Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян (СИ)

Содержимоеgift bag BillboardЮнМи
Конечно, я уже вытащил из неё самые ценные вещицы, годные в качестве подарка пребывающему в шоке руководству «Анян». И прибрал к рукам «кошачий ошейник от „Тиффани“ со стразами». Чего-чего, а подарка для Мульчи я, честно, не ожидал. Неужели набор и в самом деле комплектовали именно для меня? Знали, что у меня есть кошка и поэтому положили? Если так, то это круто, Америка!
В целом же, — «шкатулка» оказалась большей частью наполнена «нишевой косметикой», «селективной парфюмерией», средствами ухода за кожей. Ещё был сертификат недельного бесплатного пребывания на спа-курорте (в Америке!), именной годовой абонемент на посещения косметолога (в Америке!), массажер для глаз, конфеты. В общем, — ненужное мне, которое я решил просто раздать всем, кто захочет взять.
— Встать! Смирно! — неожиданно орёт дежурная.
«Не, ну воще щас— личное время». — недовольно думаю я, вставая вместе со всеми. — «Кого господь принёс? Блин, НаБом! Похоже, аджума выпроводила всех гостей и для меня настало долгожданное время расплаты за яркое, но не согласованное с руководством выступление. Если чё, — пригрожу пожаловаться в американское посольство!»
Однако начальница, не торопится спускать «всех собак». Встала, уставившись, словно желая увидеть на мне нечто инородное. То ли хвост, то ли крылья… Её позу и выражение лица точь-в-точь копируют заместительница и три охранницы, «прилетевшие» следом.
«Взглядами, что ли, удушить хотят?» — думаю я. — «Чтобы следов не оставить?».
Между тем, игра в «гляделки» затягивается. Настолько, что уже начинаю волноваться. В голову закрадывается мысль — «может, случилось чего с кем-то из близких? Не знает, как сказать?»
— ЮнМи, ты знаешь последние новости? — наконец, открыв рот, спрашивает самчанин.
— Насколько «последние»? — уточняю я и решив не нервировать человека, который, похоже, чем-то огорчён, просто отвечаю. — Нет, госпожа.
— Только что сообщили, что господин Ли ДжонХён покончил с собой!
Девчонки вокруг испуганно ахают, а я облегчённо мысленно выдыхаю — «Мимо пролетело!»
Сообщив новость, НаБом просто впивается в меня взглядом. Молчу. Жду, — чего ей надо?
— Ничего не хочешь сказать? — интересуется начальница.
Почему бы и нет, особенно если это будет то, чего никто не любит? Правда, только правда и ничего, кроме правды…
— Обычно в предпраздничные и праздничные дни у айдолов очень много работы, самчанин. — пожав плечами, говорю я. — Наверное, госпожа АйЮ была занята. Деньги зарабатывала. Не до друзей было…
Реакцией на мои слова становится дружный длинный вздох всех присутствующих и последовавшая за ним тишина.
Двенадцатый лепесток унесён ветром…
 Лепесток тринадцатый 
Время действия: девятое февраля
Место действия: исправительное учреждение «Анян». Вечер.
«Чёртова Агдан!» — с негодованием восклицает про себя начальница исправительного учреждения, стремительным шагом направляясь к выходу из «Анян». — «Надо же было так меня подставить! Причём — умышленно! Выучила подготовленный для неё текст, не отказалась, а затем понесла отсебятину! Представляю, какой скандал разразится после Соллаль! И это — вся моя награда за хорошее к ней отношение? Неблагодарная гадина!»
«Всё!» — кипя от возмущения, решает НаБом — «Теперь никаких поблажек! После праздников я ей устрою! Навсегда забудет, как хулиганить!»
Внезапно глаза разгневанной аджумы фиксируют какую-то странность. Ещё не осознанную, но это явно нечто, чего быть не должно. Остановив внутренний диалог, самчанин прислушивается к своим ощущениям, пытаясь понять причину возникшей тревоги. И тут её зрение загружает в мозг картинку: зелёная точка в темноте. Замерев, женщина концентрирует внимание на увиденном. Приглядывается и внезапно различает в переплетении вечерних половинку тёмного кошачьего силуэта, одна часть которого прячется за какой-то преградой, а другая, — пристально глядит на неё зелёным немигающим оком.
 
Начальница тюрьмы, за годы своей службы успевшая «кое-что» повидать, вдруг ощущает, как все мышцы её тела разом деревенеют, сжимаясь в спазме иррационального страха. Впав в ступор, НаБом глазеет на прячущееся животное, которое, как известно каждому корейцу, накрепко связано с потусторонним миром. Время словно останавливается. Наконец зелёная точка гаснет. Тодук-коянъи зловеще издаёт звук плачущего младенца и контур её тела сливается с темнотой, растворяясь в вечернем сумраке Секундная стрелка невидимых часов вновь начинает бег и аджума чувствует своё сердце, бешено бьющееся где-то в горле, шум в ушах и ватные, норовящие согнуться в коленях, ноги.
(несколько позже)
— Покажи мне видео за последние десять минут с площадки пять! — требует от дежурной НаБом, заваливаясь в помещение центра управления видеонаблюдением
— Сейчас, сабаним. — откликается та и, желая продемонстрировать внимание к начальству, задаёт вопрос. — С вами всё в порядке, госпожа?
— Почему спрашиваешь?
— У вас лицо встревоженное.
— Покажи видео. — повторяет НаБом, не став ничего объяснять.
«Там несколько дорожек, которые невозможно пересечь незамеченным» — спустя некоторое время приходит к выводу она, просмотрев несколько раз видео в различных режимах скоростях воспроизведения и масштабах картинки. — «Нужно быть невидимкой, чтобы тебя не увидели! Ну-ка…»
Замерев, начальница пристально всматривается в экран монитора, чувствуя, как в голове неспешно формируется мысль, которая ей не понравится. И тут, внезапно, вспомнив все случившееся странности, приходит озарение: «Агдан — не человек!»
«А чёрная кошка — её защитница! Едва я успела подумать о том, как устроить её хозяйке „сладкую жизнь“, как тут же появилась тодук-коянъи! Предупредила о своём присутствии! И с Ли, наверняка, вышла подобная история. Зная о безмозглости и злопамятности этих дур, совершенно не удивлюсь, если сёстры решили оставить последнее слово за собой. Вот их и наказали!»
Продолжая неподвижно сидеть в кресле, НаБом возвращается мыслями к своей персоне.
«Но как тогда быть?» — встревоженно размышляет она. — «Какой ужас может случиться с моей жизнью, если я прогневаю 'защитницу»?
Аджума принимается тасовать в голове возможные варианты неприятностей, возможных в дальнейшем, при этом активно используя сцены из ранее увиденных фильмов ужасов, дорам драматического содержания и душераздирающих историй о несчастьях, приключившихся с людьми. Достаточно быстро женщина приходит к пониманию, что такого будущего ей не нужно и начинает думать, — «как можно подобного избежать?»
«Не следует плохо относиться к ЮнМи» — приходит в голову очень здраво звучащая мысль. — «До этого ведь никаких проблем не было, но как только возникло желание нанести ей вред, — меня предупредили. Причём дали возможность сохранить лицо и разрешить урегулировать ситуацию мирным путём. Значит, если не пытаться причинить зло её хозяйке, то чёрная тодук-коянъи меня не тронет»…
… «А из этого следует, что в ходе послепраздничных разбирательств валить всю вину только на ЮнМи будет неправильным решением…» — тут же недовольно думает НаБом, но вспомнив пристальный зелёный взгляд в темноте, находит для себя утешение.
«Может, за то, что буду на её стороне, я получу вознаграждение? Наверняка не чониками, но долголетие и здоровье, — весьма неплохие подарки для моего возраста!»
(Прим . автора: «чоник» — так корейцы называют купюры достоинством в 1000 вон.)
Повеселев, начальница исправительного учреждения выходит из неподвижности и, бросив взгляд на стационарный телефон внутренней сети, на мгновение задумывается. Улыбнувшись своим мыслям, она поднимает трубку и набирает номер.