Реликтовый мир (СИ)

С фырканьем умыв лицо водой из нижней грибницы, я вскарабкался на несколько ступеней вверх и уселся на шляпку прямо под ледяные струи. Тело сначала содрогнулось, но вскоре в крови заплескались эндорфины, и захотелось смеяться. Я перестал замечать холод, задышал глубоко и легко. Все мысли улетучились, смытые потоками воды.
Я вдруг увидел себя со стороны, как в своих странных снах. Но на этот раз тело не спало. Я одновременно был в теле и вне его, ощущал стекающую по мне воду, и в то же время находился где-то сверху. Сознание устремилось вдоль горного хребта, и я увидел вход в долину, до которой оказалось не так далеко. Одновременно с этим я ощутил притаившегося рядом с водопадом прозрачного паука, все это время следовавшего за мной. Глаза оказавшегося разумным существа светились любопытством и предвкушением добычи. Повинуясь порыву, я коснулся его сознания, и словно вспышка пронесся калейдоскоп эмоций. Сжимающий внутренности страх, признание, уважение, почитание, преклонение. Отношение паука ко мне напомнило нечто среднее между почтением к старшему и благоговением перед божеством.
От паука к моему телу протянулась тонкая невидимая нить. Присмотревшись, я обнаружил, что таких нитей уже несколько. Одна шла из груди, от того места, куда вошел розовый отросток, оставленный похитившей элиску тварью. Местонахождение самого похитителя определить не удалось, ведущая к нему нить дрожала и тянулась словно во все стороны сразу.
Но самая мощная нить тянется к Дане. Как раз в том направлении, куда ведет меня внутренний компас. Девушка еще жива. Похоже, ее тело погружено в сон, но мне удалось коснуться ее сознания. Она знает, что я иду! Меня тут же затопило тепло, ощущение благодарности, любви и безмятежного покоя.
Я раскрыл глаза, и потоки воды смыли проступившие слезы. Необычное состояние растворилось, но я все еще чувствую Дану. И слышу легкий шепот паучьего сознания, щекочущий мой разум.
Спустившись с грибного водопада, я встряхнулся и посмотрел в сторону кустов, среди которых скрывался мой любопытный преследователь. Паук, до этого абсолютно растворившийся в окружении, стал видимым, сделал пару шагов вперед и слегка приподнял переднюю лапу.
— Цхак, — назвало себя существо. Звуков арахнид не издавал, но я каким-то образом улавливал его послания, что с легкой щекоткой касались моего мозга.
— Ирвин, — представился я вслух, и паук слегка присел, подогнув лапы.
Я кивнул и побежал трусцой в направлении долины. Мой новый друг засеменил следом, легко поддерживая мой темп.
— Зачем ты идешь за мной, Цхак? — спросил я на бегу.
— Ты старший, — прошелестело в ответ.
— И что с того? — удивился я. — Ты устал сидеть в грибном лесу и ловить носорогов?
— Нет смысла оставаться, — отозвался Цхак. — Леса скоро не станет. А рядом с тобой меня ждет большая добыча.
— Что значит «леса скоро не станет»? — переспросил я, боясь услышать ответ.
— Поднимается ветер.
Погода стояла тихая и безветренная, так что я не совсем понял, что арахнид имеет в виду. Но от его слов я покрылся мурашками и вспомнил кое о чем. Чтобы оглянуться, пришлось себя пересилить. Похоже, я уже некоторое время избегал смотреть в том направлении, где осталось растущее стеклянное чудовище. Взяв себя в руки, я наконец посмотрел. Сердце стиснули холодные пальцы страха. Мои опасения подтвердились.
Сверкающая небесная муть как обычно бурлила жизнью. Но небольшая темная тучка на горизонте превратилась в растущий грозовой фронт. С очередной далекой вспышкой молнии в голове мелькнул образ насаженной на стеклянные иглы команды корабля, призывно протянувшей ко мне руки. Я с силой отвел взгляд и похлопал себя по щекам. Может, я просто надумываю, и паук не имеет в виду приближение стеклянного нечто. Понимать его мыслеобразы довольно трудно.
Опасности от Цхака не ощущалось, так что пусть идет рядом, если хочет. Я вспомнил, какой жути на меня нагнал этот паук в начале, когда парализовал своим взглядом здоровенного броневика и чуть не заставил меня добровольно зайти в свою паутину. После прикосновения к его сознанию мое отношение в корне поменялось. Что говорить, если даже к похитителю Даны я кажется перестал испытывать прежнюю жгучую ненависть. Что такое со мной происходит?
 
Мы пробежали мимо еще одного ступенчатого водопада, что оказался чуть меньше предыдущего, и вскоре вышли к проходу в долину. В этом месте в горном хребте из сплошных высоченных скал было нечто вроде узкого каньона. Я зашел внутрь, и шорох моих шагов отразился от стен, создавая зловещее эхо.
Цхак вдруг залез на стену и стремительно обогнал меня. Глаза паука сверкнули зелеными огоньками, и он скрылся в одной из полостей, которые я до этого не заметил. Сразу после этого раздался хруст и хлюпанье, а затем мой членистоногий спутник вылез, лучась довольством.
Я продолжил идти вперед, обращая внимание на все новые дыры в стенах и постоянно ожидая нападения оттуда. Однако, большинство нор располагалось довольно высоко от земли, и никто так и не показался. Возможно, дело в идущем за мной трехметровом зеленоглазом паучке. Или в норах просто живут какие-нибудь мирные существа.
За очередным изгибом каньона открылся вид на лежащую между гор вытянутую долину. Я замер, с интересом разглядывая чудовищные бесформенные горы плоти, расположившиеся в шахматном порядке. Эти гигантские амебы лежали неподвижно и занимали практически все свободное пространство, едва не соприкасаясь между собой.
В груди слегка защипало. Неужто чертова розовая пиявка зашевелилась? Я постоял, прислушиваясь к себе, но ощущение быстро исчезло. Надеюсь, мой организм сумеет поскорее растворить этот инородный отросток.
Я окинул взглядом всю округу и со вздохом стал спускаться в долину. Скалы по краям слишком крутые, обойти не получится, так что в любом случае придется идти мимо этих огромных непонятных штуковин.
Вблизи колоссальные амебы оказались еще более впечатляющими. Я обратил внимание, что их цвет под прямыми лучами оранжевой звезды меняется. По оказавшимся на свету поверхностям то и дело пробегают искры. Что ж, буду надеяться, что они сродни растениям и питаются таким образом, так что соблазна расплющить и поглотить меня у них не возникнет.
Все это время Цхак спокойно следовал за мной, даже не обращая внимания на огромных амеб. Я поймал себя на том, что мне немного совестно трусить перед пауком, зовущим меня «старшим». Вряд ли из-за моего поведения он передумает за мной следовать и решит вдруг меня сожрать, но все же, кто знает паучью логику?
— Цхак, а что ты тогда сделал с тем бронированным носорогом, попавшим в твою паутину? — решил я прояснить вопрос с паучьей силой. — У тебя еще глаза тогда засветились, и броневик перестал двигаться.
— Я подчинил. Подавил, — лаконично ответил мой спутник.
— А почему ты не напал на меня? — уточнил я еще один вопрос. — Я же знаю, что ты хотел там в лесу.
— Ты не подчинился, — отозвался паук. — Мне стало интересно, я стал следить. И понял, что не смогу убить тебя.
— Почему не сможешь? Жалко, что ли? — усмехнулся я.
— Ты старший, мне тебя не убить, даже если захочу, — донеслось в ответ.
Я с сомнением посмотрел на двигающуюся за мной трехметровую махину и ее бритвенно острые прозрачные жвала.
— Значит, ты слабее меня? — в замешательстве спросил я.
— Я могу убить твою оболочку, но тебя самого мне не достать, — спокойноответил паук.
— А где же я сам нахожусь, по-твоему?
— Это мне недоступно.
 
Разговор с Цхаком поднял больше вопросов, чем дал ответов. Опирающемуся на инстинкты и ощущения пауку было трудно мне что-то объяснить, поэтому я бросил эту затею. Вряд ли он сумеет облечь в слова естественные для него вещи, к которым он привык с рождения.
Беспечная прогулка внезапно закончилась, когда из-за туши одной из амеб показалась крупная фигура. От непропорционально большой головы вниз спускалось нечто вроде длинной мантии, доходящей до земли. Замерев на мгновение, существо с неожиданной скоростью рвануло в мою сторону, словно плывя по воздуху. Я развернулся и бросился бежать, краем сознания отметив исчезновение Цхака. Момента, когда хитрый паук успел скрыться, я не заметил.