Желанная и вероломная

— Может, я его и увижу, — беззаботным тоном проговорил Дэниел.
— Умоляю, Дэниел, не надо. Чаще всего ты с ним встречаешься либо потому, что ранен, либо потому, что оказался в каком-нибудь жутком месте вроде тюрьмы!
— Что правда, то правда, — хмыкнул в ответ Дэниел.
Глядя на него. Келли лихорадочно гадала: что же он намерен рассказать своим домочадцам сейчас, когда они собрались здесь все вместе?
Каковы бы ни были его намерения, сказать ему пока ничего не удалось, потому что неожиданно послышалось радостное фырканье.
— Мастер Дэниел, вы вернулись!
— Джиггер! — радостно воскликнул Камерон, раскрыв свои объятия высокому худому негру, который вошел следом за Джоном Дэниелом. Мальчик, оказавшись между двумя мужчинами, завизжал от восторга.
— Прекрасно выглядишь. Джиггер! Похоже, ревматизм не сильно тебя мучает, а?
— Нет, сэр. Летняя погода хорошо действует на мои кости.
А вот вам, сэр, надо бы отдохнуть!
— Да уж, — согласился Дэниел.
Негр, наморщив лоб, взглянул на Джарда, которого Кирнан все еще держала на руках, потом перевел взгляд на Келли.
— Боже милостивый! Да вы никак привезли домой жену, сэр? И еще одного маленького? — Он вытаращил глаза от удивления. — Ну, сэр, в этом доме скучно не будет, вот что я вам скажу. — Он вдруг выпрямился и отвесил Келли почтительный поклон. — Добро пожаловать в Камерон-холл, миз Камерон!
— Спасибо, Джиггер, — кивнула она.
Слуга окинул ее оценивающим взглядом.
— Думаю, новая миз Камерон наверняка сначала захочет принять ванну.
— Правильно! — воскликнула Криста. — И у вас, наверное, не во что переодеться. Мы вроде бы одного размера. Надеюсь, вы не откажетесь воспользоваться моими вещами?
— Вы не должны… — начала было Келли, но не успела она закончить фразу, как Кирнан воскликнула:
— А вот и Джейни!
Через черный ход в холл вошла высокая, очень привлекательная негритянка.
— О Господи… Мастер Дэниел! — изумленно воскликнула она.
Расплывшись в улыбке, ока радостно бросилась ему навстречу. У Келли сразу потеплело на сердце. Что ж, раз его любят все домашние, не может он быть хладнокровным негодяем или тем паче жестоким человеком.
Она и сама любит его. И он, конечно, заслуживает восхищения.
Нет! Только безумная может любить мужчину, который ее презирает.
— Вот новость так новость! — Джейни так и замерла, во все глаза уставившись на Келли. — Жена! И ребеночек! Еще один мальчик! Мисс Кирнан, когда же здесь родится девочка, чтобы можно было наряжать и баловать ее?
Кирнан смущенно рассмеялась:
— Не смотри на меня так, Джейни. Я не видела Джесса с Рождества. Лучше уж попросить об этом Дэниела и его молодую жену.
Келли стиснула зубы. Только бы опять не покраснеть! «Не смотрите на нас! — чуть не закричала она. — Мы ненавидим друг друга!»
Впрочем, какое это имеет значение? Она согласилась стать его женой и просила оставить ее в покое. А на сей счет Дэниел никаких опрометчивых обещаний ей не давал.
Он не сводил с нее глаз. Проверял, что ли, ее? А может, насмехался?
— Дайте бедной женщине прийти в себя! — рассмеялась Криста. — Сначала ванна! Джейни, прошу тебя, позаботься об атом.
— Будьте покойны, — кивнула Джейни. — Сейчас только ребеночка возьму…
— Ну уж нет! — запротестовала Кирнан, крепко прижимая Джарда к себе. — Джон Дэниел стал таким тяжелым, его теперь трудно держать на руках и нянчиться с ним. Я хочу как следует познакомиться со своим племянником.
А ты, Дэниел, может быть, погуляешь пока с племянником?
Келли, к тому времени, как ты искупаешься, и ужин будет готов.
Как вам мой план?
— Отлично, — восхитился Дэниел. — Юный Джон Дэниел, мы с тобой идем на прогулку.
Джон Дэниел пока еще был не слишком многословен, но, похоже, очень любил своего дядюшку.
— Гулять! — согласился он, обвив пухленькими ручонками шею полковника. И они удалились через черный ход.
Кирнан улыбнулась Келли:
— Я отнесу малыша в кабинет.
— Ему, наверное, нужно сменить… подгузники, — еле выдавила Келли.
— Не волнуйтесь, миссис Камерон. Уж поверьте, у меня есть опыт с детскими подгузниками. Идите и спокойно занимайтесь своими делами! — весело отозвалась Кирнан.
 
Она ушла, а Криста повела Келли вверх по лестнице, болтая о том о сем ласковым, доверительным тоном, как будто сама пригласила ее в гости.
Келли задержалась у галереи наверху, с интересом разглядывая предков Дэниела. Некоторые из них были очень старыми.
Все они были написаны маслом, кроме одного, в конце галереи.
Оказалось, это семейная фотография. Красивая пара сидит на диване, между ними Криста в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет. Позади стоят Джесс и Дэниел. Оба в синих мундирах кавалерии США.
— Хорошая фотография, правда? — тихо сказала Криста. — Ее сделали незадолго до войны. Говорили, что это одна из лучших работ мистера Брейди. Тогда еще были живы мама с папой. А Джесс с Дэниелом были в армии США. Я очень люблю этот снимок и всегда смотрю на него, когда долго нет вестей ни о том, ни о другом… — Она вдруг замолчала и всплеснула руками. — Ой! Я совсем забыла про ванну!
Криста привела Келли в просторную комнату. Высокие окна во всю стену выходили на сад и реку за ним. У противоположной стены стояла кровать вишневого дерева, слева от которой находился большой камин. У окна стоял письменный стол и пара обитых бархатом кресел, а поодаль — два вместительных шкафа и сундучок в изножье кровати.
Комната была очень уютная и удобная — с умывальником.
Здесь явно жил мужчина. Дэниел.
Ванну уже принесли, и молодой слуга-мулат наполнил ее водой.
— Сейчас я принесу тебе все необходимое.
Криста ушла и быстро вернулась с мылом и купальным полотенцем в сопровождении Джейни, нагруженной целой охапкой нижних юбок, панталончиков, чулок и платьев. Вещей было так много, что Келли было запротестовала, но Криста отмела все протесты:
— Мне просто некуда в них ходить. До войны я была весьма легкомысленной особой, непростительно жадной до нарядов. Впрочем, теперь я даже рада этому. — Она рассмеялась и покинула комнату.
Погрузившись в воду, Келли решила, что ей, по-видимому, здесь будет не так уж плохо.
Она с облегчением вздохнула и вдруг снова насторожилась.
Это комната Дэниела. Кто знает, когда ему вздумается сюда прийти? Закусив губу, она огляделась, примечая мелочи, на которые сначала не обратила внимания.
На стене висели скрещенные сабли, по-видимому, старинные, времен Войны за независимость. И ферротип Дэниела — совсем еще юного, в военном мундире армии США. Наверное, в то время он был выпускником Уэст-Пойнта.
На книжной полке возле кровати — несколько книг. Шекспир, Дефо, томик «Кентерберийских рассказов» Чосера. Еще небольшого формата «Справочник по маневренной тактике» и «Руководство по коневодству». Взгляд ее задержался на ферротипе, где Джесс и Дэниел, взявшись за руки, стоят у парадного входа.
Она закрыла глаза. Разве смогли бы в этом доме пережить гибель одного из братьев? «О, Дэниел, не уходи на войну!» — захотелось крикнуть ей.
Но что толку? Даже если бы он любил ее, даже если; бы обожал, он ни за что не остался бы здесь.
«Я люблю его, — подумала она. — Нет! Он мне не верит и причинит еще большую боль. Надо держаться от него подальше и держать сердце на замке. А потом он уйдет на войну».
А что, если он не вернется?
В смятении она выбралась из ванны. Быстро вытерлась и принялась рассматривать дары Кристы. Вот серебристо-серое дневное платье с кремовыми и черными кружевами. Она осторожно коснулась отделки и начала одеваться. Криста позаботилась буквально обо всем: чулки, подвязки, панталончики — все это было впору. Келли неуклюже затянулась в корсет, потом надела платье. Сидит прекрасно!
И все же ей хотелось бы вернуть свое белое платье. Может быть, потому что его подарил Дэниел, а может, потому что оно было свадебным и к нему так шли туфельки, подаренные Вариной?