Каратели (СИ)

Мы с Лилей не проживали вместе, но любили друг друга просто до посинения (или позеленения) и я был не в курсе гулянок своей запечатанной. Но соседи-то добрые люди и видели, когда любимая заявилась домой с тремя лицами неопределенной криминальной наружности. Я понимаю, у нас связь, и чисто физически она не может изменить. Ну а с другой стороны, я так и спрашивал у дознавателя.
- Всякие есть способы удовлетворения друг друга. Может минет там…- предположил я задумчиво, потирая пальцами отросшую щетину.
А Каратель средних лет ходил по квартире и рассматривал следы «сексуального преступления». Широкая кровать с балдахином, мягкая, пуховая, в ней утонешь, а там на простыне в виде круга следы спермы. Я незаметно скривился от одного вида.
Работнику было необязательно знать, что я его высший начальник. Предположительно я -- обычный добропорядочный гражданин Приама.
- А может петтингом они баловались! – выдвинул новую версию, указывая в стороны открытой двери, откуда открывался вид на ванну.
Все джакузи заблевали, уроды пьяные!
– Мне даже представить очень больно. Понимаете, я ведь не каждый день появлялся. Примерно раз в неделю возвращался к любимой, и вполне возможно все последствия измен на ней уже исчезали. О, боже, -- пальцами помассировал кожу на лице. – А если, если она чем-нибудь больна… может все-таки изменяла и сейчас она больна, а если и меня она того…заразила. Господи, мне нужно срочно выпить.
Очень тихо демонстративно я прошел к барному шкафу с крепкими спиртными напитками. Достал два стакана, предлагая сотруднику выпить со мной. Конечно, поначалу тот отказался, но когда увидел, в каком я неадекватном состоянии, со временем согласился.
Я был в ударе, ведь «Свет моих очей, благоухающая роза из садов Эдема, муза моей жизни, прекрасная нимфа, ключик от моего сердца» обманула меня!!! В общем, словарная ересь из эпитетов лилась изо рта розовым фонтаном. Еще со слезами на глазах я процитировал стихи известного поэта, одновременно морщась от обжигающей текилы.
О, да, Каратель вошел в мое положение, вскоре присел со мной за столик перед открытым окном и закурил с грустным выдохом. Я конечно, глядел в окно, избегая смотреть на траходром перед глазами, где мне жестоко изменяли, был весь в грустных мыслях. А Каратель успокаивал меня, да, у него тоже был неприятный инцидент в жизни. Запечатанная попыталась изменить, понадеялась презерватив спасет и не подцепит болячку.
- А все равно сдохла от венерика, сука! Не помог презерватив. – засмеялся Каратель, шарахнув стопкой стакана по столу и хлопнув по колену, обтянутому черными штанами. Поглядел, как и я в окно, на открывающийся вид на серые монотонные многоэтажки.
Искренне удивленный бурной реакцией, я перестал делать из себя вид ценителя одиночества, и оскорбленной невинности, полюбовался за злорадством служащего.
– Ах, ты ж…сука…сука, -- продолжал тот причитать, задумавшись о чем-то и глядя на паркет. Будто видел там труп своей запечатанной.
А еще говорят…я – жестокий….
В результате посиделок мужчина очень помог. В крови Лили обнаружили психотропные препараты (в душе не знаю, откуда? Должны быть только снотворное и возбудитель) а я еще удивлялся, хрен ли она заснула на фонтане, похоже действие наркоты усилило эффект снотворного. Бедная сначала облилась в кафе, разделась чтобы посушить вещи в туалете (это надо догадаться, сука, только идиотка Лиля могла повестись на развод), а вещи кто-то спер. И каким-то образом эта пьяная дура в одних трусах, сапогах и шубе пошла по округу.
Видимо, она конченная совсем… либо алкоголичка, либо наркоманка, словила галлюцинации, и мне очень страшно находиться с «такой» женщиной рядом. Было решено по результатам обследования определить Лилю в психиатрическую клинику, меня на основании этого документа (УРА!) освободили от официальных обязательств. И мою фамилию больше не будет осквернять Лиля.
Теперь по паспорту я молод и холост и в случае непредвиденных обстоятельств всё имущество, накопленное мной, отцом и матерью, переходит ближайшим родственникам: Лене, Анжеле и тете с дядей.
 
Я пытался достать Люду, но отец неплохо скрыл ее от меня, поэтому банально не хватило времени.
Мог еще позаботиться об Игоре – Единственном сестры, но решил оставить проблему для Лены. Если захотят с Андреем, если примет его, моих денег вполне хватит для процедуры разрыва связи.
Даже Клеймённым в округе представлена возможность выживать. Они свободны.
Осталось последнее дело.
***
Февральский солнечный день снаружи, а внутри меня -- покой и уют. Встречу со знакомым назначил в кафе. Расположились за столиком с мужчиной в черном костюме, на его тонких закрученных усах остались капли кофе. Это худой и вышколенный рабочий юрист для моей семьи.
Пока я пил кофе и набирал сообщения на телефон, на стол легла кипа бумаг. Мужчина сверху похлопал ладонью.
- Илья Владимирович, подпишите. Проверьте…
- Я уверен, вы выполнили все указания точно.
Заулыбался, как и всегда. Я – это улыбка, общаюсь только посредством улыбок. Во мне же нет чувств? Я – робот из кожи и крови, и без сердца. Не умею чувствовать и мне не бывает больно. В груди никогда не болит, не сверлит зудящая, протяжная пустота одиночества. Пусть так и будет в дальнейшем.
Поднял кипу бумаг, скользнул взглядом по наиболее интересовавшим местам, которые исправил в документах. Всё в порядке. И принялся закорючками подписывать фамилию Смирнов. Смешная фамилия – Смирный. Я -- не смирный!
Дверь открылась, заставив отвлечься от подписания важных документов. Всего на секунду.
При входе показалась живая улыбчивая статуя Андрея, который остановился, пропуская выходящих мамочку с девочкой.
Его только не хватало.
- Здравия, господа! – поздоровался друг.
Я рукой махнул на приветствие и максимально быстро закончил подписывать документы. Лишь бы не заметил Андрей, а то не оберешься лишних вопросов.
- Михаил, всё готово! Спасибо за работу, - взял быстро кипу шершавых бумаг и буквально воткнул в руки мужчины, поторопил юриста, чтобы избежать лишних вопросов. Встал со стула. Нарисовал на лице эмоции радости и удовольствия.
– Михаил, мы вроде все вопросы решили. Будьте добры! – указал я в сторону двери. Юрист, как раз поднялся для рукопожатия с Андреем. Озадаченно посмотрел на меня, удивленный бестактностью, но прокашлявшись кивнул.
- Конечно, Илья Владимирович, здоровья вам и вашим близким.
Ноги в черных брюках (не мог Каратель появиться при мне в плохом виде, ниже его достоинства) прислонил друг к другу. И поклонился на раз-два. Строго взглянул, прочитал мысли и улыбкой ответил на мою фальшивую.
Андрей внимательно проводил взглядом уход юриста, повернулся ко мне с озадаченным вопросом на лице.
- Это кто? – плюхнулся на стул, растопырил ноги в разные стороны и закинул руки за голову.
- Дела, - отмахнулся я. Пришлось несколько минут, чтобы не вызвать подозрений, сидеть пить кофе и смеяться, изображая веселье. Хотя градус терпения упал до критической отметки.
– Слушай…давай сегодня бухнем…я замотался, как раб. Устроим полный отрыв? – предложил Андрюха.
- Конечно! – кивнул, отсчитал несколько купюр и швырнул на стол. Цвета перед глазами расплывались, всё стало серое, блеклое. Былые радужные краски Диана забрала с собой.
Медленно я обогнул стол и встал сзади Андрея. Положил ладони на его плечи, по-дружески твердо сжал и пообещал:
– Завтра в девять вечера. Сегодня не могу. Я по телочкам!
Андрей с удовольствием засмеялся, поддержал прекрасное настроение, которое я столь любезно изобразил.
- Заметано! А я думал, ты совсем сдох! – показал на меня пальцем будто обвинял в чем-то. А теперь помиловал -- опустил палец.
- Ты клевый! – сжал плечи Андрея, поддерживая его, ну и, в конце концов, иногда требовалось тепло родных и близких. А Андрей близкий. Самый близкий и единственный, терпящий всё друг. Я наклонился к нему, сжал по-дружески крепко его плечи, чтобы почувствовать нашу дружбу.