Elden Ring: Своя концовка (СИ)

Какая-то неестественная, холодная, чем-то напоминающая силу казуалов, но многократно превосходящая оную.
Костя совсем не ожидал, что на краю сознания ощутит эффект зловещей долины, стоило ему только встретиться с холодным, безжизненным взглядом реюза ассета Блайда.
Реюзы ассетов… Они всегда пугали и злили игроков. Но то, что видел Костя, выходило за рамки добра и зла.
— Бладборн дал мне намного больше, чем я думал, — констатировал мужчина.
  
Он видел и не такое дерьмо.
— Будь осторожен! — полубогиня попыталась сделать голос как можно более уверенным, вжавшись в голову мужчины. — Он может выглядеть слабым, но это не так.
Луна была не менее холодной и чуждой миру, но она была родной для Ренни. Что-то знакомое, дружелюбное, несмотря на весь свой холод. Тень же Погибели явно не испытывала тех чувств: злость, идущая из самых глубин космической Бездны [212]. Просто стоять напротив этой твари и выдерживать её злобу было уже настоящим подвигом.
— Будет интересно посмотреть, — пробормотал Костя. — Побудь пока в укрытии.
«Укрытием» оказался инвентарь Кости. Одному ему понятное место, в которое отправилась только и успевшая, что удивиться кукла вместе с сущностью Ренни.
«Как необычно…»
Глубокий голос полубогини, дошедший до сознания мужчины, был как минимум приятно удивлён, да и сама девушка, оказавшись в условно-безопасном месте, в котором не действовала сила твари из глубин космоса, стала ещё спокойнее.
Напротив — она чувствовала странное тепло, успокаивающее и словно подбадривающее её.
Ренни не помнила, когда последний раз могла ощутить нечто подобное. Чувство полного доверия, осознания того, что она может переложить часть, если не все проблемы на кого-то другого и быть уверенной, что всё будет хорошо. Её не предадут, не подставят, не используют, не оплошают.
Это чувство было слишком соблазнительным.
Немного освоившись в странном подпространстве, девушка обратила свой взор на Тень:
«…о последняя Тень. Передай Двум Пальцам, что вскоре Ренни Колдунья оставит рану на твоей плоти. Рану, которая никогда не затянется. Метку судьбы…»
Довольная Ренни, давно мечтавшая это произнести, гордо надулась. Ей, в принципе, и не нужно было, чтобы Тень её услышала.
Константин, не став акцентировать внимание на явно отрепетированных словах мечтательной вайфу, быстро осознал, почему Тень Погибели была страшным противником: она сковывала. Пусть мужчина не чувствовал от твари какого-то серьёзного могущества, сама область вокруг неё, искажающаяся под давлением чуждой миру силы, неуловимо меняла восприятие Кости.
Или не восприятие, а сам мир.
Если у казуальства были уровни, то казуальство Тени стояло выше казуальства магов и, соответственно, законов этого мира, прогибая их под себя. Нечто похожее неосознанно делал сам Константин.
И мужчина чувствовал это. Чувствовал, как что-то действительно пыталось ограничить его, и где-то даже успешно, пусть его собственная сила и противилась влиянию.
Сердце соулслайкера забилось быстрее.
Со стороны Ренни увидела, каким интересом загорелся взгляд Погасшего, как и появившуюся на лице улыбку. В чём-то безумную.
Она знала, что он любил битвы. Любил тяжелые битвы, те, которые могли бросить ему вызов.
Челлендж.
Но, поглотив столько рун, включая Великие, у него почти не осталось соперников в их мире.
Было совсем не удивительно, что столь помешанный на сражениях воин и чародей будет рад увидеть кого-то, кто может представлять для него опасность. Хотя бы минимальную.
Ренни не могла этого понять, но могла принять. Более того, наблюдая за всем со стороны, девушка получила уникальную возможность увидеть как бы не само воплощение того, что она некогда читала:
Верный бравый рыцарь спасает принцессу, чьё кольцо он нагло похитил прямо у неё из-под носа! Рыцарь, что покусился на её стопу! То есть, судьбу!
Костя нахмурился: ему показалось, что где-то на краю сознания он… что-то услышал. Точно определить что именно не удалось, но, судя по тональности звука, вайфу явно не страдала.
Впрочем, слишком задуматься об этом у него не получилось.
Долго переглядываться Тень Погибели и Константин не стали — первый сделал рывок.
Рывок неестественно быстрый, размазывающий пространство, напрочь игнорирующий инерцию, за которым последовал замах огромным, кроваво-чёрным мечом.
Константин, совсем не удивившись атаке, отскочил от неё, задумчиво прислушавшись к своим ощущениям.
— Кадр неуязвимости. Он практически исчез.
Нужно было либо начать давить своей силой, чтобы перетянуть на себя одеяло, либо отойти на расстояние, где силы Тени не будет. Тогда его кадр неуязвимости полностью восстановится.
Но… зачем?
На лицо мужчины вылезла широкая улыбка, в руке появился меч. Костя, вновь встретившись с пустым взглядом Тени, поклонился. Поклонился уважительно, глубоко, с радостью приветствуя противника.
Тень, явно безразличная к поклонам Погасшего, сделала очередной рывок.
Взмах.
Перекат.
Удар!
Константин отскочил от развернувшейся Тени, уставившись на кусок железа в руке: от того остался лишь обрубок.
Обычное железо, даже с нечеловеческой силой перекаченного Кости, не могло повредить сущности из глубин космоса.
Мужчина откинул обрубок, достав подарок Мелины. Он не знал, на каком этапе находился меч, который делал ему кузнец, да и собрал ещё не все необходимые кузнечные камни, но пока что ему было достаточно и того, что у него было.
Теперь настал черёд Константина нападать.
Ренни никогда не увлекалась ближним боем. Астролог, дочь королевы, полубогиня и Неземная — учитывая вводные, ближний бой ей был противопоказан.
Что не мешало ей оценить поединок того, кто хотел её защитить и того, что хотело ей навредить.
Могло показаться, что это был поединок двух обычных воинов. Да, безусловно, сильных, до невозможного быстрых, ловких (что, впрочем, больше относилось к её Погасшему, нежели более неповоротливой Тени), но какого-то размаха, масштаба…
Его не было.
Их удары и взмахи оружием не меняли ландшафт, отскоки не создавали кратеров в земле. Словно сражение сильных, и вместе с тем — обычных воинов.
Размашистые удары, выпады, редкие отскоки, увороты и перекаты. Что в этом было такого страшного, чего она, одна из самых могущественных колдуний за всю историю Междуземья, не видела?
Пожалуй, только её положение и позволяло ей осознавать, насколько страшной была их схватка.
Законы реальности. Они менялись. Менялись неуловимо, но постоянно. Каждый удар, каждое движение Погасшего и Тени Погибели — они влияли на… всё. На её глазах реальность раз за разом перестраивались, под, на первый взгляд, простыми атаками двух воинов.
Огромный меч, подобный тому, что был у её названного брата, дотягивался до Константина. Не должен был дотягиваться, но дотягивался. Не всегда, и всё же — на теле Погасшего, явно умудрявшегося избегать всех атак, откуда-то появлялись раны, восстанавливающиеся с большим трудом.
Погасший не отставал: от ударов покрытой светом полубожественной дубины на теле твари появлялись вмятины. Ренни знала, с какой силой Костя мог бить, и какие последствия должны были быть от его ударов, только вот у космической твари были на этот счёт свои мысли.
Тело Тени будто отказывалось принимать урон. И где-то отказ срабатывал, но не полностью.
Оба воина с каждым мигом получали всё больше и больше ран.
Ренни не знала, сколько продлился поединок. Знала, что не слишком долго, и всё же — это время растянулось для неё в вечность. Вечность, что закончилась так же неожиданно, как и началась.
  
Удар!
С очередным, особенно сильным ударом дубины по морде, Тень пошатнулась, впервые проявив признаки слабости. Константин не стал давать противнику прийти в себя, ударив ещё раз.