Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Волшебница и её сопровождающий медленно шли вдоль клеток, рассматривая обитателей. Кто-то из домовиков сжимался в комочек, когда они подходили. Другие, наоборот, прижимались к решеткам.
Гермиона начала чувствовать признаки подступающей истерики уже через несколько минут. Нужно было поторопиться с выбором.
Эти! — она ткнула пальцем в крайнюю в ряду клетку, где сбилось в кучу сразу четверо эльфов — два взрослых домовика и парочка вдвое меньше.
Скорее всего, они были одной семьёй — родители и дети. Наволочек или полотенец у этих страдальцев не было — четвёрка куталась в одно дырявое одеяло.
Отличный выбор, мадам! — радостно воскликнул подскочивший «продавец». — Кого из них вы берёте?
Гермиона увидела, как затряслись уши у одного из взрослых эльфов, и тихо ответила:
Всех четверых.
Волшебник достал из кармана связку разнокалиберный ключей.
Давайте-ка, мелюзга. Вас купили! Мэм, они голышом, но у меня где-то тут были тряпки… .
Гермиона молча протянула стопку маленьких пушистых полотенец, купленных в торговом центре рядом с отелем. Маленькие существа в ярко-желтой ткани выглядели еще более несчастными и забитыми. Самый маленький эльф тихо шмыгал носом.
Три тысячи галеонов, мэм.
Колдунья едва сдержала негодующий вздох. Но это как раз была ситуация, когда не поспоришь и не поторгуешься. Не нравится цена — проваливай! Волшебник с жадностью смотрел, как Гермиона выписывает чек. Чек на предъявителя.
Вот и всё, ребята! — преувеличенно ласково обратился колдун к домовикам. — Вас купили. Новый хозяин и новый дом. Возрадуйтесь.
Эльфы затряслись как в припадке. Наверное, он колотил их и запугивал, подумала Гермиона. Острое желание воткнуть что-нибудь острое в это лицо вернулось. Девушка сделала шаг назад и наткнулась на клетку, в которой кто-то завозился и забормотал.
Думаю, нам следует покинуть это место, — сказал мистер Стеббинс, с жалостью разглядывая домовиков. — Мисс? Что-то не так?
Гермиона молчала, продолжая разглядывать клетку, на которую чуть не упала. За толстыми прутьями, на отвратительно грязном полу, сидел ещё один домовик. Очень старый, практически дряхлая развалина. Лысый череп, потрёпанные уши, серая свивающая с костей кожа в пятнах. Маленькими руками домовик зажимал себе рот, пытаясь заглушить свой голос.
Она узнала этого эльфа. Сколько раз караулила его в темно коридоре, рассчитывая поговорить или утешить. Она жалела его, потом ненавидела и после просто забыла о его существовании.
Гермиона сделала маленький шажок к клетке и нерешительно позвала:
Кикимер!
  
Глава 18
 
Четвёрка домовых эльфов, в самом деле, оказалась семьёй. Старшую эльфийку звали Лобби, её супруга Кнутти, а детей, мальчика и девочку, — Стинки и Динки. Гермиона, когда новые слуги, представлялись ей, подумала, что домовые эльфы, похоже стремятся получить звонкие короткие имена. Такие, чтобы людям было удобнее, когда они зовут или приказывают.
Эльфы стали свободными в результате несчастного случая — их последняя хозяйка погибла, отравившись неправильно сваренным зельем из аптеки, а дом конфисковало Министерство Магии, потому что наследников не нашлось. Домовики даже не успели выбраться из дома, который вдруг оказался чужим, когда за ними явились маги из Бюро. В клетках они пробыли целый месяц, потому что мало кто в нынешние времена готов потратить на домовика целую тысячу галеонов.
Волшебники с ценным во всех смыслах грузом переместились через сеть Летучего пороха прямо в холл особняка на площади Гриммо. Во всём доме это был единственный подключенный к общей ветке камин. Гоблины расстарались и установили специальную заслонку, которая не пропускала никого без согласия хозяев дома. Очень полезное устройство.
Гермиона наблюдала за оказавшимися на середине холла эльфами, пока мистер Стеббинс зажигал волшебные огни. Она увидела, как уходит напряженность и испуг, как маленькие существа начинают оглядываться по сторонам и тихо шептаться между собой. Полагается ли хозяевам что-то говорить? Гермиона не знала.
 
Эльфийка по имени Лобби, как самая старшая в семьи, и самая смелая, отделилась от группы и поклонилась Гермионе так низко, что уткнулась носом в пол:
Лобби и её семья благодарят за хороший кров. Клянёмся верно служить новой хозяйке и её дому, — эльфийка чуть замялась и добавила тихо. — Хозяйка купила всю семью. Хозяйка очень добрая.
Один из эльфов совсем не легонько толкнул в бок Кикимера, уставившегося на стену со стёртым холстом. Там когда-то висел портрет его любимой госпожи и, похоже, старик прекрасно помнил об этом.
Кикимер благодарит за кров, — пробормотал он, не отрывая взгляда от стены. — Он будет верно служить своей хозяйке-грязнокровке.
И побрел куда-то в глубину темного коридора.
Какой…  плохой эльф, — потрясенно сказал Стеббинс.
Гермиона лишь пожала плечами. Кикимер был стариком, а старики, как известно, не меняются. В любом случае слово «грязнокровка» ей осталось слышать не очень долго. Жизненный путь Кикимера заканчивается, его магия практически иссякла. Грубое бесполезное существо, за которое она заплатила сто галеонов. Зачем она вообще его купила? Вряд ли Гермиона могла ответить на этот вопрос что-то определённое. Когда она поняла, что существо в клетке действительно тот самый Кикимер — домовик семьи Блэк внутри что-то противно зашевелилось. Смесь из радости, отвращения, злости и любопытства. Как Кикимер попал в клетку? Ведь он принадлежал Гарри Поттеру, который по-прежнему находится в добром здравии и под крышей своего дома. Домовика нельзя просто так выпнуть за дверь. Его можно освободить только за какой-то проступок. Что же совершил Кикимер? Или не совершил? Любопытство, в конце концов, победило, и Кикимер был куплен.
Гермиона показала домовым эльфам кухню, которая уже была оборудована строителями всем необходимым для приготовления пищи. На первом подземном этаже также находились кладовые для провизии, ледник, прачечная, комната для вин с громоздким медным аппаратом для приготовления домашних настоек, бойлерная и три небольших комнатки, две из которых тут же облюбовали для проживания домовики. Кикимер, как следовало ожидать, устроил себе логово под бойлерным котлом. Этот эльф не собирался изменять своим привычкам.
Похоже, они приживутся, — с улыбкой сообщил мистер Стеббинс, глядя на эльфийских малышей, шумно затеявших делёжку стенной ниши. — Особняк достаточно старый и с историей. Только в таких местах домовики и селятся.
Вскоре выяснилось кто в эльфийской семье главный. Лобби, конечно. Эльфийка быстро обежала кухню и прилегающие помещения, осмотрела всё и подошла к хозяйке с вопросами.
Удивительно, но всю кухонную утварь, принадлежности для домоводства, включая разные мелочи вроде чистящих средств, домовики могут закупить самостоятельно. Правда, покупки они могли совершать только в нескольких магазинчиках Косого переулка и на сумму не более двадцати галеонов в день. Но всё равно это было отличным подспорьем для волшебников-хозяев.
Следующие два часа были посвящены внушительному списку будущих покупок. Ещё одна неожиданность — в каждом «приличном» доме есть небольшой огород, где выращивают зелень к столу. И как раз в десятых числах апреля подходил срок устройства первых грядок. Гермиона решила, что она как раз «приличная» хозяйка и к немаленькому списку добавились лопаты, грабли, вилы, ведра, три лейки, одна садовая тачка и огромное количество семян.
После списка следовало перейти к самому главному. Косясь на рассматривающего какой-то документ финансиста, Гермиона тихо поинтересовалась у Лобби, умеет ли она обращаться с детьми. С очень маленькими, едва появившимися на свет, младенцами. Пеленки, распашонки, бутылочки… . Эльфийка разглядывала её как-то слишком внимательно.
У хозяйки будут дети! — вдруг тоненько взвизгнул Кнутти.
Остальные домовики подхватили писк, и через секунду недоумевающая и смущенная Гермиона находилась в центре какой-то вакханалии. Эльфы чуть ли не плясали в хороводе, вопя что-то одобрительное. Даже Кикимер высунул голову на шум.