Реликтовый мир (СИ)
Нас направили к гигантскому мясистому листу, который идеально выполнил роль посадочной площадки и даже не шелохнулся от веса Тамакоры и мохнатого шершня. Мы вышли и присоединились к охотнице, что уже спускалась по рукам темного кораса.
Со стороны стебля появилась пара фигур и молниеносно пронеслась к нам.
— Ты все-таки вернулась, — счастливо выкрикнул один из детей цветов, подлетая к Альбе.
— Как я могла не вернуться, Ольд? — улыбнулась охотница и обняла мужчину. — А это с тобой Ульба? Ух, какая красавица выросла! Знакомьтесь, это мой брат и его дочь. — представила Альба.
Оба представленных родственника повернулись к нам и приложили ладонь ко лбу. Элиски в ответ приложили кулак к груди, Линд поднял ладонь в приветствии, Пшон что-то пискнул, а я просто кивнул.
— Вы решили укрыться от бури в Саду? — смущенно поинтересовалась Ульба.
— Мы будем рады разделить с вами кров и пищу, — Ольд грустно улыбнулся и положил ладонь на плечо дочери. — Только боюсь, шторм накроет даже это место. Мать говорит, что глаз шторма растет все быстрее.
— Мы просто обещали доставить Альбу сюда, — ответила Ева. — Теперь можем отправиться в наш город.
— Спасибо, что помогли тете добраться, — поклонилась Ульба. — Прошу, отдохните у нас. Я вижу, вы все едва с ног не валитесь.
— Да, передохните хоть немного, — поддержала Альба. — Город вас дождется. Уж за ваши древние камни переживать не стоит. Тем более, шторм еще далеко.
— Я переживаю за элисов, а не за камни, — буркнула Ева, но все же позволила охотнице утянуть себя за руку. Хоть элиска старается не подавать виду, но усталость дает о себе знать. Мы и в самом деле толком не отдыхали в последнее время.
Мы зашагали вслед за детьми цветов в сторону огромного стебля, нависшего над нами, словно диковинный небоскреб, на верхушке которого распустился бутон.
— Не думала, что застану цветение, — проговорила Альба, оглядываясь вокруг.
— Все живое чувствует перемены, — задумчиво проговорил Ольд и обвел вокруг руками. — Цветы спешат выпустить семена в надежде, что потомство уцелеет.
— Только великие что-то не спешат размножаться, — заметил Линд.
— Великие бегут, ищут безопасное место и активно отъедаются, — ответил Ольд. — В отличие от цветов, они предпочитают выжить сейчас и дать потомство позже, когда кризис минует.
Беседуя, мы подошли к стеблю. От прикосновения Ульбы волокна стебля раздались в стороны, пропустив нас в просторную жилую полость.
— Располагайтесь, — девушка показала на несколько крупных зеленоватых бугров, торчащих посреди зала. — Я сейчас принесу еды.
Линд с сомнением посмотрел на гладкую зеленую поверхность указанных холмиков. Альба подошла и провела по одному из них ладонью. Буфон едва не подскочил, когда бугор неожиданно раскрылся, словно коробочка хлопчатника, выпустив наружу белоснежное ватное облако.
— Это ж надо придумать сидеть на таком, — проворчал Линд, устраиваясь в этом подобии бескаркасной мебели. Но судя по выражению лица, воину явно понравилось.
Ульба принесла большой поднос и поставила его на толстую ножку, выросшую посередине зала. Каждому досталось по чаше с прохладным напитком, а также тарелка с кислой кашицей и торчащим из нее сладким стеблем, напоминающим сахарный тростник.
Линд с ворчанием отдал тростник Пшону, тут же счастливо захрустевшему лакомством. Но кашицу буфон съел с видимым удовольствием, а пока пил нектар, причмокивал и едва не закатывал глаза в экстазе. Я улыбнулся. Приятно видеть, что воин постепенно оттаивает после потери собрата.
— Мы тоже не с пустыми руками, — сказала Альба, доставая из сумки созданную в тамаг еду.
— Ого, это вроде из элисской кухни? — удивился Ольд, попробовав желтый пудинг. — Слышал об этом, но никогда не пробовал. Ульба, тебе понравится!
Культурный обмен и непринужденная беседа оказались приятным контрастом к переживаниям последних дней. Все постепенно расслабились и начали клевать носом. Только Ева время от времени хмурила брови.
— Нужно поскорее вернуться в город элисов, — заявила рогатая элиска, подавив зевок. — Покажем силу Тамакоры и вместе придумаем, как отразить опасность.
— Поспим немного и отправимся с восходом оранжевой звезды, — сонно пролепетала Дана, положив голову мне на колени.
— Я была бы рада, если бы вы остались здесь подольше, — сказала Альба. — Но я понимаю, что быть со своими сейчас важнее. А ты, Линд? Останешься?
— Вряд ли от меня будет польза в корасе, — вздохнул Линд и посмотрел на меня. — Кажется, следующая схватка мне уже не по силам. Скажи, если я могу вам помочь.
— Ты хорошо сражался, — сказал я. — А теперь кто-то должен остаться, чтобы рассказать легенду о наших похождениях.
— Легенду, — тихо произнес буфон. — Как хотел Тиль. Вы тоже собираетесь уйти.
— Не волнуйся, мы навестим вас, когда все закончится, — с закрытыми глазами пробормотала Дана.
— Обещаете? — переспросил Линд.
— Обещаем, — улыбнулся я.
Всех по очереди сморило, и Ольд с Ульбой деликатно выскользнули из зала, оставив нашу группу отдыхать. Альба решила провести оставшиеся часы с нами, растянувшись на своем мягком ложе. Пшон улегся рядом и умудрился уснуть с огрызком стебля в зубах. Броненосец завернулся в панцирь лишь частично, что по заверению охотницы является высшим проявлением доверия. Линд посапывал в соседнем хлопковом облаке, время от времени всхрапывая и причмокивая губами. Видимо, вспоминает так понравившийся ему нектар, который он лакал чуть ли не ведрами.
Я услышал шорох и увидел, как Ева осторожно забирается на нашу с Даной лежанку, утопая ногами в белоснежной вате.
— Не спится? — спросил я шепотом, на что в ответ получил кивок.
— Завидую Дане, — тихо проговорила рогатая элиска, убирая белоснежную прядь волос со лба дремлющей товарки. — Смотрю на нее, и мне кажется, что тамаг и Мать Цветов ошибаются, и нет никакой опасности. Но я сама видела бурю. Я чувствую то, что скрывается в ней. Это ведь Хакрон! Говорят, его раньше называли Пожиратель Богов. Если он продолжает расти и расползаться… — голос Евы дрогнул. — Дана тоже все понимает, но почему-то не боится. Еще и меня успокаивает, хотя младше в несколько раз.
— Дана уже умирала, чем еще ее напугать? — ответил я, нежно проведя по бархатной щеке спящей элиски. Та в ответ прижалась к моей ладони, словно ластящаяся кошка.
— Ты тоже умирал, — Ева напряженно посмотрела на меня. — Это страшно?
— Только в самом начале, — отозвался я. — Но страх умирает вместе с телом.
Я притянул подрагивающую миниатюрную элиску поближе к нам. Дана сквозь сон нащупала ладошку соплеменницы и взяла в свои ладони. Через некоторое время Ева перестала дрожать и засопела.
Лежать в обнимку с двумя дорогими мне существами было так тепло и приятно, что я растворился в моменте. Кажется, я впервые почувствовал себя настолько спокойным, наполненным и счастливым с тех пор как попал в этот мир.
Однако сон вдруг как рукой сняло, и мы с элисками резко вскочили, пораженные единым чувством. Где-то далеко один за другим гибнут корасы.
Глава 30
Ева выжимала из Тамакоры запредельную скорость, но даже этого ей казалось мало, ведь с каждой минутой восприятие сообщало о гибели очередного кораса. Подчиняясь воле пилота, наш титан пронзал собой воздушные потоки, толкая вперед свое вытянувшееся антрацитовое тело. Пейзаж под нами мелькал так быстро, что я просто перестал обращать на него внимание, сосредоточившись на цели перед нами.
Вскоре мы принялись замедляться, мягко погашая перегрузку от торможения. На подлете к землям элисов сенсоры нарисовали страшную картину. Катаклизм сюда еще не добрался, но долина перед нами уже подверглась разрушениям. И виной тому оказалось существо, каких я еще не видел.
— Молох… — прошептала Ева при виде эпической твари.
Похоже, надвигающийся шторм разбудил нечто немыслимое и погнал в эту сторону. Элисам не повезло: их обжитые земли с возделываемыми полями и оросительными каналами встали на пути у проснувшегося хтонического ужаса. В любой другой ситуации от его разрушительной поступи стоило бы бежать без оглядки, но у соплеменников Даны и Евы не оказалось выхода. Молох собрался пройти прямо по их дому. Зажатая между гор долина оказалась выбрана этой эпохальной тварью в качестве удобного пути.