Elden Ring: Своя концовка (СИ)

* * *
Он выглядел таким же внушительным, каким Костя его запомнил и в игре: обвитый мускулами, сжимающий огромных размеров топор, с огромным призрачным зверем на нём, сдерживающим ярость. Седой старый воин, одним фактом своего существования вызывающий подсознательную опаску.
Даже несмотря на то, что в нынешней ситуации Годфри уже не казался Константину таким уж прямо большим, первый повелитель всё равно был самым что ни на есть настоящим воплощением трайхарда, не признающим казуальства ни в каком виде.
  
В каком-то смысле, это вызывало у Кости уважение к воину.
Правда, оно точно было не взаимным.
— Ты опозорил меня, Погасшая душа воителя…
Первый повелитель, как никогда крепко сжимая топор в руке, медленно обернулся на невозмутимого Костю.
По тому, как пыжился бедный зверь на Первом повелителе, Погасший понимал, насколько всё серьёзно [270].
И всё и впрямь было настолько серьёзно!
Вернувшись из далёких земель, незамедлительно откликнувшись на зов благодати, повелитель тут же начал натыкаться на истории одна фантастичней другой. В Междуземье появился Погасший, навсегда вписавший себя в мифы их мира. Живая легенда. Воин, с которым сразиться было настоящей честью!
Как быстро волнение повелителя превратилось в ярость.
Годфри утробно зарычал.
— Я не знаю, откуда ты услышал про моё прибытие… — медленно произнёс Годфри. — Но ты поплатишься за это унижение…
— Я не могу откладывать квесты, — невозмутимо ответил мужчина.
Он не сомневался, что пока он заканчивал дела здесь злой маленький мальчик уже шёл на пути к становлению Богом. Конечно, Константин изначально мог всё бросить и пойти наперекор основным событиям, чтобы в зародыше не оставить Микелле и шанса, но…
Конечно же, казуальный хардкорщик не хотел уничтожать этот квест.
Он жаждал вновь сразиться с воплощением спам-атак. Хотел собственными глазами посмотреть на то, как маленький злой мальчик пройдёт свою божественную трансформацию, или что он там делает.
Костя толком и не видел в нынешнем Годфри какого-то великого противника. Перекачавшись, его мысли сместились в сторону DLC.
DLC, в котором не придётся собирать проклятые, ненавистные осколки Древа Упадка [271].
Костя довольно сощурился.
Годфри по одному расслабленному виду Погасшего видел, что тот не считал его достойным противником. И это только больше злило Первого повелителя.
Он, тот, кто прославил Древо Эрд, разнёс волю его, воспринимался унизившим его воином как… как…
…как какой-то проходной босс!..
Константин увидел реакцию Годфри, почувствовав, что, кажется, был немного несправедлив к противнику. Могущественному, гордому, подорвавшему своими захватами кресла сотням соулслайкерам.
Всё же, во многом перекач был страшным ядом. Сладким, на первый взгляд безвредным, ядом. И Константин принял его во имя вайфу, о чём не жалел, но…
Он слишком повлиял на казуального хардкорщика.
Душу мужчины захватил стыд.
Он не мог позволить перекачу захватить его. Иначе однажды мог стать той ненавистной частью комьюнити, которые находят в Интернете себе мощный билд, перекачиваются и лишь потом пробегают всех боссов, с умным видом потом всем рассказывая, какие они простые.
Их, нубов, ненавидели как казуалы, так и (в особенности!) трайхардеры. Хвастливые, жалкие, способные получать удовольствие от игр лишь посредством дешёвого, ничего не стоящего хвастовства, забывая о том, для чего игры вообще создают.
Погасший не мог допустить себе такого падения, несмотря ни на что.
В руке мужчины возник меч, сам он глубоко поклонился, заставив едва сдерживающего ярость повелителя удивлённо застыть.
— Неужели мои выводы оказались поспешными? — вылез оскал на лице Годфри.
— Покажи всё, на что способен первый повелитель, — сурово произнёс Константин, наведя меч на Годфри.
Оскал Первого повелителя стал ещё шире.
Вот это было другое дело!
…кажется, Костя увидел, как облегчённо вздохнул зверь на первом короле…
Наверное, просто показалось.
Зверь, чувствуя всю кипящую ярость в Годфри, зарычал. Настолько сильно, что по земле прокатилась волна, имея все шансы одним лишь рыком повалить бесчисленных воинов.
Не просто так Годфри носил свой титул.
Впрочем, Константин не сдвинулся ни на миллиметр, толком и не почувствовав волны.
Это стало началом битвы.
Ожидали ли наблюдавшие со стороны девушки чего-то особенного? И да, и нет. Первый повелитель Элдена был могущественным противником, но могущественнее ли, например, Пласидусакса?
Чудовище, от которого Константин избавился за пару мгновений. Безусловно, ослабленный, давно потерявший былую мощь, но это всё ещё был владыка драконов.
Кем же был Первый повелитель Элдена? Безусловно, один из самых могущественных воинов за всё время, зубами выгрызший во имя своей королевы славу Древу Эрд. Никто и близко не считал его слабым, никогда.
Но разница между пусть и могущественным, воистину легендарным, но всё ещё смертным человеком и бессмертным владыкой драконов должна быть достаточно значительной, чтобы Константин, со всей накопленной силой, просто снёс очередную преграду и пошёл дальше.
Как оказалось, девушки были не правы.
Ведь им предстояло увидеть одно из самых зрелищных и, как ни странно, брутальных сражений в истории Междуземья.
Топор Годфри был гигантским. На первый взгляд медленные замахи несли в себе силу сотен и тысяч воинов, павших от рук чудовища.
Земля под ногами крошилась от одного лишь шага Первого повелителя, вой варвара мог ввести в ужас самого сильного и свирепого воина.
К несчастью, он столкнулся с перекаченным казуальным хардкорщиком, умеющим в парирования.
Дзынь.
Дзынь.
Дзынь.
Никогда. Никогда Годфри не видел, чтобы кто-то парировал его топор самым обычным мечом. Он встречал многих мечников, но это был первый раз, когда он столкнулся с истинными парированиями, которым было плевать, что парировать.
Будь это удар нематериальной сущности или обычный порыв ветра.
Парировать можно всё.
Обычное оружие давно бы не выдержало силу ударов Годфри, но Константин даже не замечал этого, впрочем, не ограничиваясь одними лишь парированиями.
Уже на первом взмахе клинка Константина Годфри понял, что ни при каких обстоятельствах не мог попадать под удары.
Привыкший к грубому стилю, принимая почти все удары противников на себя, зная, что его тело выдержит, он неожиданно столкнулся с тем, что мог, совсем как самый обычный воин, пасть от одного удачного взмаха.
Это распаляло кровь Первого повелителя. Он знал, что Погасший воин не просто так столь быстро вписал себя в легенды их мира!
Первый повелитель отскочил назад, подпрыгнув вверх.
— Бросок топора.
Дзынь.
— Удар сверху.
Дзынь.
— Толчок.
Глухой «дзынь» раздался по пространству. Константин мог парировать даже толчок топором!
— Топот.
Годфри поднял ногу, топнув с такой силой, что по земле, пережившей большего всего издевательств, прокатилась очередная ударная волна.
Впрочем…
Перекат.
Годфри с каменным выражением лица уставился на полностью невредимого противника.
— Божественные способности…
В голосе Годфри прозвучало презрение. Он презирал базовые для Кости механики, и совсем не стеснялся сказать ему это прямо в лицо.
Глаза Погасшего расширились.
«Какой подлый удар!» — выдохнула Мелина, её золотистый глаз широко распахнулся.
  
Совсем не зная её избранника, он лишь по небольшому обмену ударов распознал его суть и надавил на неё. Воистину, каким бы яростным, неразумным воином ни был первый повелитель, лишь слепо следуя воле королевы и Богини, когда дело касалось битвы…