Elden Ring: Своя концовка (СИ)

— Тогда бы мои слова оказались просто насмешкой, — невозмутимо буркнул мужчина.
Миниатюрная Селлена на миг застыла.
«Мне показалось, что ты была бы не против вместе провести время».
Стоило признать, слова и действия Константина удивляли её намного больше гигантской космической сущности.
Всё же, проявление подобных чувств было событием в соулслайке намного более редким, чем сражение с очередной неописуемо страшной тварью.
  
— Мой любимый ученик, — чувственно прошептала женщина. — Не слишком ли ты ласков с той, кто всё это время лишь мешалась у тебя под ногами?
Мужчина промолчал, не став что-либо говорить.
Селлена на это лишь улыбнулась.
Всё же, она очень сожалела, что была сейчас лишь иллюзией. С другой стороны, не только она.
— Где сейчас твоё настоящее тело, Константин?
Немного удивлённый вопросом мужчина перевёл взгляд на несостоявшийся дискошар.
— Сейчас — в деревне шаманов.
Чтобы не промахиваться с прыжками, он дополнительно исследовал регион, незначительно корректируя своё… скоростное прохождение.
— Деревня шаманов?
— Место, в котором родилась королева.
Селлена ахнула.
Видя, каким любопытством загорелись глаза вайфу-чародейки, мужчина невозмутимо произнёс:
— Позже я покажу тебе это место.
— Ну и фрукт, только прошу, возьми настоящую меня, а не иллюзию!
Видя, насколько счастливой стала иллюзия, и сам мужчина против воли улыбнулся.
Эта же улыбка отразилась и на настоящем теле мужчины.
Сперва он сомневался, правильно ли было посещать это место самому, а не отправить сотканную из казуальства проекцию, но он быстро перестал об этом думать.
DLC не нравилось мужчине. Пустое даже на фоне практически мёртвого Междуземья, застрявшего во времени, сперва оно вызывало у Константина лишь чувство раздражения и усталости, которые не могли исправить неплохие боссы и визуал.
К несчастью, большую часть времени мужчина лишь думал над тем, в какой заднице ещё может лежать осколок Древа Упадка.
Но было место, которое смогло частично реабилитировать в глазах разочарованного фаната пустоту DLC.
И, как ни странно, в этом месте не было ни боссов (кроме двух охраняющих реюзов ассета), ни каких-то ценных предметов, ни NPC, ни даже столь важных кусочков лора, которые могли бы исправить многочисленные пробелы (и пробоины!) в истории мира.
Зато была атмосфера.
Поляна из самых разнообразных, пышных цветов. Гуляющая по деревне золотистая благодать, освещающая землю; благословение, оставленное Богиней в месте, в которое она когда-то хотела вернуться, но так и не пришла.
Были старые, давно заброшенные дома, и неописуемый вид на Древо Упадка, столь хорошо символизирующее общее состояние Междуземья.
Почему-то, только оказавшись в этой деревне, мужчине захотелось немного отдохнуть и уснуть прямо среди цветов на поляне.
— Моё последнее прохождение закончилось здесь, — пробормотал задумчиво Константин.
Он плохо помнил всё, что было не связано с игрой, но хорошо запомнил, что закончил своё последнее прохождение именно в этой деревне, посчитав её идеальной конечной точкой после сотен, тысяч часов игры. Деревня, в которой некогда родилась главная виновница всего, что произошло в истории Междуземья через многие сотни лет.
Теперь же он вновь оказался в этом месте, но уже в роли перекаченного хардкорного казуальщика, чьё восприятие мира отличалось от восприятия простого человека чуть больше чем полностью.
Мужчина остановился напротив дерева, среди корней которого по сей день покоилось тело Матриарха деревни. На теле женщины Костя увидел золотистую косу. Могло показаться, будто подношение было сделано вчера, но никак не Эпохи назад.
Несмотря на всё прошедшее время, коса оставалась такой же здоровой и крепкой, отдавая светом золота. Для кого-то — легендарный талисман, увеличивающий сопротивление святому урону.
Для Богини же — лишь коса.
Мужчина перевёл взгляд на небо, лениво плюхнувшись в поляну цветов. Кто бы мог подумать, что сопротивляться желанию дать отдохнуть уставшему от многочисленных проекций (и духоты DLC) сознанию окажется намного сложнее, чем сражение с боссами.
Даже использование рун, полученных от смерти Владыки Яростного Пламени и Матери Пальцев, не могли компенсировать накопившуюся усталость.
— Не хватает только той музыки [295], — подпёр рукой голову мужчина, наблюдая за важным событием.
Великая руна Микеллы была уничтожена, рассыпаясь мелкими частицами божественного казуальства по всему Царству Теней.
Вместе же с тем очарованные последователи должны были пробудиться.
  
Глава 74
 
Пусть их путь нельзя было назвать долгим (давно он так быстро не бегал!), у Ансбаха было достаточно времени, чтобы успеть обдумать их ситуацию. Что ни говори, но назвать обычной её было нельзя на фоне даже необычных.
Этот Погасший… Он явно от них что-то хотел, и главным вопросом для старика стало хотя бы примерно предположить, что.
Мысли о том, что он искал союзников против Великодушного, были отброшены мгновенно: существо, способное одновременно свободно управлять скользящими по пространству проекциями, каждая из которых была во всех смыслах сильнее их, не нуждался в помощи столь… обычных существ.
Какой-либо полезной информации от них было не получить и даже наоборот — это он владел тем, о чём они могли лишь догадываться.
Как-то ещё их использовать в том числе было нельзя. Всё же, что ни говори, но для бога их существование было весьма… незначительным. Они могли сыграть свою роль в будущем, но пока что — они были всего лишь слугами, пытающимися выйти на след господина. Пройти его испытание.
Ансбах быстро откинул мысль, что мотив странной Погасшей души нёс в себе выгоду. Как минимум, практическую.
Что из этого следовало? Скорее всего это была какая-то прихоть. Желание, не несущее в себе очевидной выгоды.
Если Погасший и впрямь не хотел, чтобы они за время пути пострадали, то, может быть, он уже знал их?
Или они, верные слуги своего бога, просто показались ему симпатичными?
Всё же, мышление могущественных существ всегда отличалось, и чем более могущественное существо — тем более чуждым становится его мышление. То, что могло казаться старику абсурдным, было абсолютно естественным для Погасшего.
И всё же, первый вариант казался Ансбаху более вероятным. Но чего он не мог понять, так это того, где, когда и при каких обстоятельствах Константин мог услышать про них.
Сознание Ансбаха находилось в туманном состоянии ещё до того, как он оказался в Царстве Теней. Пожилой мужчина был слишком отвлечён происходящим, чтобы фокусироваться на этих мыслях.
К счастью, скоростное прохождение Кости не позволило ему слишком увязнуть в мыслях.
В тот самый момент, когда руна оказалась уничтожена её же обладателем, рассыпавшись частицами казуальства по всему Царству Теней, сознание Ансбаха прояснилось. И не только его.
Они все, последователи Милосердного, уже находясь на пороге Пристанища Теней, застыли, словно вкопанные.
Ансбах затруднялся сказать, каким чудом не началась битва. Он физически ощутил поднявшееся в воздухе напряжение, и самым удивительным было то, что больше всего напрягся даже не представитель народа роговестов, оказавшийся на пороге логова кровного врага, а та, кто была верна Великодушному несмотря ни на что.
  
Ведь она понимала, что, лишившись поводка, они могли пойти против воли своего бога.
И тот, кто был виновен в их неожиданном воссоединении, в том числе понимал всю щепетильность ситуации.
Во вспышке благодати возник высокий полуголый мужчина.
…почему-то первым делом сладко зевнувший…
«Добрая Погасшая душа утомилась?» — промелькнула неожиданная мысль у Ансбаха.