Косплей Сергея Юркина. Сакура-ян (СИ)
— Господин Уилкинс, — произносит она, повернувшись к атташе по культуре. — Я знаю, что Америка задаёт высокие стандарты в области защиты прав, свобод, физического здоровья несовершеннолетних. И все страны мира равняются на эти стандарты. Это так?
— Да. — наклонив голову, важно подтверждает тот. — Всё так.
— Пользуясь счастливой случайностью вашего присутствия, прошу у вас, как представителя Американского правительства, защиты!
Оу-уу!! — изумлённо подрывается зал.
— Объясните моему правительству, что обращаться с несовершеннолетними девушками так, как это оно сделало, — нельзя! — блестя глазами, возмущённо продолжает ЮнМи. — Это недопустимо для страны, которая претендует на название «демократическая»!
Американец выглядит удивлённым. Похоже, он никак не ожидал подобной просьбы.
— Простите, госпожа ЮнМи, но ваши слова не укладываются в голове. Нет ли в них преувеличения, вызванного вашими эмоциями?
— «Преувеличения»⁈ — восклицает в ответ та. — Вам нужны доказательства? Посмотрите собственными глазами!
ЮнМи вытягивает руку с зажатой в ней золотой ракетой, показывая в зал.
— Сегодня мне вручили две награды, которые Корея никогда не получала в своей истории! Думаете, к моим родным проявили уважение? Как бы не так! Им не нашлось места в зоне VIP! Их посадили с краю, откуда плохо видно! Как понять такое? Постоянное пренебрежение и продуманное целенаправленное унижение, вот что это такое!
Уилкинс, как и все сидящие на скамейках, поворачиваются в ту сторону, куда указывает «Хьюго» и обнаруживают маму и СунОк, скромно сидящих практически совсем у края зрительских мест. Мама вытирает слёзы платком, её старшая дочь прижимается к ней, стараясь успокоить. Видеокамеры иностранных агентств, развернувшись, снимают семью номинантки-скандалистки крупным планом. Некоторые взрослые, пришедшие на концерт, фотографируют их на свои телефоны. От неожиданного внимания лицо СунОк становится ярко-красным.
Имея значительный опыт работы с людьми, американец понимает, что всё может оказаться совсем не так, как оно выглядит, но в данный момент ситуация смотрится однозначно.
— Я услышал вашу просьбу, госпожа ЮнМи. — развернувшись обратно, произносит он. — Действительно, полученная от вас информация внушает повод для беспокойства. По возвращению в посольство мною будет немедленно доложено господину послу о ситуации. Уверен, его реакция на ваше обращение последует в самое ближайшее время.
— Спасибо, господин Уилкинс. — делает небольшой поклон ЮнМи. — Вы дарите мне надежду лично посетить церемонию награждения в зале Стэйплс-центра.
— Она ведь уже завершилась? — не понимает атташе.
— По правилам, всякий автор или исполнитель, чья работа оказалась в Billboard, автоматически становится номинантом на премию «Грэмми» и может завоевать награду. — поясняет ЮнМи. — За прошлый год я уже получила одну…
Показывая, что именно, она поднимает повыше золотой граммофон.
… А в этом году у меня есть ещё три новых произведения, которые попали в горячую сотню 'Billboard Hot 100!
— Я снова — номинантка «Грэмми»! — рассмеявшись, заявляет ЮнМи. — Тройная!
У-уу… — проносится по ошарашенному залу.
— Примите мои искренние поздравления! — сориентировавшись, произносит Уилкинс. — Это на самом деле очень большое достижение. Уверен, очень немного людей могут заявить о таком успехе. Удивительно, как в таком юном возрасте вами уже достигнут столь замечательный результат.
— К сожалению, в моей стране этот успех никому не интересен. — отвечает на комплимент ЮнМи. — Но я слышала, — Америке нужны молодые и талантливые люди?
— Да, именно так. Моя родина рада дать возможность для творчества и самовыражения талантливым людям со всего мира.
— Надеюсь в скором времени к ним присоединиться.
— Буду рад видеть вас среди них.
ЮнМи ещё раз благодарит американца и поворачивается к залу.
— Прошу прощения, уважаемые зрители, за время, отнятое у вас грустным рассказом про навалившиеся на меня беды. Просто подумалось, что всем будет интересно узнать, как всё было на самом деле. Далее нас с вами ждёт концерт, в подготовку которого каждая девушка «Анян» вложила много сил и частичку свой души. Я поступила так же, как они, создав несколько номеров. Но прежде, чем мы начнём, я хочу сделать подарок. Для всех тех, кто отбывает своё наказание в стенах «Анян» и для тех, кто сюда ещё только придёт…
ЮнМи вновь повыше поднимает свои трофеи и поворачивается к НаБом.
— Прошу госпожу начальницу исправительного учреждения принять на вечное хранение в музей «Анян» мои награды, — золотой граммофон первой «корейской Грэмми» и золотую ракету первого корейского «Хьюго».
Оу-уу… — ошеломлённо отзывается людская толпа, никак не ожидавшая такого заявления.
— Моё решение вызвано желанием поддержать всех, кто когда-нибудь окажется здесь. — объясняет ЮнМи свой поступок. — Как доказательство того, что «Анян», — это не конец жизни, а всего лишь один из её эпизодов, после которого всё определяется лишь тем, что мы сами делаем со своею судьбой. Подтверждением этого станут данные экспонаты и моя дальнейшая карьера.
— Госпожа НаБом, — вы не откажете в моей просьбе? — спрашивает ЮнМи не спешащую с ответом начальницу.
— Очень неожиданно. — признаётся та, помолчав под взглядами присутствующих. — Иметь на хранении такие награды — это большая ответственность, но одновременно и большая честь. Но не пожалеешь ли ты после, что их оставила? Ведь это — твои первые мировые призы?
— Я пробуду здесь ещё целых два года. — с улыбкой отвечает ЮнМи. — И смогу ходить любоваться на них каждый день. А вскоре получу новые, которые не дадут мне плакать от разлуки ни с ними, ни с «Анян».
По залу проносится лёгкая волна удивления.
— Хорошо. — кивает НаБом под прицелом обращённых на неё телекамер. — Благодарю тебя за подарок и доверие. Твоя просьба удовлетворена.
Присутствующие приветствуют её слова тишиной. ЮнМи разворачивается к залу и трясёт в воздухе высоко поднятыми призами. Свет ламп и фотовспышек отражается от их корпусов яркими золотыми зайчиками.
— Мансе! — наклонившись к микрофону, произносит в него ЮнМи. — Чтобы совсем уже закончить своё выступление, хочу поблагодарить тех немногих людей, кто помогал мне. Простите, что не назову ваши имена. Не хочу сделать вас объектами ненависти здешних неадекватов… Сделаю единственное исключение. Произнесу имя умнейшего, добрейшего человека с большим любящим сердцем, — Пак ЮнСок. Мой дядя, без которого у Кореи не было бы этих наград. Самчона уже никому не достать…
У…уу… — раздаётся над скамейками.
— А также назову свою маму. — сообщает ЮнМи. — Спрятать которую, к моему сожалению, не получится. Её уже все знают, на неё уже нападали. Дорогая мама, спасибо за то, что ты есть. За всё, что сделала для своей ЮнМи. Она тебя очень любит. В благодарность от дочери — новая песня для тебя, с которой начнётся концерт. Называется она просто — «Мама».
Поняв, — это всё, зал, поколебавшись, начинает вяло шлёпать ладонями.
Время действия: девятое февраля, вечернее время после ужина.
Место действия: исправительное учреждение «Анян»
— Странная какая-то помада… — выносит вердикт БонСу, закончив разглядывать липстик.
— Это помада, меняющая цвет. — сообщаю я, переведя написанное на упаковке.
— И как ею пользоваться?
— Об этом не написано. — констатирую я. — Почему-то производитель не снабдил свой товар инструкцией.
— Как тогда быть?
Пожимаю плечами.
— Можно кого-нибудь накрасить и посмотреть, что получится.
БонСу задумывается. В данный момент происходит делёжка подарков из далёкой Америки. Я прочитал, что лауреатам «Грэмми» денежные призы не предусмотрены. Однако руководство мероприятия, желая сделать праздник праздником, взамен дарят подарки. Причём, чтобы никто не ушёл обиженным, дарят всем, — и победителям, и номинантам. Понятное дело, стоимость презентов у них различается. Также есть разница в категориях. Если топовые исполнители получают «шкатулки» стоимостью до сорока тысяч долларов, то для композиторов предусмотрены наборы стоимостью всего до пятнадцати тысяч. Икута-сан, неожиданно оказавшийся «специальным представителем 'Грэмми», приехал не с пустыми руками. Кроме коробочки с золотым граммофончиком, — притащил мне здоровенную именную «шкатулку Грэмми», с содержимым которой сейчас разбирается БонСу вместе со своими девчонками.