работы, пора ужинать.
Черт возьми.
Нельзя стоять тут просто так.
Она снова нашла номер Анетте, но Мию опять одолели сомнения.
Татуировка?
Она же может быть у кого угодно.
Но вместе с картиной…
Что-то не так.
Черт, это должен быть он, нужно только найти…
Полуоткрытая дверь, ведущая на темную лестницу.
Ну конечно.
В потайном месте.
Там он работал.
В подвале.
Бинго.
Убрав телефон в карман куртки, Миа открыла дверь и осторожно пошла по скрипящим ступенькам.
61
Мунк слышал за спиной щелчки камер, когда он, деликатно приобняв ошалевшую девушку, провел ее в большой красивый дом.
– Меня зовут Мунк, – спокойно сказал он, когда они наконец вошли в прихожую. – Мы из полиции. Вы уже познакомились с Катьей и Фредриком?
Блондинка осмотрелась по сторонам.
– Да, здравствуйте. А что вообще-то происходит?
– Вы не читали новости?
Мунк показал рукой на лестницу, предлагая подняться и выйти из тесного коридора. Оглушенная и испуганная, девушка кивнула и прошла вперед него по широкой лестнице.
– Новости?
Ей, наверное, лет двадцать пять, красиво одета, в белой глаженой рубашке и розовом жилете, в юбке до колен и в ботинках на шнурках, которые она в спешке забыла снять. Она явно не из тех, кто ходит дома в обуви, потому что по второму этажу было понятно, что дом содержался в идеальной чистоте.
Мунк крайне поразился увиденным и чуть не забыл проводить ее к дивану. Чисто вымытый пол сверкал так, что с него можно есть – и в этом доме это не шутка. Окна блестят чистотой, словно их установили каких-нибудь десять минут назад. На полке все книги расставлены по цвету корешков. Диван выглядел, словно только почищенный, а персидский ковер под блестящим столом как будто только-только приехал из химчистки. На стеклянной поверхности стола стояла сверкающая хрустальная ваза со свежими белыми лилиями. Марианне иногда возила Мунка на выставки интерьера в Форнебю, но ни один из выставочных залов, которые они посетили, не шел в сравнение с этим домом.
 
Мунк бросил взгляд на свои сморщенные страшные ботинки и снял их наверху лестницы.
– Что здесь происходит? – спросила девушка, стоя в замешательстве посреди комнаты и повернувшись к толпе на улице за окном.
Мунк медленно прошел к окнам и аккуратно зашторил их.
– Давайте присядем? Хотите стакан воды?
Словно это был его дом, а не ее, но он безусловно не раз видел такое.
Она была в шоке.
Даже не понимала, где находится.
– Да, спасибо, – сказала девушка, наконец рухнув на безупречной чистоты горчичного цвета диван.
Мунк пошел на кухню и, взяв в шкафу стакан, который, естественно, занимал с военной точностью рассчитанное для него место в идеально расставленной посуде, вернулся в гостиную.
– Новости? – переспросила девушка, смотря перед собой и поднеся ко рту стакан.
– Я пришел, чтобы задать вам несколько вопросов о Рогере Лёренскуге. Это ваш молодой человек?
– Что?
Она не успела сделать глотка, рука со стаканом словно оцепенела в воздухе.
– Рогер Лёренскуг, – повторил Мунк. – Это ваш муж? Ваш молодой человек?
Наконец она немного пришла в себя и поняла вопрос.
– Рогер?
– Да.
– Зачем вам Рогер?
– Это ваш муж?
Она пригубила воды, наконец придя в себя и слегка улыбнувшись.
– Нет, что вы. Он мой брат. Точнее полубрат.
К ним на второй этаж поднялись Фредрик с Катьей и тихо сели на кресла на краю комнаты, и Мунк, отметив это, в очередной раз убедился в том, что сделал правильный выбор, взяв их в команду, не то что этого тупого идиота, который всюду лезет, топает как слон и даже не может нормально сделать свою работу. Мунк отмахнулся от этой мысли. Потом разберется с Уксеном.
– Зачем он вам?
Девушка наконец ожила, к щекам вернулся румянец, пустой стакан стоял на подставке под напитки на блестящем столе.
– Давайте начнем с того, что мы представимся как подобает, – вежливо сказал Мунк. – Я Холгер, а это Катья и Фредрик, а вас как зовут?
– Наталие, – кивнула девушка. – Наталие Соммер.
– Значит не Лёренскуг.
Она грустно улыбнулась.
– Нет. Мы были единоутробными.
– Были? – сказал Мунк, осторожно оглянувшись назад.
Фредрик пожал плечами.
– Да.
– Почему?..
– Рогер умер, – тихо, почти шепотом, произнесла девушка. – Он покончил жизнь самоубийством. Шесть месяцев назад.
62
Миа спускалась все ниже во тьму, чувствуя, как ступеньки прогибались под ее весом, противно скрипя. Сердце застучало сильнее, когда она остановилась на полпути, чтобы дать глазам привыкнуть к темноте. Внизу в крошечном коридоре она наощупь поискала выключатель, но, ничего не найдя на холодной каменной стене, осторожно взялась за ручку и открыла дверь в подвал.
Длинная комната.
Без окон.
Запах здесь был сильнее, как будто что-то сгнило, может, тут тоже есть кошачий туалет.
Нет, все оказалось хуже.
Она снова натянула футболку на нос и осторожно вошла в комнату. Провела рукой вдоль стены по обе стороны от двери и испытала облегчение, нащупав то, что искала. Щелчок, и мигающие люминесцентные лампы на потолке медленно вернулись к жизни.
Увидев их, Миа вздрогнула.