Белая как снег

– Привет, Наталие. Я Рогер.
И, конечно, она не сдержалась, слезы потекли по щекам.
– Я так сожалею.
– О чем?
– Обо всем. Я не знаю…
Сидя на кровати, он посмотрел в окно и обхватил худые колени руками.
– Мамы… больше нет.
– Увы.
– Как жаль это слышать. Мне всегда было интересно, как это будет.
– Что?
– Тот день, когда она придет забрать меня.
Мысли смешались в голове Наталие. Перед глазами все расплывалось. Она видела психолога как в тумане. Слова и чувства лились сплошным потоком. Как она потом навещала брата каждый божий день. Как он отказывался, не хотел причинять ей неудобства, но она настояла. Конечно, он должен переехать к ней. Конечно, они должны жить вместе. После всех этих лет разлуки. Они же еще молоды. Начнут все сначала. Восстановят упущенное. Его взгляд, когда они вышли из такси, он держал в руках сумку – единственное, что у него было из вещей.
Господи.
Она же в этот раз подготовилась, но, видимо, недостаточно.
Психолог бросила взгляд на маленькие красные часы – знак, что прием окончен.
С вас двести восемьдесят пять крон, картой или наличными?
Наталие подошла к велосипеду, и воздух показался ей другим.
Более чистым.
Освежающим.
Назначаем прием на следующую неделю, Наталие?
Да, пожалуйста.
Довольна?
Нет, пока нет, но она на верном пути.
В лучшую жизнь.
Так она чувствовала.
Она как раз выкатила свой велосипед в начало Хельге Суллисвей, на пешеходную дорожку, где не было машин, впереди показался ее дом, и вдруг как из ниоткуда, какой-то мужчина с фотоаппаратом возник перед ней.
– Вы Наталие Соммер?
– Что?..
За ним подбежали другие.
Щелчки объективов.
– Наталие, посмотрите сюда!
– Где ваш брат?
– Сюда, Наталие, сюда!
Машины, антенны, микрофоны, камеры, люди с телефонами, внезапный пчелиный рой рук и ног, со всех сторон громкие выкрики.
Она как можно быстрее стала толкать велосипед оставшиеся сто метров до дома.
– Наталие! Посмотрите сюда!
– Он дома?
– Где Рогер?
Наталие увидела, как из черной машины вышли двое и сквозь толпу пробирались к ней – высокая девушка в синем спортивном костюме и молодой человек в строгом пиджаке.
– Наталие Соммер? Меня зовут Фредрик Риис, а это Катья. Мы из полиции. Мы можем поговорить с вами?
60
Дом на Скюруннвейен, 25, в Манглерюде оказался бесцветной прямоугольной коробкой на две семьи, построенной в конце шестидесятых, когда практичная сторона необходимости строительства жилья в условиях роста города значительно превышала важность красоты постройки. Никто и не ухаживал за домом, по крайней мере, за его частью вдали от дороги, где Миа нашла потрепанную табличку с его именем.
Франк Хельмер.
Миа снова нажала на кнопку звонка, еще раз зарубив себе на носу: не пей. Это не для тебя. Она выбежала из дома только чтобы очистить организм от алкоголя и теперь, по-прежнему в тренировочной одежде и с мокрыми от пота подмышками, чувствовала себя некомфортно.
Не лучший наряд для визита к подозреваемому, у нее даже удостоверения с собой не было.
Это же он, правда?
Это должен быть он.
Тот художник.
Нарисовавший блондина с барсуком.
Да, черт подери.
Миа, сгорая от нетерпения в ожидании, когда откроют дверь, и чувствуя, как колотится сердце под спортивной майкой, улыбнулась своим мыслям.
Ее первое дело.
И она раскрыла его за?..
Ладно.
Спокойно.
Ты его еще не поймала.
Убери улыбку.
Веди себя нормально.
Еще звонок в дверь.
– Здравствуйте, меня зовут Миа Крюгер. Я из полиции. Вы Франк Хельмер?
Все еще ни звука из облупившегося дома.
Черт, его там нет.
Миа медленно вернулась к дороге и огляделась по сторонам. Она отчетливо услышала в ушах голос Мунка, указания, которые он дал ей по дороге в Оппсал.
– Не заходи, понятно? Откуда нам знать, на что способен этот парень. Стой на лестнице. Добрый день, добрый день, все такое. Притворись, что ошиблась дверью или что продаешь лотерейные билеты, что угодно. Если он дома, вежливо извинись, спокойно отойди и вызови подкрепление, ясно? Если его нет дома…
 
Он посмотрел на ее спортивный наряд.
– Изображай, что на пробежке, делай что хочешь, но ни при каких обстоятельствах не…
Да-да, конечно.
Она на мгновение почувствовала себя в кабинете директора.
Черт.
Кажется, какое-то движение в шторах?
Потянувшись, Миа наклонилась, притворяясь, что делает растяжку. А этот костюм не так уже и плох. Она не выделяется – кому тут есть дело до случайного бегуна. Она как раз думала об этом недавно. Если мимо нее прямо с места преступления проедет велосипедист в полной экипировке – шлеме, блестящей спортивной одежде, она, да и никто, не обратит на него внимания. В городе же полно таких – идеальное прикрытие, правда?
Черт.
Что это там?..
Кто-то в окне?
Миа побежала вверх по улице и остановилась якобы чтобы завязать шнурок.
Вид на дом с другого угла.
Рука.
Задвинутая штора.
Нет.
Ладно.
Это не его часть дома.
А вторая.
Шторы с узором звезд и планет.
На лестнице Миа видела лопатку с ведерком, а на гравиевой дорожке у дома пластмассовый трактор.
Ребенок.
Во второй половине дома.
Она снова потянулась и прошла несколько метров вниз по улице, пока дом не оказался за спиной. Остановилась на безопасном расстоянии. Отсюда хорошо просматривались задворки дома. Деревья, кусты и небольшой перелесок за старым покосившимся забором, который в низине огораживал его.
Да вашу мать.
Свернув с дороги, Миа осторожно зашла в лесок.
Бегуна прихватила нужда.
Надо пописать.
Да и все равно он выглядел бы глупее, чем она, если бы вдруг застукал ее, выйдя на свою полуразвалившуюся веранду.
Извините, простите…
Мне просто надо было…
Миа огляделась и осторожно подошла ближе к забору.
На дороге никого.
Соседей не видно.
Сад просматривается лучше.
Ну как сад, скорее кусок земли между домом и забором.
В ухе раздался мамин голос.
– По саду всегда можно понять, что за люди живут в доме, Миа. Видишь? – Мама показала на соседний дом. – Депрессия, бедность или и то, и другое. Нет уж, надо содержать сад в порядке. Да и не так уж это сложно. Выбирай легкие в уходе растения. Многолетние сами растут каждый год.
Здесь красивой растительности не наблюдалось. Заросший мхом островок земли, который, возможно, когда-то был лужайкой, окруженный зарослями сухого кустарника, дырку в гнилых досках забора загораживали мешки с мусором.
Осторожно пробравшись к саду, Миа, пригнувшись пониже, огляделась вокруг и решилась посмотреть в щель забора. Дверь на веранду, оттуда лестница вверх. Внизу большие темные окна. Наверху три окна поменьше, все зашторены, ну или просто завешаны какой-то тканью. Аккуратно пробравшись под деревьями, Миа наклонилась над дырой в заборе.
Разве она не?..
Миа, рискнув встать в рост, вытянула шею, чтобы лучше видеть.
Она же не закрыта?
Она узнала дверь с крючком на веранду. Какой-то умник, наверное, стал миллионером на этих дверях, ведь почти во всех домах, где она когда-либо бывала, они есть. Плохого качества. У них тоже была такая – на задний двор. Дверная коробка треснула, и дверь не закрывалась. Ручка не нажималась, вся перекосилась – через нее Миа тайком убегала из дома в подростковом возрасте.
Она быстро приняла решение, пролезла в дырку, пригнувшись перебежала двор и нажала на дверную ручку.
Точно.
Открыто.
Не успев даже подумать, она уже оказалась в доме.