Стать жестче (СИ)

Решив, что скоро всё равно узнаю, что там за трагедия происходит, я решил не тратить время и принять душ. Жених же должен быть чистым, или это пережиток прошлого? Ну, пусть я буду старомоден, потому что считаю, что всё-таки надо помыться и побриться. Тем более, что журнал получил аккредитацию, и парой снимков со спины я точно не отделаюсь.
Душ принимал быстро. Расслабляться не было времени. К тому же, если слегка опаздывающая невеста, это ещё куда ни шло, то вот опоздавший жених — это тот ещё номер.
Выйдя из душа в одном полотенце, я оглядел комнату. Сегодня мы с Анной поедем сразу в наш новый дом для брачной ночи. А утром я сюда вернусь, чтобы собрать кое-какие вещи. Словно закончилась одна часть моей жизни, чтобы уступить место следующей. Впрочем, нет, это не часть жизни закончилась, это и есть жизнь во всём её многообразие.
Что-то меня на философствование потянуло. Наверное, я всё-таки нервничаю. Ну а кто не нервничал на моём месте?
Я прислушался, вроде бы скандал, который меня разбудил, завершился. Вздохнув, я подошёл к шкафу. Надо хоть трусы надеть с рубашкой. Костюм-то мама должна принести. Собственно, она, скорее всего из-за этого и приехала.
Я уже завязывал галстук, когда в коридоре раздался громкий шум и через несколько секунд в комнату ворвался мать. Она была великолепна: платье, прическа, драгоценности… Ещё бы метлы в руках не было, а то она сейчас она как никогда напоминала прекрасную колдунью из детских сказок.
— У тебя нет дара огня, даже не пытайся взглядом что-то поджечь, — посоветовал я ей, и тут же прикусил язык. Потому что сейчас Мария Керн не была настроена на диалог.
— Сын мой, — она перехватила у меня галстук, быстрыми четкими движениями завязала узел и так крепко затянула, что я почувствовал хроническую нехватку дыхания. — Отвечай мне, глядя в глаза. Где твой кот?
— Понятия не имею, — прохрипел я, вырвав из её рук злосчастный галстук, ослабил узел. — А ты мне лучше скажи, зачем ты пытаешься меня убить?
— Я не пытаюсь тебя убить, я хочу убить твоего кошака. И хочу сделать это максимально жестоко и болезненно. Так, где он?
— Правда не знаю, — я развел руками. А вообще здорово: она при параде, а я в одних трусах. Зато в галстуке.
— Хорошо, тогда ответь, где твой обрез? — так, приехали. А обрез-то ей зачем?
— Если верит Стоянову, то обрез — это сейчас статусное и модное оружие, но женщинам он всё равно не подходит. Это я тебя не спрашиваю про то, зачем он вообще тебе понадобился и как это желание связано с Паразитом?
— Ты можешь мне просто дать этот проклятый обрез, чтобы я пристрелила этот блохастый комок шерсти, невзирая на последствия?
— Да ты можешь сказать, что произошло? — Я не выдержал и рявкнул на неё.
Мать вздрогнула, закусила губу, чтобы не разреветься, и протянула мне какую-то тряпку, которую она таскала с собой вместе с метлой.
— Вот. Я отвлеклась всего на две минуты и этому паразиту их хватило, чтобы сотворить такое.
— Что это? — Я взял в руки тряпку и развернул её. Когда-то это были штаны. И это были не просто штаны. Это были, мать вашу, штаны от моего свадебного костюма! Я очень аккуратно сложил то, что осталось от штанов и медленно проговорил. — И где эта тварь?
Дверь в комнату открылась и вошёл Егор. Оглядев нас, он задал наверное самый тупой вопрос в настоящий момент.
— А ты чего ещё не оделся? Мы скоро опаздывать начнем.
Я схватил тряпку, которая ещё совсем недавно была штанами, и которая стоила мне херову кучу нервов и времени, которые я потратил на всевозможные примерки.
— Если ты думаешь, что я пойду в этом, то ты ошибаешься. Я лучше вот так пойду, или вообще голый
— Это наверняка произведет фурор, и сердца многих дам будут разбиты, но не думаю, что это хорошая идея, появиться голым перед императором. — Спокойно ответил Егор.
— Тебе легко говорить.
— А тебе легко мозг уже подключить. Я понимаю, волнение и всё такое, но, Костя, первый выпуск твоего журнала посвящен свадьбе. И я лично видел, как проводилась сессия в костюмах. А Щукин всё, в чём тебя фотографируют, присылает потом тебе. Так что, — он подошёл к шкафу и открыл его. — Па-бам, что и требовалось доказать. — Он указал на ряд костюмов, упакованных в прозрачные чехлы. — Так что выбирай уже костюм и поехали. Мне уже Юрка телефон оборвал, да гости уже прибывать начали, мне нужно все самому контролировать, иначе у меня истерика похлеще твоей начнется.
 
Выбирала мать. Если бы дело касалось только меня, то я бы просто протянул руку и взял первый попавшийся костюм. Так что мне такое ответственное дело не доверили. Зато теперь появилась другая проблема. Костюмов было много, и все они были хорошие. А ещё они все были разные. Но все сразу я их одеть не мог, и приходилось выбирать. А как тут выбрать, если они шились специально для меня, по моим меркам и даже оттенки выбирались такие, чтобы они подходили к моим светлым волосам. Положил конец моим мытарствам дед. Он ворвался в комнату вопя, как резанный.
— Да сколько уже можно вас ждать? Костя у нас что, девица? Его по-моему совсем не сложно засунуть его в костюм, и пнуть к машине! По-моему, даже невесту так долго не собирают. Мы уже начинаем опаздывать, вашу мать!
И тут только он увидел, что мы стоим перед сложным выбором. Плюнув, дед подошёл к вешалке, схватил первый же костюм, не глядя, и сунул мне в руки.
— Одевайся, я подожду возле машины. Пошевеливайтесь. — Я вздохнул с облегчением, а дед, перехватив мой благодарный взгляд, кивнул. — Маша, пошли со мной, твой сын уже вполне способен самостоятельно брюки натянуть и пиджак застегнуть. И брось уже эту метлу! Или ты на ней лететь планируешь?
Дед с матерью вышли из комнаты, точнее дед выволок слегка упирающуюся дочь, а мы с Егором переглянулись и расхохотались.
Штаны я успел натянуть, и даже надел вычищенные до зеркального блеска ботинки, когда, вопя нечто нецензурное, в комнату ввалился Вольф.
— Костя, ты совсем охренел? Уже гости наполовину собрались, а ты ещё голый стоишь. И Мария где-то потерялась. Ты в курсе, что Андрей Никитич с моей матерью и твоей женой, — он ткнул пальцем Егора в грудь, — гостей встречают, пока вы здесь непонятно чем занимаетесь!
Егор, услышав про гостей, только зубами скрипнул. Не известно, кто сейчас болтается по вверенной ему территории, которую он должен охранять, а сам Ушаков вместо этого разгребает последствия кошачьего произвола.
— Не ори, у нас форс-мажор случился, — я надел пиджак и поправил галстук. — Мой костюм сожрал Паразит, пришлось вспоминать, где у меня запасные. Хорошо Ушаков ещё не уехал, он быстрее нас с матерью об этом вспомнил.
— Так, я не буду спрашивать, почему Ушаков знает, где у тебя что лежит лучше тебя и твоей матери, — Юрка схватил меня под руку и потащил к выходу. — Но его задачей было доставить жениха к алтарю. И я даже не знаю, справился он, или завалил такое простое на первый взгляд дело?
— Юра, заткнись, иначе до алтаря доедет только жених без свидетеля. — Процедил Егор.
— Вот оно, преимущество грубой силы перед интеллектом, — Вольф весьма ловко запихал меня в машину. Судя по всему дед с матерью уже уехали, потому что у дверей никаких других машин, кроме вольфовской, не наблюдалось.
— Вы замолчите, оба? — я обхватил голову руками. — Что на вас нашло?
Егор сел рядом со мной, и машина рванула с места.
— Вообще-то, не только ты нервничаешь, — ответил мне Юрка. — То, что жених у алтаря почти в обмороке, и невеста кое-как на дрожащих ногах стоит, это нормально. Этого все ждут и такой расклад никого не удивит. На то и существуют свидетели и друзья, чтобы вовремя подставить плечо. И в этом случае все как раз и ждут, чтобы друзья оставались собранными и надёжными. Вовремя заполняли паузы, пошло шутили и всячески отвлекали внимание от молодых, если кого-то из них начало тошнить. И да, я волнуюсь. Ты хоть сам в курсе, сколько там уже народу собралось? Да вы подарки только неделю разбирать будете. После того, как Ушаков всё проверит, естественно.