Мое призвание (СИ)

— Пойдемте, — вздохнул я, понимая, что разговор не задался.
Убеждать и уговаривать графа не собираюсь. Осознаю, что ситуация нестандартная и еще даже не продумал план врачевания. Общие наметки не в счет, разделить источники сумею, а вот дальше… Н-да, при этом еще чертов осколок стекла в любой момент готов начать движение от малейшего сокращения мышц.
— Спасибо вам! — обнимая подростка, провозгласила счастливая мамаша, когда мы с графом появились в приемной.
— На здоровье, — кивнул ей и погрозил пальцем гувернантке: — Почему за помощью не обратились⁈ Сейчас же ступайте в ближайшую больницу или найдите целителя. У вас ничего серьезного, но само не заживет, — предвидя ее ответ, сказал ей.
— Господин врачеватель, позвольте… — подскочила со своего места бабушка пацана и, шаря в своей сумочке, поспешно направилась ко мне, но я ее перебил: — Простите, занят и, прошу, позаботьтесь о внуке и дочери.
— Я могу завтра прийти? — задала вопрос мне в спину старушка, у которой на пальцах неплохое состояние из драгоценных колец.
— Да, — коротко ответил и зашел в процедурную.
Господин Ланцов было остановился на пороге, а потом бросился к кровати, на которой его супруга находится.
Хватило одного взгляда, чтобы понять — Елизавета Викторовна спит и ее резерв сил стремительно пустеет.
Моя компаньонка стоит в изголовье кровати беременной женщины и обе бледные, как мел.
— Решила себя вычерпать до дна? — покачал я головой и подошел к шкафчику, где хранятся зелья.
Увы, запас ограничен, с Вертлугиными так и не договорился о поставках, сам никак не заставлю себя зельеварением заниматься. В аптеках цены загибают баснословные, да и далеко не все там продают. Даже на заказ и то не делают. Нет у нас состава для восстановления потерянной крови в организме раненого. Там рецептура сложная, требуется учесть уровень дара и многое еще чего. Однако, имей в наличие ингредиенты, то сварил бы за полчаса.
— Выпей, — протянул Натали склянку с зельем восстановления сил. — До дна, а то на тебе лица нет. Не хватало еще тебя откачивать, когда свалишься, а потом с твоим воздыхателем разбираться. Он на мои заслуги не посмотрит, быстро голову открутит.
— Александр Иванович! — воскликнула покрасневшая баронесса.
— Вот и молодец, — усмехнулся я и пояснил: — Всплеск эмоций и негодования дали тебе неплохой прирост сил.
— Достала! — вбегая в процедурную, заявила Островская, прижимая к груди бидон. — Саша, можешь приступать!
Ланцов ничего не слышит, поглаживает пальчики супруги и кажется его горе полностью захлестнуло.
— Я же просил никого не оплакивать до поры, до времени, — взял графа за плечо и с силой его сжал. — За вами слово, даете разрешение на попытку врачевания или нет?
Петр Сергеевич посмотрел мне в лицо, но его мысли где-то далеко. Если правильно понимаю, то он состояние супруги продиагностировал и пришел к неутешительным выводам.
— Вы только заставите ее страдать, — отрицательно качнул головой граф. — Дайте ей спокойно уйти.
— С ума сошли⁈ — воскликнула Кати. — Если господин Воронов возьмется, то ваша супруга вскоре на балах начнет блистать! Или желаете ей смерти и своему ребенку?
— Да как вы смеете⁈ — процедил Ланцов и сжал правую ладонь в кулак, левой продолжая поглаживать кожу супруги.
— Саша, что ты с ним церемонишься⁈ — обвиняюще ткнула в мою сторону пальцем Островская. — Гони в шею и займись пострадавшей. Неужели не видишь, что время уходит?
От графа разрешения не добиться, он точно не в себе. Не чувствует боли в ладони, а там осколки от стакана все глубже входят под кожу, не замечает и капающую на пол собственную кровь. Похоже, мне предстоит сделать непростой выбор, с учетом того, что шансы на счастливый исход один к десяти.
  
Глава 3
 
ВСЕ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО
 
Глава 3. ВСЁ ПРЕДУСМОТРЕТЬ НЕВОЗМОЖНО
* * *
События глазами госпожи Сухаревой.
Натали устало потерла глаза и в очередной раз перевернулась на другой бок. Сна ни в одном глазу, а она сильно устала, выложилась до основания и исчерпала почти весь источник. За это ей по первое число влетело от компаньона, пригрозившего применить розги или ремень. Правда, она ни грамма тогда не испугалась, что заметил и Александр Иванович, мгновенно заявивший то, чего она действительно опасалась.
 
— Твоему воздыхателю пожалуюсь, пусть он сам тебя воспитывает! — сказал господин Воронов.
А Максимилиан не только ей, но и напарнику легко создаст проблем. Девушка печально вздохнула, обхватила себя за плечики и зябко поежилась. Она боится себе признаться, какие чувства испытывает к великому княжичу, понимая, что будущего у них нет. В любовницы не пойдет, пусть Их Светлость и не надеется! А ведь он именно этого добивается, уже предложил перебраться в столицу. Обещал протекцию при дворе и если она пожелает, то войдет в свиту его сестры.
— И никакой дальнейшей перспективы, — вздохнула Натали. — А если об этом узнает Александр Иванович, то не посмотрит, чей Максимилиан сын и жестко с ним поговорит.
Господин Воронов уже не раз ее предупреждал, чтобы не вздумала ничего скрывать и сразу же рассказывала все, словно он ее старший брат. И ведь действительно так себе ведет! Она врачевателю благодарна до глубины души и старается слушаться. Ну, наорал он на нее за вчерашнее, а потом похвалил. Главное, что они сумели помочь супруге графа и у того теперь появился наследник. Баронесса непроизвольно улыбнулась, вспомнив, как держала новорожденного малыша на руках и смотрела на красное сморщенное личико. Даже не сразу сообразила, что ей требовалось перерезать пуповину. Ну, ей простительно, роды она принимала впервые, как, судя по всему, и господин Воронов. Кати так и вовсе чуть в обморок не грохнулась и раз пять, если не больше, совала себе под нос пробирку с нюхательной солью. А ведь в ее составе карбонат аммония способный чуть ли мертвого поднять, от резкого запаха. Натали хихикнула, она и сама такую гадость в сумочке таскает, на случай обморока.
— Ты не спишь? — раздался из-за двери голос Островской. — К тебе могу войти?
— Минутку! — подхватилась Натали и схватила брошенный на спинку стула халат.
Через пару секунд она с любопытством открыла дверь в свои комнаты, рассматривая встревоженную Екатерину Матвеевну.
— Что-то случилось? — спросила баронесса.
— Не знаю, — вздохнула Островская, — Воронова все нет, уснуть не могу, а на душе муторно. Как вспомню, про Лизу, так сразу настроение падает.
— Но ведь с ней и ребеночком все хорошо, — осторожно заметила Натали.
— Так-то да, но две остановки сердца ей вряд ли пошли на пользу.
— Александр Иванович ее подлечит, если возникнет необходимость, — твердо заявила баронесса. — Или вы сомневаетесь в способностях врачевателя?
— Ой, брось, — отмахнулась Кати и подошла к окну, — нет у меня сомнений в силе и умениях Саши. Кстати, нам давно пора перейти на ты, согласна?
— Легко, — улыбнулась Натали. — Получается, ты тоже не в состоянии уснуть. Скажи, а Александр Иванович-то дома? Что-то сегодня не слышала с вашей половины никаких звуков.
— Ты это о чем? — немного смутилась Островская, догадываясь на что намекает ее собеседница.
— Вы полог тишины не всегда ставите, и кто-то томно стонет и охает, — рассмеялась компаньонка врачевателя.
— Саша обещал обзавестись специальным артефактом, — буркнула Екатерина и потупилась в смущении: — Прости, если спать не даем.
— Я уже привыкла, — хмыкнула баронесса.
— Так ты не против, что мы с господином Вороновым, — Островская замялась, — ну, это, того, — она выжидательно посмотрела на свою собеседницу.
— Предаетесь разврату и занимаетесь любовью, будучи не в официальных отношениях? — сформулировала вопрос Натали и сразу же ответила: — Ничего в этом плохого не усматриваю. Ты независима, и сама способна отвечать за свои поступки и решать с кем и как проводить время.