Каратели (СИ)

- Эмм… - опять я попала в неловкую ситуацию. – Я случайно заблудилась, а потом любопытство взыграло и вот… - рукой обвела комнату.
- Понятно, - кивнула Елена. Вроде бы поверила, а потом указала на фотографию. – Ты знаешь Гектора?
- Слегка… - выдавила, но чувствовала, как жар на щеках после душа стал еще горячее, обжег кожу от вранья. – Это его запечатанная? У них такая лююююбовь!!! – усмехнулась и решительно направилась на выход из комнаты.
- Как бы тебе сказать… - за спиной полу смех, непонятное мычание. – У него любовь по принуждению!!!
Елена тихо засмеялась, обогнула меня, показывая путь по ночному коридору в сторону кухни. Я проводила недоумевающим взглядом фигуру Карательницы, ее плечи в белой футболке. Искреннее злорадство прозвучало в ее голосе, оттенок черной мести.
- Как это по принуждению? – любопытство, уверена, читалось на моих выпученных глазах.
- Ну как? Как? – полуобернулась и подмигнула. – Ты как маленькая девочка. Презерватив сполз в самый важный момент! Я этот момент ему всегда вспоминаю! Неудачник! Хоть одно черное пятно в его биографии! А вообще ему полезно. Все-то у него идеально было, все получалось и девочки вокруг слюнками истекали. Он в школе был просто кошмарный, сейчас еще за ум взялся, а раньше на дню по три девушки (и это не преувеличение), так что в один прекрасный момент его коснулась кара свыше.  – злорадно засмеялась сестра над братом. – И после «несчастного секса», как мы это называем, он связан с Лилей любовью до гроба.
Я не успела ничего ощутить от услышанного, Елена продолжала болтать:
- Ты не подумай… я люблю брата, просто он иногда такой вредный. Вот и сегодня обозвал меня «лядью»! А я заслужила?! – Карательница подошла к нужной двери и показала в ее сторону, приглашая за стол.
Вдоль стены светло-коричневый кухонный гарнитур, а слева - стол со стульями, прямо - балкон, закрытый белой занавеской. Запах еды свел судорогой желудок, кишки жалобно заворочались от вида тарелки с ароматно-пахнущим горячим рагу. Я давно нормально не питалась, жила на одном адреналине, иногда удавалось раз в день перекусить чем-нибудь быстрым, сухим и не очень питательным. Женщина пригласила за стол, где уже развалился Артем с влажными после душа кудрявыми волосами.
Мои глаза как завороженные, приковались к тарелке с горячим мясом, картошкой, морковью.
Ловко орудуя вилками, я запихивала ароматные кусочки пищи в рот и глотала, почти не разжевывая. Желудок противно загудел, запротестовал от тяжелой еды на ночь, бедный, отвык от горячей и питательной пищи.
- Я весь день думала, как тебе…вам… -- поправилась Карательница. – Помочь. У меня есть знакомый врач. Единственная возможность спастись – сделать пластику лица, в противном случае вы не жильцы в нашем округе.
Женщина наблюдала с каким удовольствием поедаем приготовленное ею блюдо, спиной привалившись к стене. Пальцем стучала по столу, чем немного раздражала нервы.
- Всё в порядке! – засунула аппетитный ломтик говядины, а он растаял на языке и так легко скользнул по горлу. Я махнула зубчиками вилки в воздухе и довольно сощурилась, как киса, пьющая любимое молоко. – Мы завтра уйдем в Питер! Уйдем и больше не вернемся! Вашей помощи и так достаточно.
Весь поздний ужин женщина с ямочками на щеках рассказывала, как обманула Игоря с напарником, а я увлеченно запихивала еду в себя, как будто питалась в последний раз. Кто знает, когда в следующий раз поешь. А женщина без умолку болтала, пока я, наконец, не расслышала кое-что важное, что заставило приостановить движение вилки. А картошку на зубцах замереть возле сомкнутых губ. Аппетит умер мгновенно.
- Сегодня была жутка беготня, Гектор поставил всех на голову. По какой причине- не знаю, но с недавних пор вас ищут раз в пять активнее. Его... – Елена ткнула алым ногтем в Артема, а тот подавился куском еды, начав кашлять от обильного внимания. – Его Гектор просил не убивать и доставить ему! А еще четверых…
Елена протянула руку на высокую подставку сбоку от себя, предназначенную для горшка с красивыми цветами, там на деревянной поверхности подняла неизвестный агрегат (чуть крупнее мобильного телефон). Женщина долго водила ногтем по сенсору экрана, а затем развернула к нам. Продолжая пальцем водить по средству связи, женщина прогоняла один кадр-фотографию, затем другой, другой и еще.
 
- Не знаю, чем вы – четверо еще насолили, но вас приказано немедленно найти и устранить. Даже квартальную премию пообещал за убийство!
Последняя фотография – моя, крупным планом. Застывшее без эмоциональное лицо с паспорта Абрамовой Дианы. На картинке нет эмоций, а во мне сейчас огромный неистовый смерч, который жестокими порывами очень больно рассекал грудь.
Чем мы насолили? Это беглые Клеймённые с острова, включая Элю и меня. Видно, эти четверо -- единственные оставшиеся в живых.
Гектор приговорил нас к смерти? И его сестра с легкостью передала смертельное решение. Вилка с картошкой дрогнула в неуклюжих пальцах и с грохотом упала на тарелку. А я смотрела в лицо сестры исчадия ада, наивно верила, что Гектор не сможет поднять на меня руку.
- Простите! – не прожеванные остатки еды застряли, один кусок оцарапал горло, как будто острый камень прочертил рану. Поднялась со стула, стараясь избегать вопросительных взглядов Артема и Елены. – Туалет!
Ворвалась с грохотом в туалет, при беге плечом врезалась в косяк. Коленями рухнула на прохладный кафель, полоснувший холодом по коже, успела поднять ободок туалета и волосы закинуть за спину. Наклонилась и вся употребленная за вечер пища вырвалась наружу. Меня рвало и рвало не переставая, и я не могла остановиться.
После голодных дней нельзя много есть, желудок не был готов к обилию еды. А сердце не было готово к приговору и расстрелу. Не каждый день тебя приговаривают к казни и самое главное, не каждый день узнаешь кто руководит процессом поимки.
После того как вся еда вышла, пошла желчь. Процесс рвоты не останавливался. Пока обхватывала ледяными пальцами ободок туалета, тело конвульсивно билось от спазмов. Я никогда не отмоюсь от горечи, которой затопил Гектор.
Когда сил не осталось (а внутри, видимо, воды ), привалилась затылком к холодной стене и поглядела вверх на потолок. На беззаботно мерцающие лампочки на потолке, а те расплывались на глазах.
Перехватила руками живот, где вновь холодно и пусто. И от мысли о еде вновь затошнило.
Нас ведь многое связывает, какая-то жалость должна быть или благодарность? А он с легкостью приговорил к казни, более того подстрекал к скорейшему выполнению заданию. Вот теперь действительно Гектор расставил все точки, больше нет запятых, многоточий. Поставил точку между нами. Я была нужна для поиска острова, а теперь диковинка сбежала и ее жизнь больше не имела смысла. К тому же, дочь Ежа следовало немедленно устранить.
Я не смогла его убить, даже когда ненавидела, даже когда моя жизнь и жизнь Артема зависела от здоровья Гектора. Рука не поднялась, дрогнула и опрокинула вино со смертельным ядом. И даже если бы передала бокал, думаю потом бы выбила из рук. Не позволила бы выпить отраву.
А Гектор поставил точку. Показал, кем являюсь для него.
Осталось немного потерпеть и завтра освобожусь. Завтра Артем обещал отвести в Питер.
***
Ранним утром Елена разбудила и накормила. После двенадцати часов велела уходить, к тому времени осаду должны снять и Анжела будет в садике. Карательница пожелала удачи, довольная, что смогла хоть немного помочь, а Артема окинула невольным взглядом и пренебрежительно что-то нечленораздельное выдала, не похожее на слова. Скорее мат.
Кости ломило от неудобной позы во время ночного сна на жестком ковре, тело озябло, но завтрак согревал внутренности. Я заставила себя съесть омлет, что было очень тяжело при условии, что я сидела на стуле Гектора, за ЕГО столом! В ЕГО ужасном, проклятом доме!
В свитере, джинсах, носках, черных сапогах до икр и в куртке с рюкзаком (рюкзак чудом сохранился после бегства от Игоря) ближе к обеду вышли на улицу и на мгновение ослепли от света снега. Передвигались аккуратно, не привлекая постороннего внимания, особенно соседей слева и справа. Если кто-нибудь выглянет в окно, нам несдобровать. Всю дорогу передвигались за ручку, как влюбленная пара, весело болтали. Люди встречались по дороге, Каратели – странно -- нет.