Город из стекла (СИ)
– Гадость какая, – пролитое в спешке какао, похоже, придется выводить с ковра всеми магазинными и народными средствами. – И кто только додумался добавлять мяту в шоколад?
– Садись уже завтракать, расхитительница снов, – Игорь обиженно забрал чашку, мимоходом щелкнув ее по лбу. Если до этого она все еще ждала подвоха, то теперь-то уж проснулась окончательно. – Творог малость просроченный, но для сырников самое то. Приятного аппетита!
Жаль, она обожгла язык о пресловутые творожники, а то бы ответила.
Просроченные или нет, политые сметаной поджаристые лепешки зашли на ура, а на улице удалось быстро поймать такси, так что на работу она сегодня все-таки попала. Правда, в офисе что-то так бурно обсуждали, что на нее почти не обратили внимания.
– Говорю тебе, это девчонка может нас всех разом за пояс заткнуть! – у Адель даже лицо пошло пятнами, такой сердитой Тоня ее никогда не видела. – То, что нет официального диагноза, еще не значит, что она здорова!
– Тогда зачем привлекать жаждущих острых ощущений профанов, объясните мне?
Денис почти что орал, что было на него совсем не похоже. В общем, ее наряд опять остался незамеченным, а воздух в кабинете наэлектризовался настолько, что девушка предпочла выскользнуть в коридор и наткнулась на медитирующего Виена.
– Что случилось-то?
Парень чуть приоткрыл правый глаз, но промолчал. Стулья в узком коридоре поставить было некуда, так что Тоне пришлось толкнуть его в бок и пристроиться рядом. Не в позе лотоса, конечно, в коротком-то платье, но хоть так.
– Ссорятся. Уже двадцать минут.
– Из-за клиента?
– Из-за группы поддержки.
Вот оно что. Похоже, Адель снова вернулась к мысли пригласить кого-то новенького. Уж не Аркадия ли? Потому, наверное, и Ден так завелся. Женским чутьем Тоня сразу заподозрила, что эти двое заделались соперниками.
В коридор заглянула раскрасневшаяся Адель.
– Виен, на выход, полчаса на сборы! – и тут она увидела Тоню. – Здравствуй, красавица моя. Давно пришла?
– Давно, – в наглую соврала Тоня. – Просто не хотела вам мешать.
Начальница недоверчиво моргнула пару раз, потом махнула рукой.
– Осел упертый! И ведь не переспоришь, – швырнув портфолио на свой стол, она тяжело осела в жалобно скрипнувшее кресло и кинула в рот конфетку. – Да я не про тебя, не смотри так. Думаешь, начитался умных книжек и можешь меня учить? – крикнула она вдогонку Денису, который проскочил мимо них к выходу – красный, распаренный, словно рак.
Так из-за чего, собственно, весь сыр-бор? Тоня осторожно раскрыла папку и вгляделась в прикрепленное фото.
Красивые серьги. Дорогая, явно дизайнерская одежда. Рваная челка с цветными прядями, длинные дреды – когда-то она тоже хотела себе такие сделать, но денег не хватило, а потом Пашка откопал инфу, что расплести их уже не получится, только под корень срезать. Оба тогда еще заспорили, пойдет ли ей неоново-розовый парик, когда их подслушал отец. Дреды, естественно, тут же попали в список запрещенных приемов.
Клара. Красивое имя. Чего же ей не хватило в жизни, что она решила оградиться от всех сном?
– Ну и взгляд у нее.
– И не говори. Королевишна, не меньше. Вундеркинд, ко всему прочему, родители говорят. Видать, скучно было в школе, вот девочка и влеклась всякими там… учениями. Ну а потом головка-то и поехала.
Кривая ухмылка ее портит, а еще этот пирсинг в губе и тяжелый макияж… Со всем этим пятнадцатилетняя девушка выглядела лет на двадцать, если не больше. А уж от пронзительного взгляда накрашенных глаз и вовсе становилось как-то не по себе.
– Хотела бы с такой встретиться? – Адель придвинула к ней вазочку, которую сама же Тоня исправно наполняла каждый понедельник свежими вкусняшками. Судя по кипе фантиков, после сегодняшнего заказа нужна будет внеплановая подзарядка сладостями. – Мне ее дневники прислали, рисунки: шизофрения чистой воды. А самое главное, она уже лет семь активно практикует ОС. Представляешь, что она там навыдумывать может?
Действительно, что? Даже интересно стало.
Рисунки и правда были нерядовыми: витражные часы с маятником-секирой, алые розы с человеческими зародышами в сердцевине, парад планет с человеческими лицами… Что-то похожее Тоня видела в собраниях работ известных художников, и вот их почему-то никто не спешил запирать в психушку. Может, правду говорят: шизофрения —болезнь гениев?
– Интересно, почему обратились к нам?
– Я им тоже сказала: зовите экзорциста, нечего нашими людьми рисковать. Только вот у этой девочки оказались очень влиятельные предки, так что… либо мы беремся, либо… нас прикроют.
И Адель наверняка решила подстраховаться и пригласить кого-нибудь со стороны. Хоть того же Аркадия. Ден, естественно, встал на дыбы. А вот Тоня полностью была на стороне начальницы: Адик хоть и какашка, но в другой реальности чувствует себя как рыба в воде и не пасует перед «сюрпризами». А здесь, судя по всему, будет как в той дораме, неожиданное на каждом шагу.
– Два месяца сна. Две группы, как в той сказке, бились-бились – в итоге полный ноль.
– А мы снова крайние.
– Как всегда, – вздохнула Адель. – Еще и Денис психует, не хочет браться. Чувствую, придется идти всем вместе.
– Что, втроем?
Не в обиду будь сказано, но ведь им придется проходить через дверь. Одновременно – иначе попасть в один и тот же сон не получится, разнесет всех по разным уровням. И на ее памяти, двери не были особенно широкими. А учитывая пышные формы Адель…
Судя по всему, та уже поняла, к чему ассистентка клонит. И обиделась. Но промолчала.
***
Дверь в этот раз показалась неприветливо узкой, как вход в каморку Иван Иваныча. Но стоило всем подойти, как дверной проем расширился – как раз, чтобы прошли все разом.
– Ну что, молодняк?
– Вы как всегда правы! – хором ответили ассистенты.
– То-то же, – довольно улыбнулась Адель, берясь за дверную скобу. – А теперь поглядим, была ли я права насчет диагноза.
Сегодня латунная резьба напоминала драконью пасть, и Тоня очень боялась, что вытянутая чешуйчатая морда сейчас оживет и вцепится в них. Ой…
Думай о хорошем!
А о чем думал в это врем Денис? Она украдкой взглянула на парня: тот едва заметно улыбался. Конечно, выиграл спор, а теперь им всем отдуваться. Не говоря уже о том, что Тоню не покидало смутное предчувствие, пока еще слишком зыбкое и неправдоподобное, чтобы пустить корни, но все же…
– Вот это да! – не сдержалась она, когда они шагнули через порог – прямо в душистые заросли лаванды. Переливаясь всеми оттенками фиолетового, живой ковер тянулся до самого горизонта. Небо, к слову, тоже дышало сливовым цветом, переходя по краям в глубокий чернильно-черный.
– Красота какая… – девушка пропустила сквозь пальцы шелковистые колоски. Позади них примятые стебельки тут же поднимались, скрывая следы. – Они не вянут, Ден, смотри! Ой, а вон бабочки! Или это колибри?
– Прямо не сон, а «В мире животных», – съязвил парень в ответ. Его, похоже, нисколько не трогали бесподобно красивые пейзажи. – Что-то нашей клиентки нигде не видно. Может, Дюймовочкой прикинулась?
– Тогда ты бы ее уже давно растоптал, – проворчала Тоня, с неудовольствием пытаясь поспеть за его широким шагом. – Адель, скажите ему, пусть осторожней наступает!
– Ты бы лучше сама поостереглась, – придержав ее, начальница отвела в сторону разросшиеся побеги и указала на землю. В шаге от них, совершенно неприметный в траве, притаился полуобвалившийся колодец. Ступеньки бесконечной спиралью уходили куда-то в гулкое подземелье.
– Ден, иди сюда! – девушку посетила неприятная мысль. А что, если клиентка забралась туда, и сейчас им придется спускаться невесть куда по осклизлым ступеням?
– Я тоже кое-что нашел.
Денис стоял перед чем-то, скрытым в траве. У Тони сперва ёкнуло сердце, когда она приняла это за надгробный памятник. Но когда они с Адель подошли поближе, увидели замок. Самый настоящий, с миниатюрными башенками, крепостной стеной и крохотными розами на балконах. Только все это было сделано из темно-синего стекла, местами переходящего в глубокую морскую волну.