Белая как снег

– Кошка?
– Ну, домашнее животное? У нас была кошка, она всегда приходила с мышью в зубах и клала ее на пол перед нами. Хотела показать, какая она молодец. На что способна.
– Так ты думаешь, это ради нас?
На мгновение она замолчала. Отвернулась к стене и снова исчезла из реальности.
– Скорее не ради нас, – произнесла она через некоторое время. – А может и да, не знаю. Наверное, в большей степени для себя. Смотрите, я Волк. Смотрите, как я умею. Есть тут логика?
– Звучит весьма правдоподобно, – медленно пробурчал Мунк, не в силах скрыть восхищение.
Сколько часов его не было в офисе?
Три?
А эта девочка уже…
– Хорошо, – улыбнулась Миа. – Идем дальше.
Она быстро подошла к другой композиции фотографий, висевших над картой места преступления с прилегающей территорией. На этот раз это были снимки жертв. Она отобрала фотографии общего плана, крупного плана среди них не было. Мунк с интересом следил за Мией.
– Второе, что пришло мне в голову…
Она на секунду нахмурилась.
– Это не так четко, как в первом случае, скорее мне так кажется. Говорить?
– Конечно.
– Ладно. Смотрите. Это связано с визуальным восприятием. В этом присутствует красота, видите? Кажется, эстетика важна для него. Я в обоих случаях увидела в нем стремление к красивой картинке, но не знаю, как это точно описать…
– Без проблем, продолжай.
– В общем. С большой долей уверенности могу сказать, что он расположил тела так, чтобы наслаждаться самому. Визуально. Поэтому я подумала…
Миа переместилась к карте.
– Он должен был наблюдать.
– О чем ты?
– Ну, наблюдать.
Она повернулась к шефу.
– Ну, за местом преступления наблюдать. Наслаждаться своим творением. Вам так не кажется? Только представьте: он все это создал, а потом это найдем мы. Вот это да! Он должен был при этом присутствовать. Ну вот, Людвиг дал мне карту, посмотрите…
Она приложила палец к карте.
– Это единственная возвышенность в округе, поэтому я бы сказала, что он был здесь или, может, здесь, но начать надо с…
– Гравиевой площадки?
– Да, хотя там, наверное, ему было бы небезопасно. Лучше начать с рощи, вот тут, например? Тут он мог спрятаться.
– Так ты считаешь, он следил за нами?
– Ну да.
Ее синие глаза светились.
– А вы бы так не сделали на его месте? Надо же насладиться этой картиной, увидеть, как мы обнаружим его творение.
Мунк кивнул и подошел ближе к стене.
– Отлично, Миа.
– А?
– Очень хорошо. Сейчас же направим туда людей. Думаешь, вот сюда?
Он показал на карте.
– Да. А может, и сюда, не знаю. Нужно искать место, откуда хороший обзор на лежавшие тела, таких там вряд ли будет много. Вот тут, например, было бы слишком низко…
– Хорошо, Миа. Очень, очень хорошо. А я уж начал волноваться, что оставил тебя тут одну.
– Почему? Я сама со всем справлюсь.
– Конечно, – улыбнулся Мунк. – Отличная работа. Это все?
– Да. Хотя нет.
– Слушаю.
– Еще кое-что.
Она снова переместилась, на этот раз в другую часть кабинета.
– Здесь я только начала, но мне кажется, это важно.
На стене висел список всего из двух пунктов.
– И что же…
– Тысяча девятьсот девяносто третий. Двойное убийство в Швеции. Две тысячи первый. Двойное убийство в Норвегии. Промежуток восемь лет?
– Так?
Миа развела руками.
– И где он был все это время?
– Вот-вот, меня тоже мучает этот вопрос.
– Да-да.
Она кивнула и откинула челку со лба.
– Так как ты считаешь?
Немного подумав, Миа ответила.
– Сложно сказать. Возможно, ему не хотелось. Не мог найти подходящие жертвы. Но…
– Но что?
– Но, вероятнее всего, ему что-то помешало, вам так не кажется?
– Как в?..
– Ну, я не знаю. Он явно нездоров. Может, в своей голове и думает, что здоров, но по общепринятым нормам – нет. Раз он считает себя Волком…
– Так что ты думаешь?
Она чуть помедлила.
– Ну, это было бы слишком просто. Но, может, он был где-то взаперти?
– В тюрьме?
– Например. Или где-то, где таких людей лечат?
– В больнице для душевнобольных?
Она улыбнулась.
 
– Кажется, теперь они называются по-другому, но да, я это имела в виду.
– Отличная работа, Миа. Просто супер.
– Ой, чуть не забыла самое главное.
Покачав головой, она вернулась к снимкам животных, сняла один из них и дала Мунку.
– Видите?
Достав яблоко из кармана, Миа откусила его и энергично показала на фото.
Лиса.
Одна голова крупным планом.
– Я не очень…
– Присмотритесь, – бодро сказала она, снова ткнув пальцем. – На ухо…
– И?
– Неужели не видите? Вот же отметины, на самом краешке?
Мунк увидел, и теперь до него дошло.
Вау.
Вот это да.
– Так ты думаешь, лиса была… помеченной?
– Ну да. Это же видно.
Улыбнувшись, она увлеченно продолжила.
– Метка в ухе. Значит, миграцию этой лисы отслеживали, так? В какой области она находилась? Преступник снял чип, но все-таки, вдруг это был чип с GPS. А если такой вытащить, можно…
Она посмотрела на Мунка, как будто поддразнивая его.
– Ешкин кот, – улыбнулся Мунк.
– Вот-вот. Если чип выключился, когда его вынули из уха, значит, мы можем…
– Ну и ну.
Мунк засмеялся.
– Ты уже?..
Миа с яблоком во рту как раз шла за своими записями.
– Я сделала несколько звонков, и что касается рыжей лисицы, скорее всего Высшая Школа в Лиллехаммере, по крайней мере на востоке страны только она занимается ими. У них есть совместный с Норвежским институтом естествознания проект, мне дали контакт… где же он… вот, Нина Добров. Она была занята, когда я звонила, но к ней можно съездить завтра утром.
– Чертовски здо́рово, Миа, – улыбнулся Мунк, доставая сигарету из кармана, когда вдруг в дверь постучали и показалась голова запыхавшегося и возбужденного Фредрика Рииса.
– Я не отвлекаю? Вы должны это увидеть.
Не дожидаясь ответа, одетый в элегантный пиджак следователь поспешил к рабочему месту Мии и вставил флешку в компьютер.
– Так, сначала объясню. Я был в школе, спрашивал про гипс Рубена, и мне пришло в голову, что мы не знаем, что случилось с его рукой. Я подумал, что наверняка это не имеет отношения к делу – ну сами понимаете, одиннадцатилетний мальчик, могло случиться все что угодно, но рассказ учительницы заинтересовал меня.
Фредрик завладел вниманием коллег. Мунк взял себе стул и убрал сигарету обратно в пачку.
– Оказалось, совсем недавно Рубен был местной звездой. Он заработал гипс вследствие автомобильной аварии. И весьма странной аварии. Его учительница, Силье Симонсен, сказала, как все обрадовались, что он так легко отделался. Что все могло быть намного хуже. Поэтому я решил тщательно проверить это обстоятельство. Запись, которую вы сейчас увидите, сделана около уличного кафе «Гриль». Рубен с отцом заехали туда купить еды. То есть отец пошел за едой, а Рубен остался в машине на парковке за углом…
– И они сняли это на камеру наблюдения?
– Нет. Камеры в кафе не подключены, они висят для красоты. Но один из сотрудников «Гриля» дал мне совет. Помните Роя Крюппеля?
Мунк кивнул.
– Это же он тогда?..
– Точно, – разгоряченно подтвердил Риис.
– Кто это? – спросила Миа, посмотрев на Мунка с Фредриком.
Мунк хотел было объяснить, но Риис его опередил.
– Рой Крюппель. Неприятное дело пару лет назад. Очень необычное для Норвегии, крайне жестокое. Поэтому оно тогда и привлекло всеобщее внимание. Рой Крюппель был самым обычным человеком, работал в страховой компании, а его жена – в детском саду поблизости от дома. У них было двое детей, но оба уже съехали от родителей, дом, машина, собака – ну, вы понимаете, обычная жизнь обычных людей. До одного вечера несколько лет назад, кажется, это случилось в мае – да, точно в мае, восемнадцатого, я помню, потому что праздновал семнадцатое [12] с…