Изгои. Часть вторая (СИ)

Выслушав эту трагическую историю любви, Остап поинтересовался:
— А Нана? Что стало с ней?
— Не знаю. С тех пор я ее не видел, — ответил Хорек.
— Печальная история.
— И не говори.
Знавал когда-то и Остап одну роковуху и коварную соблазнительницу. Ей тогда было лет тридцать, тоненькая, вся какая-то изможденная, с ножками-спичками, как у жертвы Освенцима. Она жила по соседству, звали ее Даша, но весь подъезд именовал ее Гепардой. Такое же имя носила коварная, опасная и сильная злодейка из комиксов DC, антагонистка Чудо-женщины. Даша никакой суперсилой не обладала, но мужики по ней отчего-то так и сохли. С каждым своим ухажером она встречалась не более трех месяцев, а потом прогоняла. Большинство брошенных больше никогда не появлялись у ее дома, но некоторые все же приходили опять в надежде восстановить былые отношения. Самым колоритным из них Остап дал кликухи, тоже взятые из комиксов.
  
Первый — это Бэтмен. Красивый мужчина средних лет атлетического сложения получил такое прозвание потому, что носил футболку с изображением Человека-Летучей мыши. Тот еще весельчак и оптимист. С ним Гепарда встречалась дольше всех: полных три месяца. Когда ему дали от ворот поворот, Бэтмен запил и вскоре стал выглядеть как натуральный забулдыга. Оптимизм и веселье сменило вечно хмурое выражение лица. Его часто можно было встретить в районе в компании местных алконавтов.
Следующий тип — Халк. Баскетболист с американской улыбкой, в шортах до колен. Гепарда встречалась с ним два летних месяца. Халк был молчаливым и суровым на вид парнем. Когда у них все закончилось, он, как и Бэтмен, стал много пить, частенько ночуя, свернувшись клубочком, на коврике у ее двери.
Еще один — Человек-Паук. Назван так после того, как забрался по водосточной трубе в окно квартиры Гепарды, чтобы подарить букет гладиолусов. А жила она на четвертом этаже! Когда его выгнали, тоже стал пить, и в таком состоянии порой приходил во двор и тоскливо смотрел на окна своей недавней возлюбленной, видимо, вспоминая тот самый маршрут по трубе.
Но самым запоминающимся стал Лекс Лютер. Как и его прототип — заклятый враг Супермена, — он был лыс и богат до безобразия. Не то бандит, не то депутат, что, впрочем, если разобраться, одно и то же. Приезжал он на дорогой тачке с личным водителем и в сопровождении охранника, который как две капли воды походил на своего босса. Продержался лысик меньше месяца. Как и его товарищи по несчастью, получив отставку, ушел в запой. Потом раза три приезжал мириться, привозя огромные корзины с цветами, закуской, фруктами и вином, но бессердечная женщина оставалась непреклонна. В какой-то момент Лютер пропал. Вскоре в телевизионной криминальной хронике Остап увидел сюжет, объяснявший это исчезновение: киллер подстерег лысика у подъезда и пустил тому пулю в затылок.
Гепарда же по-прежнему разбивала мужские сердца. Остапу она, прямо сказать, никогда не нравилась и он не понимал, почему на нее так западают его собратья по полу. Одно время он даже подумывал о том, чтобы самому замутить с Гепардой и узнать ее секрет. Но поразмыслив как следует, отказался от этой идеи. Себе дороже.
И сейчас в глубине души Остап посочувствовал Хорьку. Но вслух сказал о другом:
— Поправь меня, если ошибусь. Ты хочешь меня убить, чтобы я не раскрыл твою тайну.
— Какую еще тайну? Ты это о чем? — встрепенулся собеседник.
— В тех мешках лежат трупы. Не так ли?
Убийца скривил рот и пробурчал себе под нос:
— Все-таки увидел…
— А ты до конца не был в этом уверен?
— Нет.
— И все равно хотел убить меня, как случайного свидетеля.
— Хотел.
— Ну теперь ты все знаешь. Да, я увидел кровь.
— Кровь, — словно эхо, повторил Хорек. — А может, она не человеческая.
— А чья?
— Ну допустим, свиная.
— Если бы там была тушка свиньи, ты бы не стал угрожать мне ножиком. Не лучше ли сказать честно, кого ты прикончил?
— Ладно, скажу, если ты так уж хочешь знать. Хозяев этого дома. Мужа с женой.
— Зачем? Ты что, маньяк типа Теда Банди или Чикатило?
— Нет, конечно, еще чего не хватало! Просто мне этот домик давно приглянулся. Я его даже хотел купить, и гроши были, а эти дураки уперлись, и ни в какую. «Не продадим, — говорят, — и баста!» Как я их только не уговаривал. «Нет», да и все тут.
— А когда началась эта заваруха с зомби, ты решил по-тихому шлепнуть хозяев и реализовать свой план, так? — догадался Остап.
— Так. Правда, сперва пришлось малость хозяина помучить, чтобы он мне дарственную на дом написал, — сказал Хорек.
— Ого! В Алькатрасе, оказывается, и юристы имеются.
— Куда ж без них.
— А налоговиков к вам еще не завезли?
Хорек сплюнул через левое плечо и постучал по деревянной балке:
— Господь миловал.
— А почему следов крови нет в доме?
— А я их в погребе замочил. С тобой, кстати, будет так же.
— Слушай, Хорек, я же тебя одной левой завалю.
— Попробуй, — он помахал свинорезом.
Остап хмыкнул и подумал, что порой самонадеянность доводит до идиотизма.
— Ты видел меня на ринге? — спросил он Хорька.
— Видел, — мрачно ответил урка.
— И видел, как я расправился с теми зомбаками?
— И это тоже видел. Ловко ты руками машешь.
— И ногами.
— Прости, пахан, но я должен тебя убить.
А вот Остапу не хотелось валить этого дрища. Но понимая, что придется поступить именно так, на всякий случай попросил:
— В последний раз говорю тебе, брось нож.
— Не могу. Ведь ты меня заложишь… — Хорек хитро прикрыл один глаз. — Или нет?
— Заложу, — признал Остап. — Я теперь пахан и должен следить, чтобы все было по закону.
— Ну вот, ты сам видишь, что у меня нет выхода.
— Тогда действуй.
Последовал резкий выпад, но противник ловко перехватил руку, сжимающую нож, изменил ее положение и вонзил оружие в хилую грудь нападающего.
— Еж твою медь… — прохрипел Хорек, булькнул кровью и медленно осел на пол.
Медлить было нельзя. Труп в любое мгновение мог превратиться в зомби. Все последние мертвецы как-то слишком быстро вновь открывали глаза. Остап вытащил нож из груди Хорька и проделал в его голове большую дырку.
В мешках обнаружились расчлененные тела женщины и мужчины, видимо, и в самом деле хозяев дома. Головы жертв были проломлены каким-то тяжелым предметом. Хорек позаботился о последствиях и обезопасил себя от нападения нежити.
А что же с теми зомбаками, что снаружи? С теми, которых вел Крот. Остап приложил ухо к двери и прислушался.
Тишина.
— А вдоль дороги мертвые с косами стоят, — невольно процитировал он вслух Крамарова в «Неуловимых мстителях».
Не нравилось Остапу это затишье. Ох, не нравилось. И он стал рассуждать. Опять же вслух.
— Не заманивают ли они меня в ловушку? Устроили засаду, и стоит только мне выйти, они накинутся и раздерут на части. Очень даже может быть… А еще им могло надоесть меня караулить, они плюнули и пошли дальше в поисках новых жертв.
Остап поковырял пальцем в зубах.
— Надо бы вернуться в амбар. Я же, в конце концов, пахан. Я отвечаю за своих людей. А они, наверное, ждут, беспокоятся. Николь ждет… Надо действовать, и чем скорее, тем лучше! Мне нужно оружие. Что-нибудь посерьезнее, чем этот нож!
Он перерыл весь дом. Нашел несколько кухонных ножей, деревянную колотушку и топор, тупой и ржавый.
— Да чтоб вас всех! — в сердцах воскликнул Остап и бросил колотушку в стену.
И тут его ожидал сюрприз.
В месте, куда попала колотушка, образовалась дыра, от которой во все стороны поползли трещины. Остап подошел и сунул в отверстие два пальца. Там оказалось пустое пространство, расширив которое, он обнаружил тайник, где находились винтовочный обрез, пятнадцать патронов и три магазина.
Модель оружия режиссер узнал сразу. Винтовка Мосина. Какое-то время назад он работал на сериале об этом конструкторе, так что был, как говорится, в материале. Многозарядная винтовка сочетала в себе точность, невероятную надежность и простоту, а ее магазин вмещал пять патронов. «Мосинка» прошла русско-японскую, Первую мировую, Гражданскую и Великую Отечественную войны. Более полувека состояла на вооружении нашей армии. А белорусы так и вовсе списали ее со счетов лишь в 2005 году. Завидное долголетие!