Б-11
Глава VIII: Те, кто сам, добровольно, падает в ад…
«Удержи меня, – разносилось по базе, – на шелкову постель уложи меня. Приласкай меня, за водой одну не пускай меня…»
– Это еще что за похабщина? – удивился Макс.
– Это не похабщина, – все присутствующие обернулись на голос, возможно, уже не ожидав его услышать. На пороге своего бокса стояла бледная Таня, ее, как могли, поддерживали Даша и Ира. – Это «Невеста Полоза», песня Хелависы из группы «Мельница». Она стоит на эсемесках на моем коммуникаторе. Жень, он у тебя?
– Да, – ответила Женя, подбегая к Тане и отдавая ей мобильник. – Но тебе еще нельзя вставать…
– Можно, – ответила Таня. – Во всяком случае, я встала, и не лягу, пока Игоря не найдем.
Макс осторожно кашлянул, и сказал:
– Таня, я понимаю… но что, если Игорь уже…
Таня, тем временем, успела прочитать эсемеску – и, буквально, расцвела в улыбке, даже на бледных щеках появилось какое-то подобие румянца:
– Игорь жив, – сказала она. – И я могу это доказать.
– Как? – удивился Макс. Таня подняла вверх мобильный, развернув его экраном к остальным:
– Я получила от него сообщение.
– Как? – недоверчиво спросил Македонский. – Здесь же все сигналы глушит!
– Игорь нашел, как это обойти, – ответила Таня. – Он настроил сеть, перед тем, как…
Ее губа предательски задрожала, сама она чуть шатнулась, но, не без помощи подруг, все-таки устояла на ногах.
А потом база едва заметно вздрогнула. Команда переглянулась, но Македонский успокоил всех:
– Это подъемник причалил. Не бойтесь.
– Кстати, – Макс задумчиво потер подбородок. – Девочки, возник такой вопрос… мы собираемся освободить Игоря. Но там, куда мы идем, может быть чертовски опасно. Тварей вы видели. В то, что это мутанты, я не верю – дрон никакой радиации внизу не обнаружил. Это может быть что угодно, и мы не знаем, что это.
– Это мантикоры, – уверенно заявила Ира. – О них писали Ктесий, Аристотель и Плиний старший. Мы думаем, что наши предки были такими фантазерами, выдумывали невозможных чудовищ – а потом вдруг наталкиваемся на одно из них – и никогда не бываем готовы ко встрече. Это мантикоры.
– На льва они не очень-то похожи, – заметил Миша. – Даже древнегреческие авторы говорили, что за мантикор принимали тигров.
– Может быть, – согласилась Ира. – Вот только они действительно принимали тигров за мантикор потому, что видели мантикор, или слышали о них от тех, кто видел.
– Давайте мы не будем спорить о реальности мантикор, – умоляющим тоном попросил Макс. – Скажу прямо – мы все идем вниз. У вас есть выбор – остаться здесь…
– Я хрена с два останусь, – отрезала Таня. – Я Игоря найти должна.
– Я пойду вниз, – сообщила Даша. – Ир, ты как?
– Я тоже здесь оставаться не буду, – сказала Ира. – Может, внизу и страшно, а здесь еще страшнее, тем более, если я останусь одна. В подвале лежит мертвая мантикора; что, если придут еще? База меня вряд ли защитит.
– Это разумно, – заметил Македонский, – Ну, а раз мы пришли к общему знаменателю – пора переносить вещи в подъемник. Нам предстоит сделать из него наше укрепление и временную базу. А потом – держим курс дьяволу навстречу.
* * *В горных странах, таких, как Швейцария или альпийские районы Италии, распространены фуникулеры – довольно большие машины, похожие на одинокий пассажирский вагон или горбатый трамвай. Подъемник шахты был отдаленным родственником этого вида транспорта. Он напоминал шар из метала, с расположенными в секторе двести семьдесят градусов иллюминаторами. Внутри хватало места и для людей, и для их поклажи, и для двух десятков ящиков, в основном, с боеприпасами.
– Мы его не перегрузим? – спросил Миша, затягивая очередной ящик в салон. Макс вопросительно посмотрел на Александра Филипповича.
– Не перегрузим, – ответил тот. – Он на пятнадцать тонн рассчитан, а у нас тут и трех не наберется, считая с нами самими.
– Опять ящики таскаем, – ворчал Волосатый. – Вокруг черти что творится, а я чувствую себя биндюжником с Трех Вокзалов.
– Чем больше у нас будет боеприпасов, тем больше надежды выбраться из этой жопы, – резонно заметил помогавший ему Макарыч. Он, как и Таня, отказался от снисхождения к себе по поводу ранения, но если Таню удалось уговорить носить только легкое, Макарыч таскал цинки с пистолетными патронами, весом по двенадцать килограмм, даже не кряхтя: только травил окружающих своими папиросами.
– Макарыч, ты хоть в кабине не дыми, – взмолился Мишка, который работал в паре с Феликсом – они, а также еще две пары, Макс с Македонским и неразлучные Генка с Волосатым перемещали большие ящики, судя по маркировке – двадцатипятикилограммовые.
– У тебя спросить забыл, – выпустил ядовитый дым в его сторону Макарыч. – Там окна открываются, а поскольку по пути нам не грозит ни изжариться, ни облучиться, ни отравиться, думаю, никто не станет возражать, если я буду курить в форточку.
– Не будем, не будем, – заверила его Ира, строго зыркнув на Мишку, мол, как ты с раненым. Мишка только плечами пожал, вернее, одним плечом, поскольку другой рукой держал ящик.
Опустошив половину склада, команда докопалась до новых находок:
– Гранаты, – с удовлетворением сказал Генка, выходя из темного помещения с двумя ящиками. – Для подствольника, то, что доктор прописал.
– Там и ручные есть, – заметил Волосатый. – В открытой коробке, в углу. Вы как хотите, а я себе по карманам рассовал.
– Что-то не сильно весь этот арсенал помог тем, кто был здесь до нас, – пессимистически заметил Мишка, заработав этим еще один осуждающий взгляд Иры.
– Мне бы патронов для моей девочки, – мечтательно сказал Генка, – да где ж в этом подвале найти 12,7-мм?
– И огнемет бы не помешал, – заметил Макарыч, пыхтя папироской, – как говорится, то, что мертво, умереть не может, зато оно прекрасно горит.
– Макарыч, – от удивления Мишка даже притормозил на пороге вагончика, но Феликс дернул ящик, и в кабину тот едва не влетел кубарем, – откуда цитата? – продолжил он, едва удержавшись на ногах.
– Кино смотрел какое-то забугорное, – ответил Макарыч, заходя следом, – про армию мертвецов и симпатичную девку в красном, которая, правда, оказалась старухой. А ты что думаешь, я сибирский валенок, и телевизор смотрю выключенным? У меня даже страничка в соцсетях есть.
– В одноклассниках? – уточнил Мишка. Макарыч фыркнул:
– Моих одноклассников на том свете с рогатинами ищут. В этом, как, то бишь, его? Ихстограмме. Если выберемся наверх, можешь посмотреть, у меня там, в основном, пейзажи – Алтай, Саяны…
– Не «если выберемся», а «когда выберемся», – поправила Макарыча Женя, ставя под сидения, шедшие вдоль бортов кабины, сумки с какой-то поклажей. Макарыч спорить не стал:
– Ну хорошо, когда выберемся…
Огнемета они на складе не нашли, а вот патроны для Генкиного карамультука чудесным образом отыскались. И еще кое-что, а именно несколько больших ящиков, наводящие на неприятные ассоциации с гробами.
– А это что еще такое? – почесал уже подернувшийся щетиной затылок Волосатый.
– Ого, – сказал Македонский, – должен заметить, это круто. Здесь у нас пластит, тридцать килограмм в ящике, по-взрослому.
– Мы же не потащим их с собой? – умоляющим тоном спросил Мишка. По взглядам остальных он понял – потащат….
* * *– Так, – сказал Игорь. – Боря, я, конечно, все понимаю. И желание твоих хозяев выбраться из того теплого местечка, где они оказались не по своей воле, и твое желание поскорее их увидеть. Поразмыслив, я даже не против поучаствовать в вашем крестовом походе…
– Про крест лучше не упоминай, – заметил Биарей. – Мои создатели его на дух не переносят, причин не знаю.
– …но вам не кажется, что запихивать в тело моей девушки мужика, пусть даже он – повелитель бездны и король подземного пламени, это как то перебор?! – продолжил Игорь, проигнорировав его высказывание.