Стать жестче (СИ)

— Вот ты мне сейчас охренительно помог, Юра, — я выпрямился. Так, ничего страшного не происходит. Это всего лишь свадьба. Соберись, тряпка. Пару раз я даже легонько ударил себя по щекам. И тут машина остановилась, и я действительно почувствовал, что меня начало подташнивать. Чёртов Вольф.
Егор выскочил чуть ли не на ходу и сразу же поднёс руку к уху. Похоже, его здесь ждали, чуть ли не больше жениха с невестой.
Вольф без лишних сантиментов потащил меня к часовне. Там я встал у своего выхода и принялся ждать сигнала. Хорошо что мы спрятаны от многочисленных свидетелей второго круга, набившихся в семейной часовне Ушаковых, как селедки в бочке. Всё-таки венчание — это таинство, и близко от нас и священника будут находиться только свидетели. Когда-то мы с Анной как раз держали венчальные венцы над Вольфами. Теперь их очередь. Хорошо ещё, что Влада уже оправилась от родов, чтобы принять участие в этом празднике жизни.
Дальнейшее выпало из моего восприятия. Я делал то, что мне говорят. Опускался на колени, вставал, куда-то шел, что-то делал, надел на тонкий пальчик тяжёлое обручальное кольцо…
— Константин, ты можешь поцеловать свою жену, — зычный голос священника вывел меня из этого своеобразного транса.
Я откинул с лица Анны фату. Она была бледная, и очень красивая. Моя жена. Я долго смотрел в запрокинутое личико, на котором отразилось волнение и лёгкий испуг. А потом прикоснулся к её холодным губам своими.
— Привет. — Прошептал я ей в губы.
— Привет, — ответила она и слабо улыбнулась.
Словно этот лёгкий поцелуй послужил сигналом к завершению таинства. Нас тут же начали поздравлять, старались дотронуться, похлопать по плечу. Кто-то уже нечто неприличное выкрикнул, намекая на плодородный брак.
Юрка не мог отогнать всех желающих, а Егор был где-то на периметре, поэтому я, чтобы уже выйти из небольшого душного помещения, подхватил Анну на руки и понес к выходу. Мой жест все присутствующие оценили и даже похлопали в ладоши. Я же, не останавливаясь дошёл до выхода. Дверь распахнулась, я шагнул уже с женой на руках на улицу и мы тут же попали под вспышки камер. Чертовски романтично, лучше и не придумаешь.
Опустив Анну на землю, я впервые рассмотрел её. Платье было с открытыми плечами, да и вообще создавалось ощущение, что оно вот-вот с неё свалится.
— Сегодня все без исключения мужчины будут на тебя смотреть в ожидании, что платье упадет и они насладятся прекрасным видом. Вон, даже Ушаков косится. А ведь его сложно сбить с пути истинного. Для него сейчас только одна женщина существует.
— Так и было задумано, — Анна снова улыбнулась. — Как ещё бедной девушке привлечь внимание на этом празднике жизни?
— Ты само очарование, — я поднёс её руку к губам и коснулся холодных пальцев. — Не бойся, всё самое страшное уже позади. А брачная ночь нами отрепетирована, так что никаких проблем быть не должно.
— Керн, ты меня иногда ставишь в тупик, я не знаю, как на тебя реагировать.
— Расслабься, и улыбайся. Мы счастливая влюбленная пара на свадьбе года. Не надо создавать у гостей и журналистов впечатление, будто тебя насильно за меня выдали. — Каким образом Егору удалось организовать нам уединение в толпе, не доступно для моего понимания, но ему это удалось. И мы смогли поговорить без лишних ушей.
Анна улыбнулась на этот раз искренне. Взяла меня под руку и прижалась всем телом.
— Или тебя заставили жениться под дулом пистолета.
— Неправда, им не нужен был пистолет. Меня всего-то на полгода лишили женской ласки. В таких условиях что только не сделаешь, даже женишься, — вот теперь Анна рассмеялась и ударила меня по руке. При этом она откинула голову и половина гостей, затаив дыхание уставилось на платье, которое, казалось начало сползать с груди. Я же коснулся её губ дежурным поцелуем. — Пошли уже к гостям. А то Егору сложно долго сдерживать толпу.
Она кивнула, и мы пошли уже в ротонду. Я здесь не был давно и даже для меня стало потрясением, насколько преобразовалось и так великолепное помещение.
 
К нам подошли мама с дедом и теща с тестем, чтобы поздравить. Стоянов при этом выглядел почему-то довольным больше, чем мы все вместе взятые. Он уже хорошо накатил, и теперь оглядывался по сторонам, останавливая взгляд на дамах гораздо дольше, чем позволяли приличия.
— Мама, мои поздравления, это чудо стоило каждого твоего нерва, — я поднёс её руки к губам.
— Костя, — она обхватила мою голову и притянула к себе, поцеловав в лоб. — Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо.
После этого она повернулась к Анне и весьма любезно поздравила её с замужеством. Я же смотрел на неё и думал над тем, что сказал мне Подоров. Успела она выйти замуж за Орлова, или нет? Я уже собрался отвести её в сторону и спросить в лоб, но тут в зале возникла суета. Объявили о прибытии императора. Я тут же вместе с женой повернулся в ту сторону, решив выяснить подробности о моём происхождение когда-нибудь потом.
Весь оставшийся вечер я проявлял просто чудеса эквилибристики старательно избегая любой выпивки и императора. Вино, кстати, было весьма приличным. И гостям прямо объявили, что это новый вкус с виноградников Кернов. По-моему, многим понравилось.
К концу вечера я вышел из зала на улицу. Ко мне тут же подошёл Егор.
— Ну и свинью ты мне подложил, — заявил он, останавливаясь рядом со мной. — Я тут как белка ненормально кручусь. В то время как мою жену уже четвертый по счёту мужик пытается после танца вытащить прогуляться.
— Надеюсь, те мешки со скотчем были не для этих бедолаг? — я усмехнулся.
— Нет, до этого дело не дошло. Но мне всё равно пришлось представляться, как мужу дамы, чтобы все желание шутить у них напрочь пропадало.
— Я их понимаю. У меня бы тоже пропало всякое желание шутить, если бы ко мне подошёл муж понравившейся женщины, страстно тискающий рукоять пистолета. — Мы рассмеялись, но тут ко мне подошла мать, прервав наш разговор.
— Костя, его величество собирается уезжать и хочет напоследок поговорить с тобой, — она выглядела немного растерянно.
— Хорошо, нельзя заставлять его величество ждать.
Император встретил нас уже на выходе из ротонды.
— Хочу ещё раз поздравить тебя, Константин. Анна — прекрасный выбор, а клан Стояновых прекрасное приобретение. — И Михаил протянул мне руку, которую я без колебаний пожал. — Я хочу сделать тебе небольшой подарок. Не вашей молодой семье, этот подарок где-то там, и его, наверное уже распотрошили люди Ушакова. Преданный друг это очень большая ценность в наше неспокойное время. — И он протянул мне небольшую коробочку. — А этот подарок я хотел бы сделать тебе лично. Открой.
Я послушно открыл подарок. На красном бархате белое золото смотрелось весьма неплохо. Вот только я категорически не хотел даже прикасаться к небольшой печатке со сложным орнаментом на черном плоском камне.
— Спасибо, ваше величество. Это очень ценный подарок для меня, — я уже хотел захлопнуть коробку, но император удержал мою руку.
— Примерь, я хочу увидеть, как оно смотрится на пальце. Может быть, размер не подходит, — он улыбнулся, а я мучительно старался придумать, как бы отвертеться. Вот только никакой причины сделать это у меня не было.
Быстро взглянув на мать, я увидел, что она не отводит взгляда от кольца. А император смотрел на меня, приподняв бровь. Вздохнув, я вытащил перстень и надел на палец. Сначала ничего не происходило, а кольцо было великовато, так и норовили скатиться с пальца. Я уже хотел его снять, но тут почувствовал укол, и поморщился, потому что это было больно. И тут кольцо вспыхнуло и плотно обхватило фалангу. Не передавливая, а словно его специально для меня делали, по индивидуальным меркам.
— Идеально, — император улыбнулся. — Я рад, что не ошибся с выбором.
И он пошёл к ожидающей его машине, я же попытался снять проклятое кольцо, но тут меня ждал крупный облом. Потому что кольцо не снималось. Оно крутилось на пальце, но снять его я не мог. Беспомощно посмотрел на мать, которая, закрыв рукой рот, с ужасом смотрела на мою руку, и грязно выругался.