Желанная и вероломная
— Ну, что я говорил? Келли уже пришла в себя, — проговорил Камерон-старший. Оказалось, комната уже перестала вертеться, Келли не умерла и не вознеслась на небеса.
Она с радостью убедилась, что по-прежнему в том самом месте, которое почти не уступает раю. Камерон-холл. Он остался цел и невредим. А вокруг нее такие близкие и родные лица.
Кирнан и Криста, Джереми и Джейни. Даже Джиггер был здесь и тревожился за нее вместе со всеми.
Она попыталась улыбнуться. А где же Дэниел?
Джесс словно прочитал ее мысли и пропустил брата вперед.
Она посмотрела ему в глаза испытующим взглядом. Он наклонился и поцеловал ее в лоб.
— Джесс сказал, что рана поверхностная. Но как же ты меня напугала!
— Дэниел… — прошептала она.
— Уверяю вас, с Келли ничего страшного не произошло, — проговорил Джесс. — А сейчас ей нужен покой. — Он многозначительно кашлянул. — Это и к тебе относится, Дэниел.
Брат кивнул, но с места не двинулся. Все остальные тотчас вышли из комнаты.
— Дэниел…
— Молчи.
— Я люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя.
Она улыбнулась и, обессилев, закрыла глаза.
— Больше не имеет значения, на чьей мы стороне, ведь правда?
Муж осторожно откинул волосы у нее со лба и нежно улыбнулся.
— Имеет значение только то, чем мы были сегодня, — тихо отозвался он. — Мы были семьей — все без исключения. И мы с Джессом — снова братья, а не противники. Даже Джереми.
Мы все защищали дом и тех, кого любим.
— Но я виновата в том, что Эрик пришел сюда…
— Ты виновата в этом не больше, чем я, притащивший тебя в Камерон-холл.
Она вздрогнула.
— Нет, Дэниел, ты не понимаешь! Эрик меня ненавидел.
Наверное, потому, что я его отвергла. Я и сама этого не подозревала. Дэниел, он… он убил моего первого мужа!
— Тшш. Я знаю. Кирнан мне все рассказала.
— Ты мог потерять Камерон-холл.
— Я мог потерять тебя.
— А я чуть не потеряла тебя. Их было так много, а ты один…
— Не один. Рядом со мной был брат. И с нами был твой брат. И все будет теперь в порядке.
На глазах ее блеснули слезы.
— Я не могу спать. Ты ведь скоро уедешь.
Дэниел помедлил. И взял жену за руку.
— Мне надо вернуться на фронт, Келли. — Он снова помедлил. — И еще хочу сказать, что ты была права. Я и сам никогда не одобрял рабства. Но я по-прежнему считаю, что каждый штат сам должен принимать решение об освобождении рабов на основании собственных законов.
— Не стоило допускать войны, Дэниел!
— Выслушай меня и постарайся понять. Война еще идет, и я обязан вернуться и воевать до конца. У меня есть подчиненные, есть начальство, все они рассчитывают на мою верность долгу. Пойми, если я предам свое «правое дело» и свою страну, Джарду не с кого будет брать пример!
Она кивнула. Она его поняла.
— Спи, Келли.
— Нет. Ведь ты уезжаешь!
Дэниел поцеловал ее в лоб.
— Я подожду до завтра. Один день не ускорит ни победу, ни поражение в этой войне.
Жена закрыла глаза, поверив, что он останется. Ведь он дал слово!
Теперь надо было похоронить управляющего, которого, как и предполагала Криста, убили люди Дабни. Его застрелили спящим в кровати.
Братья Камероны, Джереми и Криста похоронили его на семейном кладбище за домом.
Убитых и пленных янки Дэниел передал капитану конфедератов.
После полудня им с Джессом удалось остаться вдвоем. Как здорово снова сидеть и говорить с братом!
Оба решили заночевать дома, и Кирнан явно с нетерпением ждала, когда они с мужем наконец уединятся.
Тревожить Келли Дэниел не стал и ближе к вечеру отправился на травянистый берег реки — его заветное местечко на плантации. Сюда они прибегали в детстве. Здесь росла самая густая и самая зеленая трава.
Стояло лето, но здесь было не жарко, потому что с реки всегда тянуло прохладой. Вдали на возвышении виднелся Камерон-холл. Целый и невредимый. Белый, он выглядел величественно в лучах заходящего солнца.
Дэниел улыбнулся. Теперь он знал — это не главное. Он мог жить в снегах или в пустыне, лишь бы с ним рядом была Келли.
Он вспомнил, что в своих снах часто видел ее рядом с собой именно здесь, на этом месте.
Он лежит в траве, наслаждается прохладой, слушает журчащий говор реки. А потом вдруг появляется она и С улыбкой приближается к нему. Волосы ее переливаются на солнце, а глава такие серебристые…
Он часто-часто заморгал.
Видение не исчезло.
Келли! Ее каштановые волосы золотом отливали в лучах заходящего солнца, глаза серебрились, а лицо — ее ангельское лицо — никогда еще не было прекрасней!
Она улыбнулась и остановилась, поглядывая на него сверху вниз. Лоб был перебинтован, но щечки порозовели.
Дэниел улыбнулся, вытащил травинку изо рта и протянул к ней руки.
— Спустись на землю, ангелок!
Келли опустилась на колени рядом с ним.
— Знаешь, я все это уже видел во сне.
— А что было дальше?
— А дальше ты раздевалась, и мы занимались любовью.
— Вот как?
Как и положено настоящей соблазнительнице, она стала медленно одну за другой расстегивать пуговки.
— Гм-м. — Он немного нахмурился, решив включиться в игру.
— Чем ты недоволен?
— Во сне не было повязки на лбу, — сказал он.
— Ах ты, мерзкий мятежник! — воскликнула она, но он, рассмеявшись, сжал ее в объятиях.
Да, такие поцелуи ему не снились!
Солнце тем временем почти село, и последние его лучи выкрасили темно-красным воды реки и траву на склоне.
А Дэниел все еще не выпускал Келли из объятий и, как в детстве, делился с ней своими мечтами.
— Когда закончится война… — начал он.
— О, Дэниел! Пусть бы побыстрее!
— К счастью, наша с тобой война закончилась, любовь моя! — прошептал он, целуя ее.
А утром Дэниел снова уехал на фронт.
В конце длинной подъездной аллеи они с Джессом обнялись на прощание. Потом он оглянулся на Камерон-холл.
— Когда закончится война… О Боже, пусть бы поскорее!
Глава 29
Но до конца войны было еще далеко.
На Севере Джордж Маклеллан, Маленький Мак, проиграл выборы на пост президента. Президентом вновь избрали Линкольна, а следовательно, рухнули все надежды на скорое окончание войны.
И на полях сражений по-прежнему гибли тысячи солдат.
Лейм Макглоски так и не приехал на свадьбу — он был убит в бою при Коулд-Харбор. Его имя появилось в списках погибших только через несколько недель, но Криста и без того все поняла. Кирнан и Келли как могли утешали ее, но… В общем, Криста выплакалась один раз и больше уже не плакала, направив все свои силы на посильную помощь мятежникам.
В Ричмонде у Варины Дэвис родилась девочка. Ее окрестили Вариной в честь матери, но все называли ее Уинни, считая ее дочерью Конфедерации, поскольку она принесла с собой жизнь и надежду в мрачный период потерь и отчаяния.
Весна принесла жизнь и надежду и в Камерон-холл. Четырнадцатого марта у Кирнан родился второй сын. Пять дней спустя родился второй ребенок и у Келли. Девочка.
Дочь родилась с копной темно-рыжих кудряшек и ясными синими глазенками.
И личико у нее словно у ангелочка, думала Келли.
А Дэниел тем временем в составе армии Ли сражался под Питерсбергом.
Юг бился из последних сил, не щадя жизней своих сыновей и дочерей.
Но все было напрасно.
Грант окружил Питерсберг, и началась осада.
Шерман со своими войсками неумолимо продвигался через Джорджию в соответствии с запланированным прорывом к морю, уничтожая все на своем пути.
Конфедерация пошатнулась, но удержалась на ногах. Боевой клич мятежников по-прежнему звучал на полях сражений, и наиболее стойкие из них еще не утратили боевой дух и не думали сдаваться.
Под конец уже ничто не имело значения, потому что Юг снова рухнул и на сей раз уже не поднялся с колен.
Питерсберг пал, и Ли пришлось предупредить президента Дэвиса о срочной эвакуации из Ричмонда.