Белая как снег
Склонив голову, он прошел в маленькую дверку.
Вонь.
Фредрик не знал, что это за запах.
Сырости.
Чего-то сгнившего.
Нечеловеческого.
На полу разбросаны листы. Обложки с женщинами топлес. Видимо, это приманка. Эротические журналы привлекают мальчишек в одиннадцать лет.
Вдоль стены бутылки из-под лимонада и миниатюрные бутылочки из-под алкоголя.
Кола.
Сулу [10].
Пустые пакеты из-под сладостей.
Его затошнило.
Заправив рубашку в брюки и убрав светлую челку набок, Фредрик Риис попытался придать лицу нормальное выражение, и двери лифта открылись.
Переговорная. Войдя в нее, он старался не смотреть на новые фотографии на стене и выбрал себе место в заднем ряду. Хоть бы это состояние было ненадолго. Наверное, просто шок. Скоро пройдет.
Все были в сборе. Неожиданное чувство, но приятное. Что все они заодно в раскрытии этого дела.
– Итак, – нетерпеливо начал Мунк, стоя у экрана. Судя по виду следователя, он тоже мало спал этой ночью.
Волосы взъерошены. Вчерашний серый свитер и коричневые вельветовые брюки. Почесав бороду, здоровяк-начальник потянулся за пультом от проектора.
На экране появилось фото мальчиков.
– Рубен Лундгрен. Одиннадцать лет. Томми Сивертсен. Одиннадцать лет.
Новый снимок, на этот раз уже с места преступления.
– Найдены на земельном участке в нескольких сотнях метров от своих домов. Рубен полностью обнажен, Томми – до трусов.
Новый снимок. Более крупный план.
– Обоих мальчиков задушили, вероятно, с помощью стальной проволоки или рыболовной лески.
Еще фотография.
– По данным Вика никаких следов сексуального насилия нет, как и внешних повреждений.
Мунк снова нажал на кнопку, и Фредрику пришлось отвернуться на мгновение. Снимок внутри будки колодца.
– Это в четырехстах метрах к югу от места обнаружения тел.
Новые снимки крупным планом.
– В этих бутылках от лимонада и этих бутылочках от алкоголя найдены остатки снотворного.
– Сукин сын.
Это нарушил тишину Карл Уксен.
Бросив на него взгляд, Анетте Голи приложила палец к губам, но мускулистый полицейский не мог себя сдерживать.
– Да чтоб его черт побрал. Конфетки, алкоголь и порно? А потом он накачал их и убил?
– Карл, – перебил его Мунк.
– Да какая сволочь так…
Карл Уксен.
С ним Фредрику хотелось работать меньше всего. Риису не очень понравилось, когда он узнал, что бывший боксер будет в их команде. Он не вполне понимал зачем. Мунк ведь предпочитал ум силе. Посмотреть только на Анетте Голи. На Катью ван Бург. Да хоть на самого Фредрика, раз уж на то пошло. А этот? Здоровый мужик метр девяносто ростом, с усами и татуировками моряка, одевавшийся словно канадский лесоруб? Фредрик, конечно, знал о его заслугах. Карл Уксен. Полицейский, знакомый со всей организованной преступностью восточной Норвегии. По неведомой причине преступники впускали его в свой круг. Обычно они бежали от полиции как от чумы, но с Уксеном всегда соглашались поговорить. Если было совершено ограбление или на границе задержали полный таблеток трейлер, Уксену достаточно было только позвонить, и через несколько минут он уже точно знал, по крайней мере, кто этого не делал. Довольно необычный человек и ценный ресурс для полиции. Но здесь, в их отделе? Нет, Фредрик так и не привык к нему.
Как бы то ни было, Уксен произнес вслух то, что думали все собравшиеся.
– Не будем делать поспешных выводов, но похоже, что так и было, – сказал Мунк и снова переключил слайд.
Общий план.
Участок.
Старая школа.
Гравийная площадка.
Стрельбище.
– Как видите, колодец тут. Скрыт в лесу. Пока не подойдешь близко, его не увидишь. Как сказал Карл. Возможно, что преступник заманил их сюда и накачал. Позднее он задушил их, раздел и доставил на участок, где расположил тела так, как мы их и нашли.
– В белом фургоне? – спросил Людвиг Грёнли, сидевший с ноутбуком на коленях.
– Возможно, – сказал Мунк и снова нажал кнопку. – Как вы все уже знаете, мы зафиксировали кадры такого фургона с четырех камер. «Пежо Боксер».
На экране появилась фотография белого фургона.
Мунк переключил обратно на снимок общего плана.
– Проезд фургона был зафиксирован вот здесь. В субботу около четырех дня. Затем здесь, в субботу около восьми вечера. И здесь, в ночь с субботы на воскресенье, примерно в час, и наконец здесь, в воскресенье в семь утра.
– Значит, он продержал их всю ночь? В будке?
На этот раз вопрос задала Катья ван ден Бург. Давно у нее не было такого серьезного выражения лица. С этой высокой нидерландкой Фредрик всегда ждал возможности посотрудничать. Они сразу же нашли общий язык, еще когда работали в Грёнланде. Он точно не знал, как Катья оказалась в Норвегии. Ходили слухи, что она познакомилась с норвежцем на службе в армии в Афганистане, а потом оказалось, что Норвегия ей понравилась больше, чем он. Она хорошо говорила по-норвежски, с небольшим акцентом и рубленой ритмикой, который часто бывает у иностранцев. Очень красивая с характерной нидерландской внешностью – высокая, стройная, с высокими скулами. Катья всегда активно жестикулировала при разговоре и никогда не упускала возможность отвесить язвительную реплику. Сколько раз они с ней смеялись до слез – Катья была единственной из коллег, с кем Фредрик встречался в нерабочее время. Правда почтовые марки ее не интересовали. Однажды, когда он рассказал ей, что купил сине-зеленую марку с королем Хоконом тысяча девятьсот десятого года выпуска и заказал в Лэрдале еще одну тысяча восемьсот восемьдесят пятого года номиналом в двадцать эре, она покачала головой и спросила, сколько ему лет.
А вот фильмы – другое дело. За ними они и проводили время. Фредрику так нравилось в ее компании, что в какой-то момент он даже думал, что влюбился. Когда однажды вечером он подсел к ней чуть ближе, она со смехом отмахнулась от него. Ты серьезно, Фрикк? Но приходить не перестала. Слава богу. В эти дни в кино идет фильм Кубрика «Космическая одиссея», и Фредрик думал позвать ее, но сейчас, конечно, не время.
У них есть дела поважнее.
– Еще раз, мы можем предположить это, но знать наверняка на сегодняший день – нет, – сказал Мунк, показывая новый слайд.
Вероятные подозреваемые.
– Людвиг?
– Мы составили список всех четырнадцати кандидатов, находившихся на расстоянии в пределах разумного в момент совершения преступления. Это осужденные за педофилию и другие, попавшие на наш радар.
– Как вы знаете, у нас отдельная команда в Грёнланде, – перебила его Голи. – Они собирают все наблюдения и наводки от жителей.
– Проделав кросс-проверку, – продолжил Грёнли, – у нас остался один весьма любопытный кандидат.
Мунк открыл новый слайд.
– Филип Петтерсен.
На снимке оказался мужчина лет пятидесяти пяти с сединой в волосах и кустистыми бровями. Фотография плохого качества, словно ее сделали издалека.
– Об этом Петтерсене нам сообщили из разных источников, – пояснила Анетте, заглянув в свои бумаги. – Раньше он работал охранником в школе Финстад – в эту школу ходили убитые мальчики, но несколько лет назад его отстранили после бесконечного количества жалоб на неприемлемое поведение. Всех подробностей нам не сообщили, но по словам местных жителей, речь шла, в числе прочего, о съемке детей в душе и попытках общения с ними вне школы.
– Мы проверили Филипа Петтерсена по нашим базам и нашли несколько дел, – продолжил Грёнли. – Приговоров нет, но заявлений на него было подано четыре штуки.
– По какому поводу? – спросила Катья.
– Одни и те же действия. Приглашал детей к себе домой, приходил на детские площадки – и тому подобное, но до суда не доходило.
– Находиться на детских площадках не запрещено же, – язвительно отозвался Уксен, скрестив руки на груди.
– Именно, – кивнула Голи. – Поэтому он и не за решеткой, но опасения со стороны родителей явно были не на пустом месте, и, как я уже говорила, его уволили из школы.