Каратели (СИ)

- Бл*, Илюх, ты пугаешь. Тебе всего лишь шины прокололи? Хрен с ним, я пару дней нас покатаю. Что ты так расстроился?
Я разогнулся резко, похлопал по плечу друга. Реального Карателя, который смотрел всегда в душу.  Еще раз похлопал. Никак не мог оторвать ладоней от него. Как будто связь с миром через него. Без него давно бы сдох.
- Завтра бухнем. Позвоню в девять. Сегодня я занят. - шепнул. А голос не реальный, какой-то убийственно-тихий. Не мой. Не живой.
И ушел из кафе, где бежевые стены и цветы в горшках по периметру помещения. Где тепло и уютно посетителям, но только не мне. Мне уютно только с Дианой рядом. Как бы она себя не вела, я рад ее близости. Пусть кричит и недовольна, зато я доволен и рад за нас двоих.
Пешком добрел до родного дома, где родился и провел детство. Самое родное место. Было. А сейчас дверь отсутствовала, в доме - мрак и ветер беспрепятственно гулял в коридоре. Я не разулся, но свет при входе включил.
Сколько раз забегал сюда пацаненком, а мамка обнимала, а я вырывался. Считал это розовыми соплями. Отбрыкивался от близости, пожалуй, именно сейчас я хотел, чтобы мать обняла и прижала к себе.
Именно сегодня. И, пожалуй, даже отца хотел бы увидеть. Хотя не… Он бы сказал, как и всегда. Ты вырос дерьмом, мой сын. Ты должен быть не таким.
Я хотел, чтобы он гордился мной, но видимо, не получилось и уже не получится.
Зашел в кухню. Включил свет. Долго массировал виски пальцами, сидя на стуле, пока в окно, уцелевшее после налета Карателей не стукнулся неизвестный предмет. Что-то черное и тяжелое. Я повернул лениво голову в том направлении. Предмета больше не было.
Меня ничто больше не интересовало в жизни. Я считал дни…часы…минуты…секунды…
Странно, стук в окно прекратился, а через секунду что-то стучать начало в дверь на кухню. Я открыл дверь, успел пригнуться тогда же в кухню ворвалось черное пятно.
Ворона! Поганая птица! Черная тварь уселась на стол передо мной и повернула голову, будто подзывала к себе.
А на ее лапе углядел привязанную белую бумажку. Странно. Распечатал. Развернул и увидел на белом листе черные закорючки. Красивые закорючки.
Листок сантиметров десять на десять я долго читал. Читал и читал беспрерывно. И улыбался имбецильной улыбкой.
«Если захочешь, напиши мне, а Василий принесет ответ. Я бы хотела поддерживать с тобой связь.
Диана.»
Всю оставшуюся ночь аккуратно вырезал из альбомного листа квадрат ровно двадцать на двадцать. Нашел у Анжелы в комнате фломастеры и вырисовывал на квадрате огромное ровное сердце. Позднее разрисовал его кроваво-красным.
Под ним написал то, что не успел произнести. Не хотел осквернять Диану пустым признанием в любви.
На сердце написал.
«Мое сердце. Дарю. Обращайся бережно.»
Ладно, напоследок можно побыть романтичным. Пусть знает. Диана все же девочка и я уверен, что ей понравится.
***
В полуразрушенное здание Карателей вошел ближе к вечеру. В блестящий, некогда залитый золотым светом холл -- это единственное помещение, уцелевшее после взрыва. Верхние этажи рухнули, а здесь среди завалов камней осталась небольшая площадка. Затемненная, почти без света.
Под кроссовками хрустели камни, превращаясь под давлением в мелкую крошку. Со всех углов поднялись с корточек несколько теней и одна самая главная – огромная, размером с двух мужчин. Давид и Ден.
Звон ножа о камень, намеренно раздражал мои нервные клетки. Предостерегал или скорее угрожал, предсказывая что последует после этого звука. Дальше послышался звон шипов напульсников, которыми пренебрежительно провели по стене, сдирая побелку.
- Ребят, давайте без детского сада? Ваши методы запугивания для маленьких мальчиков очень сильно смешат.
Что я от души с огромным желанием и продемонстрировал, засмеявшись.
- Ох, насмешили, ребятки, насмешили! – вытер рукавом куртки мнимые слезы, выдохнул, раскинув руки в разные стороны сделал круг. Рассматривая мелькающие повсюду рожи Карателей, которые пришли по мою душу. Остановил верчение тела возле Дена и Давида.
 
- Мы тебя предупреждали, Гектор, - горечь в его голосе унизительно сейчас плюнула мне в рожу. Я почти физически ощутил этот плевок-жалость в рожу. Хотелось взять пальцами и содрать ногтями противное ощущение.
- Не надо меня жалеть…- предупреждающе проговорил шепотом.
- Народ Приама всего лишь требует отомстить за теракт, за жертв. Сколько их было? Сотни. А ты должен был казнить Клеймённых преступников – Твардовского или Абрамову. Но ты отпустил… Народ Приама готов жить отныне в мире с Клеймёнными, но жертва должна быть? Если не Клеймённые, то за них отвечаешь ты. Так что…
- А можно без прелюдий? Переходите, мальчики, к делу. – перебил демонстративно разглядывая сквозь полумрак маникюр. У меня под ногтями, наверное, въевшийся слой крови. Все руки прогнили от запаха крови. 
После минут десяти побоев палками, кастетами и всяческими приспособлениями дали десять секунд восстановить дыхание. Я так и остановился, руки на колени поставил и согнулся.
- Вот это был удар! Давид прям в десяточку! – голову поднять не мог, но вот палец поднял в неопределенную сторону, где должен быть сиамский близнец.
- Это коронный удар по почкам! – гордо донесся ответ.
С трудом перевел дух, сплюнул кровь. Противный привкус металла жутко бесил.
- То-то я думаю поссать кровью захотелось… - пробубнил себе в ноги, а потом более громко. – А долго еще наша встреча продлится?
- Ровно в девять назначена казнь…
- Что будет прям эта клоунская казнь на площади? – кивком Ден подтвердил страшные догадки об моей участи. Я собрался с мыслями, привстал, указательным пальцем поманил ребятишек к себе.
-- Хрен вам, а не Абрамова, а от меня надеюсь отравитесь. Во мне полно яда.
А потом медленно прошел по внутреннему кругу, останавливаясь напротив каждого из Карателей, стоявших непроходимой стеной. 
- И с каждым из вас, - улыбался каждому Карателю, пока еще хватало сил улыбаться. – Мы непременно встретимся в АДУ. И там-то я вас всех ВЫ-Е-БУ! Поехали…
Резким жестом рванул куртку на груди, сорвал ее и кинул на грязный пыльный пол.
POV автор
Казнь на главной площади состоялась в девять вечера. В былые времена там казнили Клеймённых в угоду бушующей ненавистью толпе. Та бесновалась, кричала, бросалась камнями в жертву, привязанную к столбу. Когда же гнев толпы стихал, то наступал черед сожжения. После чего хрипящее от страданий тело, сжираемое огнем, продолжали убивать. Два Карателя забивали колья в горло Клеймённого, чтобы тот перестал выплескивать боль и раздражать округу своим криком. А из раны жертвы кровь скатывалась на деревянный помост.
Когда Клейменный свешивал голову, огонь выключали, а обугленное тело скатывали на помост и оставляли валяться без права захоронения. Они недостойны покоиться в земле, их участь -- остаться пищей падальщиков.
  
Глава 41
 
POV Диана
Который день лежала на пляже, грелась под лучами солнца и смотрела на океан. На пузырьки белой пены, искрящиеся, бурлящие в потоках воды. В пузырьках и то больше смысла и жизни, чем во мне. Я почти не двигалась, словно застыла где-то там в день, предсказанный гадалкой. Время остановилось.
Покрылась броней из прочного камня, чтобы больше не причинили зла. Уже и плакать устала, слезы закончились. Руки приобрели нездоровый бледный оттенок. Иссохшие, вялые.  Постоянно задавалась вопросом: «Где цель для дальнейшего существования? Ради кого или чего?» Искала ответ у океана, может окажется умнее и подскажет.
Вот бы кто-нибудь протянул руку помощи, поднял с песка и заставил идти вперед.
В такие моменты единения с природой, я мысленно огораживалась от происходящего и не замечала окружающего мира. Не сразу увидела тётю, идущую голыми ногами по кромке воды, а в руке сжимающую туфли на шпильке. Подол красного воздушного сарафана длиной до пят Катя подняла до колен, чтобы не залить водой. Родственница явно побывала в салоне красоты. Подстригла под каре волосы, которые при свете дня поблескивали желтоватым цветом, а ветер красиво игрался каждой прядью.