Победительница комплексов и драконов

 
Глава 6
 
Алиса. Элиса Арицкая
– Вот видишь, и ничего ужасного не произошло, – приговаривала я, волоча Милиссу в горку. – Вода какая прекрасная!
Водичка в озере действительно чистая и как раз той температуры, которая приятно освежает. А на дне – золотой песок и юркие рыбки.
– Ага, прекрасная, как же! Ты же тоже почувствовала, как кто-то прямо за самое неприличное укусил? Сама же тоже визжала!
О боже! Ну куснула какая-то рыбка за задницу. Ничего же страшного не случилось. Однако этого хватило, чтобы Мили выскочила из воды и мне её больше затянуть обратно не удалось. Но я, в общем-то, не сильно и настаивала. Огромные нагрузки в первый день давать не стоит. Завтра всё тело будет болеть даже после сегодняшней прогулки.
– Я вскрикнула от неожиданности. А та рыбка быстро уплыла. Так что вода всё равно прекрасная. Даже как будто энергии добавила, согласись?
– Голода она мне добавила, – возразила Мили. – Есть хочу так, что готова проглотить даже пустую тарелку.
– Обязательно сейчас поедим. И будем есть часто. Шесть раз в день. Вкусное, но полезное, – пообещала я княжне, про себя прикидывая, чем будем обедать.
Надеюсь, Осим уже вернулся и что-то привёз. Или хотя бы Антик наловил рыбы. Иначе я даже не знаю, чем кормить Мили и Эли. Голодать-то точно нельзя. Из-за стресса организм начнёт ещё активнее откладывать жировые запасы.
– Эль, а вот с чего ты взяла, что правильно так, как ты говоришь, а не иначе? – пыхтя как древний паровоз, продолжила бунтовать княжна.
Я её понимала. Человеку сложно принять кардинальные изменения в один миг. Он должен пройти все стадии. Что там у нас идёт за отрицанием? Или это у неё уже гнев так проявляется? Надо поскорее перевести её на торг, проскочить депрессию и – вуаля!
– Мили, родная моя, – мне тоже говорить было тяжко, поэтому получалось особенно проникновенно. – Я же хочу как лучше. Пойми меня, сестра, ты же мой самый близкий и родной человек. Только ты меня всегда и понимала.
Мили остановилась и раскинула руки. Пришлось обниматься, хоть мы и обливались потом.
– Я понимаю, Эли. Я не понимаю, зачем нам что-то менять? Мы ведь так счастливо жили!
Ой ли!
– Знаешь, я просто сегодня поняла, что не хочу умирать, и что двадцать пять – это совсем не старость, кто бы что ни говорил. Я хочу стать стройной и красивой, но не для того, чтобы выйти замуж, а для себя. Понимаешь? Хочу заработать денег и купить себе красивое платье, чтобы идти в нём по городу и всех восхищать.
Мили смотрела на меня, открыв рот.
– Ты думаешь, это возможно?
– Без тебя и твоей помощи точно нет! – отрезала я, – Мне надо знать, что я не одна. Я буду смотреть, как хорошеешь ты, и у меня силы будут от этого добавляться. Поможешь мне, сестра?
– Я постараюсь, – грустно протянула младшая княжна.
– А наградой тебе станет замужество, зверинец и детки, – подбодрила я её. – Ты обязательно станешь счастливой, Мили!
– Хорошо, я больше не буду ныть, – пообещала девушка и действительно до самого дома больше не сказала ни слова.
А к моему огромному облегчению, у ворот нас нагнал Антик с ведром. Я заглянула в него и увидела три крупных рыбины, похожих на форель. На всех, конечно, маловато, но червяка заморить хватит. Ещё Осим вернётся, и будет уже веселей решать вопрос с ужином.
– Ну ты прям настоящий герой, Антик! – похвалила я мальчишку.
– Да какой там, – хлюпнув носом, пробурчал он. – Это мне рыбаки дали, лишь бы я ушёл. Сказали вам передать, что люди в деревне тоже жрать хочут, и чтобы вы ели свою еду, а то рыбой из речки вас не прокормить – всю выловить придётся.
Слов нет, каким глубоким «уважением» пользуется старшая княжна у народа! Похоже, мне и тут порядок наводить. Я даже немного запаниковала, пытаясь понять, за что первым делом хвататься. Но потом увидела с надеждой вглядывавшуюся в нас с крыльца Дору и приказала себе собраться. Прорвёмся! Сейчас пообедаем, и пойду в лабораторию умные книги читать. Хотя тело Элисы требовало поесть, а потом полежать на месте минуточек двести.
  
– Дора, мы смоем с себя пот и пыль, а ты попроси Пиону запечь рыбу. Не зажарить, а запечь. И соли поменьше. Ладно? – распорядилась я, и няня, облегчённо улыбнувшись, закивала.
– Приготовить ванны, госпожа Элиса? – удивилась Радмила.
Уверена, что княжны раньше никуда особо не ходили, поэтому и в течение дня не освежались.
– Да, будьте так добры.
Горничные переглянулись и поспешили на второй этаж.
– Небось, будут опять на тебя ругаться за расточительство дорогих артефактов, как за ночной свет ругаются, – прошептала Мили, склонив ко мне голову.
Ругаться? Горничные на госпожу? Я покачала головой. М-да, Элиса запустила всё, что только можно и нельзя. Видимо, находилась в крайней степени депрессии и абсолютно на всё закрывала глаза.
Мы с сестрой поднялись на второй этаж. Милисса свернула в правое крыло, а я вдруг вздрогнула, резко развернулась к левому и застыла. Мне показалось, что в заброшенной части дома за одной из дверей кто-то разговаривает. Прислушалась.
Нет. Показалось. Или мыши, или ветер, или что там ещё может быть в пустых комнатах? Надеюсь, не привидения.
– Эли, ты чего там высматриваешь? Идём скорее, я уже еле на ногах стою, у меня не осталось сил тебя опять успокаивать, когда ты начнёшь бродить по комнатам родителей и рыдать, – поторопила меня Мили.
Ага, понятно, что там. И очень любопытно. Вероятно, всё ценное уже продали, но, может, остались дневники или книги интересные? Обязательно туда схожу, но не сейчас.
Поспешила в свою комнату, определив её благодаря стоявшей у открытой двери Радмиле и потому, что Милисса прошла мимо. Значит, её горничная – Афанасья.
Зайдя, быстро оглядела видавшую виды девичью спальню. Выцветшие тканевые обои и шторы, унылый балдахин и застиранное покрывало. Пол простой деревянный, без всяких ковровых покрытий. Зато порадовала ванна! Огромная лохань, в которую набиралась вода из водопровода. Выдохнула. Уже ожидала купания в бочке и поливания служанкой из ковшика. Но санузел вместил в себя и водопровод, и ванну, и туалет. Оставалось неясно, зачем княжнам помощницы при купании. Чтобы вообще не шевелиться?
Радмила кинулась расстёгивать мое платье, но я её остановила. Можно было вообще выпроводить, но я хотела послушать её болтовню – люди иногда говорят много интересного мимоходом.
– Теперь я хочу делать всё сама, чтобы освободить вас с Афанасьей для работы в огороде, – сказала, сквозь опущенные веки наблюдая за реакцией служанки.
Она ахнула и покачала головой.
– Да мне несложно, моя дорогая госпожа. Я понимаю, какое на вас опять свалилось потрясение. Но ничего! Скоро вы поплачете, как обычно, да и заживём по-старому, – «утешила» Радмила меня…
Или себя?..
Я стянула платье, сорочку, бельё и перекинула ногу через бортик каменной лохани.
– Холодная. Покажи, как сделать теплее, – попросила и добавила: – А как раньше уже ничего не будет. Я сегодня будто от долгого сна очнулась.
– Нагреватели надо бы экономить, – проворчала служанка и покрутила кругляш, торчащий из стены над краном. Вода сразу стала теплее.
– Мы скоро будем зарабатывать нормальные деньги. А кто в меня не верит и будет отговаривать – отправится искать себе новый дом, – как бы между прочим бросила я.
– Да вы не так поняли, госпожа моя! Разве же я отговариваю? Я просто показываю, что на вашей стороне, и совсем не стану вас осуждать, если вы завтра передумаете. Я же видела, что вы пережили. Родители погибли на ваших глазах, вы сами чудом уцелели. Неделю в себя не приходили, а потом ещё две, когда узнали, что остались с сестрой сиротами. А потом от тётки письмо получили, что ей нет до вас никакого дела – у самой хозяйство и куча дочерей, и снова слегли на неделю. А теперь опять такой кошмар! Вы, наверное, пока не в себе, вот и придумываете всякое.
М-да, Элису можно только пожалеть. Восемнадцать лет девушка росла нежным цветочком за спиной отца и матери, ничего не умела и не собиралась уметь, а тут столько всего навалилось, включая малолетнюю сестру, вот она и сломалась.