Каратели (СИ)
Закончив приготовления, оценила образ, пригладила джинсовый обтягивающий материал юбки, поправила легкий белый топ. Вроде говорил, что мои ноги нравятся, сейчас они голые и представлены тщательному визуальному осмотру. Возможно, и тактильному, в зависимости от моего настроения и его поведения. Хотя, кого я обманываю, если Гектор захочет, он и спрашивать не будет, полезет лапать. На этой унылой, гнетущей мысли вышла в коридор, освещаемый настенным светильником. Сбавила шаг, помедлила, расслышав посторонний голос. Мужской, не Лена и не Анжела.
Зачем я подслушивала, по идее надо было спрятаться в комнате и сидеть тихо, не шевелиться, без движений, вдруг кто-то «страшный». Тот, кому меня нельзя видеть?
Я же - любопытная на цыпочках подошла к кухонной двери, та была приоткрыта и позволила рассмотреть голубую футболку Гектора. Успел переодеться после работы, пока я наводила красоту. Гость боком ко мне на стуле и ковырялся ложкой в легком овощным салате. Конкретно сейчас он поддел помидор и запихнул себе в рот. Зачем же общей-то ложкой? Я -- жуткая брюзга. Есть из одной тарелки готова только с Гектором. Надо было приоткрыть дверь и сказать Андрею пару «ласковых» слов, но я, как обычно, решила подслушать, разнюхать обстановку. Больше знаю - больше вариантов выжить.
Андрей жевал помидор, прокатывал между пальцев гвоздик серьги в ухе и одновременно спрашивал:
- Скоро вытащишь из нее инфу?
- Надеюсь сама расскажет, когда поймет, что это необходимо…
- Вот уж не знаю…не знаю. Он все-таки ее «друг», вряд она ли легко сдаст его координаты, - размышлял Андрей, пропихивая сквозь зубы редис и огурец из салата.
Тогда же я толкнула дверь, решив рассекретиться. Андрей замер с пустой ложкой над салатом, за щекой виднелся бугорок, набранный не прожеванной пищи. Гектор развернулся на стуле, ладонь положил на стол и побарабанил пальцами, разглядывая мой ослепительный облик. А может и не ослепительный, но сама себе я понравилась. А обычно я - самый злостный критик для себя. Гектор неожиданно поднялся, рукой по-прежнему опираясь на поверхность стеклянного стола.
Кивнул Андрею в стороны выхода и меня:
- Я так и знал, мы ошиблись домом. Сваливаем! Моя девушка скорее ядом накормит, чем съедобной едой. И выглядит она обычно, как бомж из подворотни, а не как… - развернулся ко мне и пальцами очертил видно женские параметры. – Вот эта прелесть!
- Отвратительный комплимент! То ли меня похвалили, то ли в очередной раз унизили!
Я продолжала стоять возле двери. Гектор поднял руки ладонями вверх, приглашая обниматься. Ради приличия десять секунд (я про себя посчитала) не отвечала на приглашение, ну а потом пошла в мужские руки, заботливо предложенные на вечер. Тепло-то как! Носом уткнулась в футболку и потонула в запахе его тела. Руки как обхватили с двух сторон, так больше не отпускали. Вот это состояние, пожалуй, и называют бабочками в животе. В моем случае рядом с Гектором не одна живность бы не выжила. Потому что, он - источник тока, от него сотни-сотни молний покалывали кожу, в особенности кончики пальцев. И бедные бабочки, пожалуй, сгорели бы живьем при нашей близости. А еще Гектор - большой и горячий, как грелка. Самое уютное место на свете – сидеть на его коленях, пока Каратель уплетал ужин за обе щеки.
И сидели мы, сросшиеся телами и в особенности руками, мало обращали внимания на Андрея. Мы - две половины одного тела, при рождении были порезаны на два, а сейчас встретились и заново срослись. Плохие (кровавые) сравнения приходили на ум. Андрей под ухом бубнил и говорил, какие мы мерзкие и не замечали гостя. Святая истина - вправду не замечали. Лбами соприкасались и что-то пытались передать сквозь взгляд. Невидимое послание, потому что со словами у нас проблема.
Когда недовольный Андрей ушел, Гектор вернулся на кухню, проводив гостя. Вместе с собой принес привычный запах табака и свежесть морозного вечера. Я успела сложить посуду в мойку, а сейчас, поставив локоть на стол, накручивала волос на палец. Делала машинально, не замечала нервного жеста до того момента, как Гектор стукнул дверью в кухню. На стук отвлеклась, нарисовала искусственную вынужденную улыбку в ответ на молчаливый вопрос: «какого черта скисла?»
У меня больше нет сил злиться, сейчас меня ничто не бесило, не выводило из равновесия, какая-то обреченность сковала. Я наслаждалась, возможно, последними спокойными днями и не видела смысла тратить их на сопротивление Гектору.
- Хотела спросить… - начала вопрос, который весь ужин крутился на языке после подслушанного разговора. Гектор присел на свой стул. – Ты добренький лишь для того, чтобы втереться в доверие и побыстрее узнать местоположение Артема? Не ври только, пожалуйста. Уже устала от постоянной лжи.
- Идиотка? – вопросом на вопрос ответил, без лишних пояснений. Понимай, Диана, как знаешь.
- Ты же спал со мной, чтобы выведать вход в наш мир. Может и сейчас для поимки Артема?
- Спал, потому что хотел. Гораздо раньше я прицепил к тебе жучок в машине, помнишь? Мог дождаться, когда пойдешь на остров, а не бегать за тобой. И на остров по сути я отправился за тобой. Как видишь, вход в ваш мир мне не очень-то пригодился.
Ладонь Гектора легла на колено, погладила по ляжке. Пальцы забрались под юбку.
- Как моя тетя? Жива?
Гектор с тяжелым вздохом отнял любопытную руку, дав понять, как устал от бесконечных вопросов. Пояснять свои действия он не привык.
- С ней всё хорошо. Она в отдельной камере. Где твои подруги – не представляю.
- Как классно! - не удержалась от шпильки в адрес Карателя, хлопнув в ладошки. – Вип-камера для моей тети! Не зря с тобой сплю. И еще вопрос, хотя видимо я тебя окончательно доконала. Если найдешь Артема, каковы дальнейшие действия? Что ты с ним сделаешь?
- Убью. Прилюдно казню на главной площади. Это необходимость, как для тебя, так и для меня.
- Ясно. - коротко ответила.
Молча переварила полученную информацию. Больше говорить не хотелось, да и смысл в бесполезных разговорах? Нашей сути - генов не изменить. Как не избавиться от костей, крови и кожи. Все данные организма получены при рождении и нашей сути не изменить даже хирургическим вмешательством.
Встала с раздраженным скрипом стула по полу, поправила подол задравшейся юбки и пошла мыть посуду, надеясь отвлечься от слез, которые раздразнили зрачки. Под шумный поток воды наблюдала за грязной посудой, а сама вцепилась в губку до посинения, уговаривая себя не плакать.
Гектор должен понимать. Я не прощу его, если он убьет Артема. Все-таки он мой друг.
Ночью Гектор долго гулял по дому, пока я пыталась заснуть, но сна не было. Когда вернулся в комнату, я сильно зажмурилась, изображая тяжелое дыхание будто сплю. Гектор несколько минут поворочался рядом, а потом привычно полез соблазнять. И секс теперь был не агрессивный, а с надрывом с отчаянием. Отдавал горечью, потому что оба молчали во время занятия любовью, разве что невольные стоны, а в остальном ни одного слова. Конечно, и в обычное время не сильно разговаривали, но отдельные фразы срывались в процессе. Комментарии, вопросы. Хорошо ли мне, больно ли, встань так, сделай так. А сегодня нас утопило холодное, горькое молчание.
Лаской Гектор пытался успокоить и себя и меня, но действовало плохо, наоборот - сильнее показывало огромную пропасть между нами. С одной стороны которой невозможно перебраться на другую. Жаль, не умела летать, перелетела бы и нет проблем.
Стояли перед пропастью, не отрывая любопытных глаз, завороженные друг другом, а сблизиться не могли. Говорить о каких-то «чувствах» смысла нет.
Глава 36
POV Диана
В тот день рано утром Гектор отправился на работу.
Очень мило целовать его перед уходом, долго стоять в проходе на коврике для обуви и обжиматься. Долго-долго обниматься, ласкаться, целоваться и щупать друг друга, проверяя живые мы или прекрасная иллюзия, не имеющая с реальностью ничего общего. Как назвать то чувство, когда не в состоянии держаться далеко друг от друга и никто больше не нужен? Хочется прильнуть к нему и обниматься, чтобы тела были максимально близко, так намного комфортнее. Не обязательно заниматься сексом, можно половину ночи целоваться и гладить друг друга.