Колонистка Бет (СИ)

— Сдвоен? Вы видите сразу два сигнала? — уточняет Другая и хмурится.
— Именно. Наверное, просто сбой оборудования… ну или скальные породы дублируют твой сигнал. И… тебя вызывает Джексонвилл, шеф-директор Андерс.
— Слушаю. — говорит Другая. Бетани моргает. Тот факт, что с Джексонвилем и со спасательной командой разговаривает именно Другая — царапает ее сознание, словно наждачной бумагой. Она убеждает себя, что это ничего не значит, что если какой-то неизвестный феномен создал точную копию ее самой… ну или завернул временную петлю и выдернул ее из параллельной реальности… — в этом случае то, что Другая говорит по радио со спасателями — ни о чем не говорит. Частота у них одинаковая, а чтобы проверить… она поднимает руку, привлекая внимание Другой Бетани, переключает канал связи…
— Джексонвилл? — спрашивает она в эфир. Другая — смотрит на нее вопросительно. Бетани знает что она делает — она проверяет, слышат ли ее в Джексонвилле, или же она — просто массовая галлюцинация.
— Бетани! — голос шеф-директора Андерса: — с нами наконец связались из Шолохова. Они выслали документацию по научной станции. Всю документацию.
— Я рада это слышать. — отвечает Бетани: — возникла какая-то проблема?
— Ты можешь подтвердить состав экспедиции? Ты видела всех? Можешь ли ты сейчас отчитаться по составу и местонахождению членов экспедиции?
— Секундочку. — она выключает канал связи со спасателями и смотрит на Другую. Та — разводит руками в стороны. Бетани — откашливается и снова включает канал связи.
— Я видела руководителя экспедиции Руденко Сергея Владимировича. Еще там был Дмитрий Полански, специалист по безопасности, Мишель Штейн, Сара Драммер, Уильям Фезерборн и Джим Ли. Еще двое участников экспедиции на момент обнаружения находились в реанимационной камере, и один — был мертв. — отчитывается она: — в настоящее время местонахождение всех членов экспедиции неизвестно. Станция — пуста. Нет даже тел в реанимационных капсулах.
— Куда они делись? — быстрый вопрос от шеф-директора.
— Не имею достаточно информации. — отвечает Бетани и еще раз смотрит на Другую: — однако могу сказать, что в пещере наблюдаются и иные феномены. Так, сейчас напротив меня находится еще одна Бетани Стоун. В точно таком же скафе как и я, и с ботом на удаленном управлении.
— Что? — голос шеф-директора звучит необычно. Бетани думает, что, если бы она была шеф-директором Андерсом — у нее сейчас тоже голос дрогнул бы. В конце концов не каждый день у тебя колонисты в пещере с ума сходят.
— Подтверждаю сказанное. — вступает в разговор Другая Бет: — в настоящий момент я нахожусь напротив себя самой. Словно в зеркало смотрюсь.
— И на связь с вами мы выходили по очереди. — уточняет Бетани: — вы же видите сдвоенный сигнал идентификации на приборах.
— Так. Пожалуйста повтори что ты только что сказала?
— Сейчас напротив меня находится нечто в скафе типа «Аламо» и с пауком-ботом «Джаспер». Через визор шлема я вижу, что внутри скафа — мое лицо. — уточняет Другая. Бетани думает, что Другая — молодец. Все верно доложила, сжато и понятно. Более того, нельзя сразу утверждать, что напротив — такая же она. Может действительно, под скафом — там зеленый человечек, а в шлеме — просто маска. Маска Бетани Стоун.
— Подтверждаю информацию. — роняет в эфир Бетани: — наблюдаю такой же феномен.
В эфире наступает тишина, прерываемая лишь легким треском помех. Рядом с Бетани — устроилась Венди, опустившись на камень. Словно бы присев на него. Этот жест почему-то сделал ее — немного человечней. Бот-паук никогда бы так не сделал, металлические ноги не устают, энергия нужна только для передвижения в пространстве, он может просто замереть стоя. И стоять так столько, сколько потребуется, не затрачивая энергию, не уставая и не двигаясь. Но Венди — уже не бот-паук. И даже не Алиса Дрейк. Она — Венди. Сама выбрала себе имя. Она — уже отдельная личность.
Бетани смотрит на неизвестный феномен, который стоит напротив. Феномен стоит словно скала в металлической броне скафа «Аламо», держит стволом вниз «Виндикатор АРС-18», удерживая указательный палец вне спусковой скобы. За бронестеклом визора видно лицо Бетани Стоун, колонистки с личным номером пятьсот сорок два триста четыре литера Браво.
  
Интересно, думает она, если этот неизвестный феномен настроен враждебно — успею ли я вскинуть винтовку и выстрелить? Она прикидывает в уме свои действия и действия Другой. Если она — такая же, как и я, то… нет, не успею — понимает она. Значит остается только ждать вердикта Джексонвиля. Она представила себе переполох в диспетчерской… если бы она сама сидела сейчас там, за панелью управления — она бы сама себе не поверила. Естественный ход мысли — что она с ума сошла. Вот и все. Но она уже достаточно времени провела в пещере и понимала, что если продолжать скрывать от Джексонвиля то, что тут происходит — то рассчитывать на помощь извне не будет никакого смысла. Она не может утаивать чувствительную информацию от центра, даже если она на самом деле с ума сошла. Даже если она прямо сейчас испытывает тщательно наведенную галлюцинацию — все равно спасатели и Джексонвилл должны знать.
— Бетани. Это Джексонвилл. — наконец звучит в наушниках голос шеф-директора.
— Бетани слушает. — говорит она.
— Стоун на связи. — подтверждает Другая и они — обмениваются взглядами. В эфире снова повисает тишина. Бетани понимает, что она и Другая — в первый раз произнесли что-то именно одновременно.
— Подтверждаю, что слышу два голоса. — говорит в эфир спасатель: — и сдвоенный сигнал на приборах. Это не галлюцинация.
— Никто и не говорил, что это — галлюцинация. — ворчит шеф-директор: — Бетани! Я же разговаривал с руководителем экспедиции Рудченко. Мы связывались через твой канал, на аварийной частоте. У нас есть записи всех разговоров с членами научной станции «Мимоза». Поэтому никто тут не сомневается в том, что ты столкнулась с неизвестным феноменом. К сожалению, придется приостановить спасательные работы… на некоторое время.
— Остановить спасательные работы? Почему? — недоумевает Бетани.
— Бет. Извини. — вздыхает шеф-директор: — давай по порядку. Я уже сказал тебе что с нами связались из Шолохова. И они передали нам полный пакет по станции слежения. Вышел прямо дипломатический конфликт… но не в этом дело. Станция слежения «Мимоза» была законсервирована одиннадцать лет назад.
— Что? Законсервирована? — Бетани оглядывается назад. Отсюда не видно, но где-то там, позади — стоит научная станция «Мимоза». Пустая и заброшенная.
— Да. После инцидента с утечкой реактора и гибелью трех участников экспедиции. — уточняет шеф-директор Андерс. В эфире снова наступает тишина.
— Тогда понятно, куда подевались все члены экспедиции. — говорит Венди: — тогда ясно. Временная петля.
— Временная петля? А, вот ты о чем. — кивает Бетани: — тогда понятно. Только тогда мы с ней… — она смотрит на Другую: — должны были встретиться на входе.
— Разные ветки вероятностей. — откликается Венди: — и скорей всего мы столкнулись с экспедицией Рудченко, которая была отозвана одиннадцать лет назад. Вспомни, у них уже был один мертвый товарищ и двое — в реанимационных камерах. Значит они не выжили. Это же объясняет и отсутствие следов. И исчезновение всех членов экспедиции.
— Сейчас, погоди, я выведу тебя на общий канал. — говорит Бетани, переключаясь: — директор Андерс? Джексонвилл? Тут у Венди есть теория…
— Венди? Разве твою подругу зовут не Алиса? Алиса Дрейк?
— Алиса Дрейк осталась на Старой Земле. Я полагаю, что вы можете связаться с ней, но соблюдаете режим секретности. А я — Венди. Венди Дрейк. — говорит Венди.
— Понятно. — голос шеф-директора звучит устало: — что у тебя за теория, Венди?
— Временные петли. — она начинает объяснять свою теорию, сопоставляя одни факты с другими. Тут и наличие людей на станции, тогда как известно, что никаких людей на ней нет вот уже одиннадцать лет. И отсутствие следов. И — две Бетани. Просто одна — более ранняя, а другая — поздняя, вот и все.