Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян (СИ)
— Нет. –говорю я НаБом. — Никаких встреч.
— Почему? — удивляется та.
— Не хочу.
— АйЮ сказала, что знает, что ты станешь отказываться. Но она всё равно просит разрешения на встречу.
Ну точно здесь нечисто! Нет уж, фигушки! Сами!
— НаБом-самчанин, — обращаюсь я к начальнице. — Вы знаете, какие слухи ходят в «Анян»? Будто на самом деле ДжонХён умер от моего проклятия, а не от чего-то там другого. Простое человеческое желание помочь, — обращается против меня. Вы можете гарантировать, что новый разговор с АйЮ даст другой результат?
Начальница задумчиво молчит, не торопясь что-нибудь говорить.
— Думаю, — нет. — отвечаю вместо неё. — Никто не может этого обещать. Поэтому отказываюсь от какого-либо общения с АйЮ. Никто ведь не хочет новых эксцессов?
Смотрю ей в глаза и, сделав паузу, говорю: По крайней мере, — я точно не хочу.
— Хорошо. — поиграв со мною в гляделки, соглашается НаБом. — Поняла тебя, ЮнМи. Передам твои слова АйЮ.
— Спасибо, самчанин.
(чат, который не спит)
[*.*] — Вау! Вы видели репортажи из «Анян» на центральных новостных каналах? О том, как Пак ЮнМи вручили премии «Хьюго» и «Грэмми»!
[*.*] — Ага. Только «картинка» была без звука.
[*.*] — Понятно, — почему. В Японии показали полностью, ничего не вырезали. ЮнМи там такое несла!
[*.*] — И что же она «несла»?
[*.*] — В общем, будь я корейским президентом, то на её месте я бы подала в отставку.
[*.*] — Настолько всё плохо?
[*.*] — Хуже, чем можно представить. Не понимаю, чем занято наше правительство? В стране действительно полным ходом идёт депопуляция, а оно вместо этого преследует человека, зарабатывающего для Халлю мировое признание. Других забот нет?
[*.*] — Японцы, смотрю, трепетно относятся к Агдан. Не пожалели для неё времени в прайм-тайм.
[*.*] — Это только из-за чёрной тодук-коянъи.
[*.*] — Не из-за неё. Знают, что корейцам не понравится, поэтому и не пожалели. Гады.
[*.*] — Жаль, японский плохо знаю. Не получится посмотреть.
[*.*] — Можешь смотреть. Японцы для своих сделали строку текстового перевода, а ЮнМи на родном говорила. Наслаждайся.
[*.*] — Агдан — предательница!
[*.*] — С каких пор критика действий властей стала предательством?
[*.*] — Не обязательно было выносить её на международный уровень.
[*.*] — А как следовало сделать? Отсидеть пять лет в тюрьме, и только тогда начать бороться за свои права? Ты бы так поступила?
[*.*] — Раз суд вынес приговор, — значит было за что!
[*.*] — Суды, бывают, ошибаются. Судя по списку нарушений, перечисленных ЮнМи, это как раз такой случай.
[*.*] — Слушайте, а мне понравилась «Gangsta`sParadise». Музыка, ритм.
[*.*] — И слова. Агдан про себя в этой песне написала. Перевод видела?
[*.*] — Нет. А что, уже есть?
[*.*] — Зайди на страницу «Red Alert». Они сделали.
( https://www.youtube.com/watch?v=EaMG-datrYs)
[*.*] — Спасибо, посмотрю.
[*.*] — Мне ещё и « StuffDance» понравился. Синхронно у них получилось.
[*.*] — Ну что ты хочешь? Это же Агдан делала!
Время действия: четырнадцатое февраля, утро
Место действия: исправительное учреждение «Анян». Столовая.
Причапал на завтрак. Неспешно двигаюсь в очереди к умывальнику, собираясь вымыть руки перед едой. Вчера смотрел новости. Корейские. Чё-то нет моей повестки дня в информационном потоке. В сети мелькает, но на центральных ТВ-каналах нет ничего. Неужели — «замылят»? Если такое случится, то окажусь в полном пролёте. В тюрьме и со взбешённой Пак ГынХе в качестве врага. Это не тот результат, ради которого я всё затеял…
Поворачиваюсь и натыкаюсь взглядом на ЕЫн. Похоже, она прошла раньше и сейчас вытирает руки бумажным полотенцем. Увидев меня, вражина замирает с испуганным выражением лица. Смотрю на неё, ожидаю дальнейшего развития событий. Слышал, её сестра-близнец всё ещё в больнице, а эту уже выпустили.
Неожиданно ЕЫн«отмирает» и, выронив на пол из рук мокрый комок бумаги, делает мне низкий поклон «высокого уважения». Периферийным зрением замечаю, как все вокруг, кто сие увидел, офигевают вместе со мною. Не меняя выражения лица, лихорадочно соображаю, — что бы это значило и как на это реагировать?
Тем более, у ЕЫн наверняка имеются основания для своего поступка. Но есть ли мне до этого дело? ЮнМи ведь — « princess of Кorea». Не думаю, что ей следует обращать внимание на подхалимаж подданных!
Равнодушно, как отчего-то незначащего, отворачиваюсь от бывшей грозы«Анян» .
Время действия: четырнадцатое февраля, вечер
Место действия: исправительное учреждение «Анян». Свободное время.
— ЮнМи! — подскакивает ко мне БонСу. — Наш « StuffDance» выложили на ЮТубе! Уже сто шестьдесят четыре тысячи просмотров! Пошли смотреть!
— Ну пошли! — соглашаюсь я.
Всё равно делать нечего…
(некоторое время спустя)
Смотрю довольно качественную запись выступления «БонСу Ко». «Видео утянули с официального сайта 'Анян». — понимаю я, понаблюдав за «картинкой». — «Девчонки — молодцы. Начали выступление, сделав первое движение одновременно, а дальше — 'само пошло»…
— Уже сто шестьдесят пять с половиной тысяч просмотров! — после завершения воспроизведения, хвастливо поворачивается ко мне БонСу.
— Отлично, — одобряю я темп роста числа просмотров и перевожу взгляд на строчку под окном просмотра.
— А что тут написано? — удивляюсь я.
— Где? — снова разворачивается к экрану БонСу.
— Вот. — показываю пальцем и читаю надпись на английском языке, — «DanceoftheLittleKoreanPrisoners».
— «Танец маленьких кореянок-заключённых» — перевожу вслух, чтобы было понятно и начинаю недоумевать. — Кто написал эту глупость? Он же называется « StuffDance»?
— Не знаю. — озадаченно пожимает плечами моя напарница.
Время действия: шестнадцатое февраля, вечер
Место действия: Голубой Дом, Сеул
— Онни, — мягко произносит СунСиль, — у меня есть хорошие новости. Я сегодня гадала на Агдан.
— Зачем? — удивляется ГынХе.
— Сегодня шестнадцатые сутки месяца. Это прекрасный день для предсказаний, дающий большой поток информации. И в этом месяце был Соллаль.
— Понятно. И какой ты задала вопрос?
— Мне было интересно узнать её слабое место.
— «Слабое место»?
— Да, онни. Агдан — Шут. Помнишь, я тебе рассказывала? Скандал, случившийся в «Анян», — это элемент его игры. Очень сложно справится с такой картой.
Президент хмурится, обдумывая слова своей онни, которая не стала говорить, что Агдан, похоже, выиграла партию.
— Но нерушимой стены не бывает. — сделав паузу, продолжает СунСиль, — Тем более, если она не стена, а человек. Гадание сказало, что хулиганка очень привязана к материальным проявления мира. В особенности олицетворяющими собой богатство: слава, успех, золото, драгоценности, роскошные машины и жилища, деньги, поклонение людей…
— Всё, что должно быть у звезды эстрады! — иронично хмыкает ГынХе. — Теперь понятно, почему она стала айдолом. Но какая польза от этого знания? Предлагаешь купить её?
— Если хочешь. — отвечает СунСиль.
Её собеседница задумывается.
— Нет, не хочу. — помолчав, отрицательно качает она головою .— Хочу наказать. Чтобы раскаялась. Бесконечно сожалела о своей глупости встать на моём пути.