Изгои. Часть вторая (СИ)

Алькатрасовцев постепенно стала охватывать паника. Они собирались в кучки. Искоса поглядывали на вооруженную парочку, кое-кто спрашивал о местонахождении пахана. В воздухе повисло чувство надвигающейся опасности и тревоги.
— Слушай, а ты точно уверена, что пахан убивал этих людей? — спросил у напарницы Остап.
— А кто же еще?
— Ну не знаю. Крот же слепой и старенький. Откуда у него взялась такая прыть?
  
— Став зомби, он в разы увеличил свои силы.
— Ого! А может, еще и прозрел?
— Может быть… Я, честно говоря, не особо разбираюсь в живых мертвецах.
— А что они вообще умеют делать?
— Нападать на людей, жрать человечину и выглядеть максимально стремно.
— А летать могут? Или становиться невидимыми?
— Это вампирские заморочки.
— А у вас что, и вампиры есть?
— Чего нет, того нет.
— Еще вопросик. Я почему-то все время думал, что зомбаки туповаты.
— Они как люди. Есть тупые, есть умные. Я даже слышала про одного, который умел играть в шахматы.
— Но больше всего меня интересует, что мы будем со всем этим делать?
— В первую очередь нужно собрать народ и рассказать им о случившемся?
— Что, прямо всю правду рассказать?
— Теперь мы здесь власть. А ты где-нибудь видел, чтобы власти говорили правду?
Народ собрали в считанные минуты. Почти все население Алькатраса, кроме тех, кто был занят на ответственной работе.
Не мудрствуя лукаво Николь сообщила им, что Крот умер от продолжительной болезни, обратился в зомби и загрыз трех алькатрасовцев.
— И кто теперь у нас будет паханом? — спросил кудрявый мужчина, жующий краюху хлеба.
— Я, — Остап сделал шаг вперед.
Он ожидал, что новость взбудоражит народ, но алькатрасовцы на это отреагировали спокойно. Они видели Остапа в деле, так что его кандидатура вполне их устраивала.
— А что будем делать с зомбаком? — спросил все тот же мужик с горбушкой.
— Поймаем и уничтожим.
— А может, мы это… — он дожевал последний кусок хлеба и отряхнул руки. — Поможем, а?
Получив согласный кивок Николь, Остап воскликнул:
— Отличное предложение!
— Тому, кто найдет и уничтожит зомби, объявляется награда: тысяча копеек! — добавила его напарница.
Собравшиеся довольно загалдели.
— А пушки дадите? — спросил чернокожий верзила в вязаной желтой шапочке.
— Нет. Берите все что угодно. Топоры, вилы, ножи. Но огнестрела мы вам не дадим.
— А без огнестрела какая охота⁈ — улыбнулся поклонник оружия, обнажив ряд жемчужных зубов.
Остап покрепче сжал в руке помповик, но тут на его плечо легла ладонь Николь, словно прося расслабиться и выглядеть на публике увереннее.
— Черныш, — сказала она, — оружейка заминирована. А если кто-то из вас взломает замок, то все взлетит на воздух.
— Гонишь, — оскалился верзила.
— Хочешь проверить? Дерзай.
— А если ключиком замок открыть, а? У пахана ведь был ключик от оружейки.
Остап не выдержал, подскочил к урке по кличке Черныш и с такой силой прописал ему в челюсть, что отправил противника в нокаут.
— Есть здесь еще любители пострелять?
Ответа не последовало.
— Тогда расходимся! — небрежно бросил новый хозяин Алькатраса.
— Знаешь что… — шепнула ему на ухо Николь, — давай-ка найдем укромный уголок и потрахаемся.
Остап не стал возражать.
  
08. И грянул взрыв…
 
Наступил вечер, а вместе с ним подкрался северный пушной зверек.
Локальный зомби-апокалипсис в Алькатрасе стал набирать обороты. Хитрюга-пахан сменил тактику. Стал прятать тела мертвецов или выносил их за пределы поселения. Там они, что называется, дозревали и вливались в зомби-ячейку. А самого убийцу так никто и не видел. Натурально, неуловимый мститель.
Ходячие мертвяки расплодились как тараканы. Надо было что-то решать. Николь и Остап решили собрать выживших в огромном пустующем амбаре, чтобы обсудить план дальнейших действий.
Сооружение было крепким и добротным, как дом Наф-Нафа. Правда, поросенок построил свою хату из камня, тогда как амбар сделали из самана, кирпича-сырца из глинистого грунта с добавлением соломы или других волокнистых растительных материалов. Это очень прочный материал, известный на Земле с незапамятных времен. Возможно, сюда секрет его изготовления привезли с собой первые поселенцы. А может, и нет? Кто ж знает. Это же планета Карфаген, тут сам черт ногу сломит.
Первым выступал Черныш, тот самый урка, которому Остап съездил по щам.
— Что ж это делается, уважаемые? Нас тут, можно сказать, мочат почем зря, а пахану, — он указал своим толстым, кривым пальцем на Остапа, — хоть бы хны. Не дам, говорит, пушки!
Народ загудел.
Новый глава Алькатраса сделал повелительный жест: мол, тише. Но тишина не устанавливалась.
— Молчать! — подключилась к делу Николь.
На сей раз крик подействовал. Люди повиновались. Она что-то шепнула на ухо Остапу. Тот причмокнул губами и как бы нехотя произнес:
— Пушками мы вас обеспечим!
Раздались вялые аплодисменты. Где-то заплакал маленький ребенок. А сиплый женский голос троекратно прокричал: «Ура!»
— Сколько нас осталось? — спросила Николь.
Из толпы вышел беззубый дедок с пышными усами в виде велосипедного руля. Его высокий и широкий лоб был изрезан морщинами, но впалые глаза сверкали пылом молодости, дерзостью и куражом.
— Человек сто тридцать, — сообщил старик.
— А сколько народу сейчас здесь? — уточнила Николь.
— Полсотни. Многие решили в домах забаррикадироваться.
— А сколько зомбаков мы уложили?
— Штук десять, если считать мертвецов, которым мы размозжили головы.
— Слушай, Шар, ты в Алькатрасе уже давно. Многое повидал, набрался мудрости…
— Какая, к черту, мудрость? — перебил он. — Сплошной маразм в башке! Недавно портки задом наперед надел. А вчера проснулся, и не помню, как меня звать. Имя свое забыл, представляешь?
— Шаром тебя кличут.
— А вот и нет. Мое настоящее имя Ганс, а Шаром меня в детстве прозвали. Любил пожрать от пуза. Теперь вот с желудком беда. Могу есть только овощную пюрешку. А так хочется порой заточить стейк с жареной картошечкой…
— Шар, давай-ка к делу. Вопрос к тебе есть. Ты раньше видел, чтобы зомби такими шустрыми были?
— Видал. Все у них не как у людей. Кто сразу обращается в мертвяка, кто через часик, кто через два. А бывает, что и целый день проходит.
— Значит, нет ничего необычно в том, что Крот так быстро стал живым мертвецом?
— Это нормально.
— А что башка у него варит, как у преступного гения, это тоже нормалек?
— В порядке вещей. Ты про зомби-шахматиста слыхала?
— Ну да.
— А что в Маяковке местные жители зомбаков приручили, знаешь?
— Я думала, это байка.
— Ха! Я сам видел. Они, конечно, теоремы не решают, но работают навроде вьючных животных. Один у них даже мог говорить.
— Что, реально разговаривал?
— Ну по крайней мере, три слова знал: «мама», «папа» и «лейка».
— Лейка?
— Ага. Может, в прошлой жизни цветы любил, не знаю.
— Но это ведь не признак интеллекта…
Шар внимательно посмотрел на собеседницу и негромко произнес:
— Вот что я тебе скажу, деточка, не стоит на этом всем заморачиваться. Ну зомби и зомби. Главное, что мы знаем, как их убить. Остальное нас не должно интересовать.
— Но…
— И никаких «но»! Изучать этих тварей нужно было раньше. А сейчас уже поздно.
— Валить нужно гадов! — прорычал Черныш.
Николь отвела Остапа в сторону.
— Нам и вправду придется вооружить их, и чем быстрее, тем лучше, — сказала она.
— А не боишься?
— Боюсь. А что делать? Ждать, пока нас сожрут зомби?
— Эх, надо было раньше это сделать! До оружейки топать минут десять, а зомби уже повсюду.
— Насчет десяти минут ты поторопился. На самом деле подольше. Еще учти, что на улице темно. Фонари зажечь не успели.