Изгои. Часть вторая (СИ)

— Да, в кино про зомби все по-другому происходит. А в реальности как-то ну…
— Как?
— По-дебильному.
Николь надула губки и сказала:
— Давненько я не смотрела фильмов ужасов…
— А какой был последний? — поинтересовался Остап.
— «Пятница, 13-е».
— Как же, знаю. Какая часть?
— Не помню.
— Джейсон там уже был во вратарской маске?
— В ней!
— Тогда точно не первая и не вторая. Маску он нашел в третьей части.
  
— Может быть.
— А ты, кстати, откуда? Забываю все спросить…
— Австралия.
— А я думал, из Франции.
— Из-за имени?
— Конечно.
— Это папаня меня так назвал. В честь актрисы Николь Кидман. Знаешь такую? Снималась в сериале «Бангкок Хилтон».
— Знаю, конечно. Она сейчас всемирно известна. А сюда ты как попала?
— Я была обычной девушкой из приличной семьи, училась в колледже, занималась брейком, смотрела MTV. И как-то раз меня похитили. Представь, прямо из спальни! Заснула у себя в доме, а проснулась на Карфагене. Вот такой сюрприз!
— Ха! Представляю, как ты удивилась!
— И не говори. А ты откуда?
— Россия.
— Ого! СССР!
— Не-а, Союза давно нет.
— Что, была война со Штатами и они вас победили?
— Нет, там такая штука получилась… Мы это… сами себя хм-м… победили.
— Интересные дела.
— А тут я недавно. Несколько дней.
— А кем работал в России?
— Режиссером.
— Кино? Театр? Шоу?
— Телек.
— И что снимал?
— Сериалы. Криминальная тематика и всякое такое.
— А меня бы снял в своем сериале.
— Конечно!
— Врешь ведь.
Остап ухмыльнулся. Кому только он не обещал главную роль!
— Чего лыбишься?
— Да так… Ты мне лучше скажи, что это был за старичок? Суровый мужик, а взгляд как у тигра, брр-р-р.
— Здешний учитель.
— А, ну тогда понятно.
Подошел Черныш. Он мельком глянул на ружья у них в руках и сказал:
— Ну что, пойдем?
— А кто сказал, что я беру тебя в свою команду? — ухмыльнулся Остап.
— Я в ночи вижу. Это мой дар. И он тебе очень пригодится.
В оружейку, помимо Остапа и Черныша, пошли еще двое. Кинг, мускулистый, широкоплечий брюнет, лицо которого было буквально исполосовано шрамами. Тритон, маленький и подвижный, словно на пружинах, походил на артиста Бронислава Брондукова, складывалось впечатление, что он того и гляди чего-нибудь сопрет…
Едва они вышли из амбара, как Черныш крикнул:
— Справа!
Было уже темно, но Остап все же сумел разглядеть два силуэта, приближающихся к ним. Он прицелился из ружья и промазал. Сделал еще один выстрел. Снова мимо.
— Дай мне пушку, пока не поздно! — сказал видящий во тьме.
Получив помповик, двумя выстрелами Черныш обезглавил обоих зомби и протянул ружье обратно.
— Оставь у себя, — разрешил Остап.
— А не боишься пули в спину?
— Нет, — прозвучал спокойный ответ.
К счастью, зомбаков они больше не встретили.
Оружейка представляла из себя деревянный сруб с двускатной крышей. Здание выглядело крепким и надежным. Николь сказала, что дом прибыл в контейнере в разобранном виде и алькатрасовцам осталось только собрать его, как конструктор.
Дойдя до места, Остап достал ключи и открыл дверь.
— А что, замок тут и вправду заминирован? — спросил Черныш.
— Много болтаешь, — проворчал Остап.
Пошарив на полочке сбоку, он нашел масляную лампу, и через пару секунд тусклый желтый свет озарил помещение.
Оружия здесь было в избытке, но если присмотреться получше, становилось понятно, что большинство стволов — ржавый, никчемный хлам. Среди всего прочего имелись какие-то старинные мушкеты и берданки, и даже полупудовая мортира, вся покрытая плесенью, в стволе которой жила толстая пятнистая жаба. Рядом с мортирой располагался еще один странный предмет. Холодильник. Когда Остап пришел в оружейку впервые, он поспешил открыть его. Но внутри было пусто. Отсутствовали даже полочки, ящики и решетки. Николь пояснила, что холодильник, как и многие другие вещи, был обнаружен в одном из контейнеров.
Тритон где-то нашел почти новый короткоствольный автомат Калашникова. Со знанием дела оглядел его, вынул магазин, вернул на место и важно надул губы.
— Надо взять пушек и боеприпасов. Столько, сколько сможем унести, — распорядился новый пахан.
— А как мы их потащим? В руках, что ли?
— Нам бы не помешали сумки или мешки…
Вдруг раздалась автоматная очередь. Изрешеченный пулями, на пол рухнул Кинг.
— Бросайте оружие! Быстро! — прозвучал голос Тритона.
Ствол его автомата был направлен на Остапа и Черныша, а глаза горели, как у бешенной собаки.
— Ты что, с дуба рухнул? — изумился Черныш.
— Брось оружие, падла!
Требование было выполнено.
— Подними руки вверх! — Тритон перевел взгляд на Остапа. — А у тебя что?
— У меня подозрение на язву желудка и расшатанные нервы.
— Юморист, значит?
— Самую чуточку.
— То есть старый пахан был у нас слепец, а новый стал паяц.
— Вообще-то смех продлевает жизнь.
— Только не тебе. Оружие есть, спрашиваю?
— Нет.
— А за спиной что?
— Ах, это! Это катана — меч такой японский.
— Кинь на землю. — Он подчинился. — Еще что-нибудь есть?
— Нету.
— Тогда руки в гору!
— Тритон, ты что, совсем кукухой поехал? А ну брось железку и потолкуем по-мужски, — вмешался Черныш.
Глаз у вооруженного дернулся, как от тика:
— По-мужски? А уводить чужую девушку — это как, по-мужски?
— Какую девушку, Тритоша? Никого я у тебя не уводил.
— Ты — нет. А вот этот тип — да!
— Я? — поразился Остап.
— Ты!
— Да как я мог это сделать?
— Но ведь сделал.
— Да когда? Я тебя сегодня впервые увидел!
Тритон вытянулся и, выпятив хилую грудь, выдал:
— Моя девушка — Николь!
— Она что, встречалась с тобой? — совершенно искренне спросил обвиняемый.
— Да, Николь была моей девушкой, а ты, пришлый ублюдок, увел ее у меня! — истерически завопил коротышка.
Он был на грани истерики и водил автоматом из стороны в сторону, руки у него дрожали. В таком стоянии Тритон запросто мог ненароком нажать на спусковой крючок и отправить вслед за Кингом.
— Прости меня… — неуверенно сказал Остап, понимая, что в их положении тянуть время — это лучшее решение.
— Ты просишь у меня прощения⁈
— Ну да, я прошу у тебя прощения. Так вышло. Понимаешь? Мы полюбили друг друга…
— Сука, ненавижу тебя! И ее ненавижу!
— И вообще, откуда мне было знать, что у вас отношения?
«Нет, не похож он на ее парня, — подумал Остап. — Тритон плюгавый какой-то, а Николь — породистая баба».
— А она разве тебе ничего не сказала? — спросил Тритон.
— Вообще ничего! Вот те крест! — побожился Остап.
— Вот ведь сучка!
— Ты это… Поаккуратней со словами.
— Или что? Застрелишь меня?
— Слушай, Тритон, раз уж так вышло, давай драться на кулаках. Кто победит, того и Николь. Идет?
В ответ раздался крысиный смешок:
— Ты меня за идиота держишь? Ты же дерешься, как Чак Норрис, я тебя на ринге видел. С одного удара меня в нокаут отправишь!
— Тогда дерись со мной, — предложил ему Черныш.
— А с тобой у меня будет отдельный разговор.
И сказав это, Тритон надавил на спусковой крючок и горячая автоматная очередь прошила тело Черныша наискось.
Надежды на спасение стремительно таяли.
— Что, и меня пристрелишь? — спросил Остап.
— Всему свое время. Только ты сначала это… броник сними.
— Чего?
— Что слышал. На тебе бронежилет, я видел.
— Какой броник? Где видел?
— Видел где надо. А ты под дурачка не коси. Снимай давай!
Пришлось подчиниться. Растаяла одна из самых последних надежд.
— А теперь я расскажу тебе сказочку, — присев на фанерный ящик, протянул Тритон. — Это будет сказочка про одного добра молодца, что полюбил красну девицу. И всем эта девица была хороша: красотою лепа, червлена губами, бровьми союзна… А добрый молодец был…