Желанная и вероломная
— Я ни за что не пойду к янки…
— Пойдешь. Я сам пойду вместе с тобой.
— А что, если нам не разрешат? — спросил Билли.
Дэниел покачал головой:
— Разрешат. Иначе им пришлось бы меня пристрелить, а на такое они не осмелятся.
— Что вы имеете в виду, полковник?
— Видите ли, мой брат служит военным хирургом в армии Союза. Он скоро узнает, где я, и приедет сюда. Об этом здесь знает все начальство. Так что они побоятся мне противоречить.
— Неужели ваш брат — хирург у янки? — удивился Билля.
— Да, — улыбнулся Дэниел.
— И вы с ним еще разговариваете?
— Но ведь он мой брат, — пожал плечами Камерон.
Судя по всему. Билли все еще одолевали сомнения. — Этот подполковник, начальник тюрьмы, которого я видел, когда меня сюда привезли, показался мне неплохим парнем, — продолжил Дэниел.
— А, подполковник Вордсворт Додсон, — протянул капитан Фарроу, улыбнувшись. — Мальчик-подполковник…
— Вот и мне показалось, что у него молоко на губах не обсохло, — кивнул Камерон. — Но это даже неплохо: еще т успел очерстветь и понять, что за добро иногда платят злом.
Фарроу пожал плечами, остальные переглянулись.
— Билли, я попрошу его прийти, — произнес Дэниел. — Нельзя терять время попусту.
В конце концов солдатик, закусив нижнюю губу, кивнул.
— Думаете, его позовут, если вы попросите? — спросил капитан.
— Позовут, если вежливо попросить.
Камерон подошел к двери с зарешеченным окошечком.
— С вами говорит полковник Камерон. Мне срочно нужно встретиться с подполковником Додсоном.
— Вздремнули бы вы лучше! — отозвался один из охранников.
— Мне нужен Додсон, — повторил Дэниел.
Тот же янки подошел к окошку, — Я вам уже сказал…
Дэниел просунул руку сквозь металлические прутья и, поймав охранника за воротник, встряхнул как следует и прижал лицом к металлической решетке. Он крепко держал его, пока физиономия охранника не покраснела от натуги.
— Я сказал, мне нужен Додсон! И если вы его сейчас же не позовете, то не дай нам Бог встретиться за стенами тюрьмы.
— Я приведу его сию минуту. Вы только посидите там тихо.
— Вот видите? Я же говорил, что нужно лишь вежливо попросить, — улыбнулся Дэниел. — Буду сидеть тихо, как церковная мышь.
Додсон не заставил себя ждать. Камерон с удивлением и даже некоторым уважением отметил, что молодой подполковник не боится ни его, ни других мятежников. Он шагнул прямо в мрачную камеру и оказался среди врагов. Далеко не все начальники пенитенциарных заведений и на Севере, и на Юге могли бы решиться на такой поступок.
Пусть даже юный Додсон получил свой военный чин я высокий пост только благодаря связям, но он был преисполнен искренней решимости быть справедливым начальником тюрьмы.
— Чем могу быть полезен, полковник? — спросил он.
— Один из моих людей тяжело ранен. Ему нужен врач.
Сам я не сомневаюсь в высокой квалификации врачей-янки, но мой юный друг их боится. Я хочу сопровождать Билли к врачу.
Кто-то из охранников насмешливо фыркнул.
Юный Додсон озабоченно взглянул на Будэна.
— Каждое утро на тюремном дворе мы спрашиваем, не нужен ли кому-нибудь из заключенных доктор.
— Подполковник Додсон, мы с вами оба знаем, что по обе стороны линии фронта ходят слухи, будто бы врачи могут уничтожить гораздо больше живой силы противника, чем генералы на полях сражений. Но Билли умрет, если срочно не заняться его рукой. Это я приказал ему показаться врачу. И я прошу вашего разрешения сопровождать его.
— Не положено, — буркнул один из охранников, стоявших в коридоре. Но Дэниел так многозначительно сверкнул своими синими глазами, что тот сразу же замолчал.
Додсон посмотрел на Камерона, потом перевел взгляд ив охранников:
— Противоречит это правилам или нет, но я не вижу в, том никакого вреда.
— Камероя замышляет побег, — хмыкнул янки у двери.
Начальник тюрьмы взглянул на полковника:
— Вы замышляете побег, сэр?
Да, черт возьми, он с первой минуты ищет возможность сбежать отсюда. Но не сейчас, когда надо спасать жизнь Билли.
— Даю честное слово, сэр, что не сбегу, пока нахожусь с рядовым Будэном.
— Честное слово мятежника?.. — ухмыльнулся охранник.
— Слова полковника для меня достаточно, — тоном, не допускающим возражений, заявил Додсон, взглянув на недовольных стражников. — Паласио, Чезуик, сопроводите этих заключенных в госпиталь. Передайте капитану Ренару, что я позволил полковнику Камерону присутствовать во время осмотра и… — он помедлил, взглянув на Дэниела, — помогать, если потребуется, во время операции. Что-нибудь еще, полковник?
Камерон покачал головой и улыбнулся начальнику тюрьмы:
— Нет, пожалуй, все. Спасибо, подполковник Додсон.
Тот кивнул и вышел из камеры. Дэниел чуть подтолкнул Будэна:
— Ну, идем.
— Не дрейфь. Билли, все будет в порядке! — крикнул капитан Фарроу.
— Да-да, — подхватил Дэйви, — девушки тебя подождут, Билли.
— Однорукого? — с горечью спросил Билли.
— Ну и что? — отозвался Дэйви. — Девчонки любят заботиться и проявлять сочувствие.
В камере вдруг послышался какой-то гул — низкий, грозный. Сокамерники провожали Билли боевым кличем мятежников.
— Прекратите свой кошачий концерт! — заорал Чезуик.
Звук, напротив, стал громче. Ругаясь себе под нос, Чезуик двинулся вперед; Паласио замыкал шествие.
Конфедератов привели в приемную и приказали ждать. Вскоре появился доктор Ренар, степенный, седовласый мужчина с неподвижным лицом.
— Покажите вашу руку, — сказал он Билли.
Будэн взглянул на Дэниела и только после его негласного разрешения показал доктору руку.
— Придется ампутировать, — заключил Ренар, едва взглянув на рану. — Если яд не успел распространиться по кровеносной системе, то считайте, что вам крупно повезло, молодой человек. — Ренар поглядел на Дэниела:
— Говорят, вы намерены присутствовать при операции, полковник? Видимо, вам и раньше доводилось помогать хирургу?
— Довольно часто, — кивнул Камерон, не сомневаясь, что Ренар знает Джесса.
Доктор взглянул на Билли:
— Вам будет полегче, чем в полевом госпитале, солдат. Я введу вам морфий для обезболивания. Но вам, полковник, все-таки придется держать его покрепче, понятно?
Дэниел кивнул. Они прошли в операционную. Билли положили на операционный стол и сделали ему укол морфия. Несчастный не сводил с Дэниела глаз. И взгляд его был таким доверчивым, что Камерону вдруг стало страшно. «Все будет хорошо», — сказал он себе и ободряюще улыбнулся Билли, глаза которого стали закрываться.
Ренар тотчас взял тампон, но Дэниел, с ужасом заметив на нем кровь предыдущего пациента, остановил его.
— В чем дело? — удивился доктор.
— Этим тампоном пользоваться нельзя.
— Это еще почему, полковник? Я использую тампон для всех без разбору.
— Я не обвиняю вас в предвзятости по отношению к мятежникам, доктор, — пояснил Камерон, — но этим тампоном вы пользоваться не будете.
Ренар все еще смотрел на него непонимающим взглядом.
Дэниел тяжело вздохнул: сердить Ренара не хотелось, но иначе Билли через пару недель умрет от заражения крови.
— Следует пользоваться стерильной салфеткой, — произнес полковник. — Причем для каждого пациента салфетка должна быть своя.
— Вы что же, считаете себя доктором, полковник? Я, например, окончил медицинскую школу…
— Нисколько не сомневаюсь. Наверное, это новая методика. Мой брат утверждает, что процент удачных операций значительно повышается, если в каждом отдельном случае использовать чистую салфетку.
— Помилуйте, полковник, но ведь я не хирург мятежников!
— Но, доктор Ренар…
— И буду оперировать по-своему!
— В таком случае вы не будете оперировать Билли!
— Значит, паренек умрет!
— Пусть уж лучше умрет целым.
Дэниел решительно взвалил Билли себе на плечо.
— Положите больного на место! — рявкнул доктор. Дэниел не подчинился, и тогда он крикнул: