Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)
Гермиона мысленно согласилась со словами миссис Лестранж. Достаточно вспомнить, как быстро раскупались в магазине «Волшебные вредилки Уизли» защитные плащи, шляпы и перчатки. А Министерство Магии сделало заказ на пятьсот предметов для своих сотрудников. Кстати…
И они все получают жалованье?
Конечно, получают. Существует даже особые критерии, по которым чиновникам выдаётся жалованье — от десяти галеонов и выше в месяц. Министр магии получает двести сорок, если я правильно помню.
А откуда… у Министерства Магии столько денег? Ведь на семьсот человек… .
Оу! А вот это самый интересный вопрос! — воскликнул Рабастан. — Министерство Магии самый крупный землевладелец в стране, ему же принадлежат все заповедники драконов, места содержания магических тварей и животных. Следовательно, и все доходы с их использования. А это прорва золота.
Землевладелец? — непонимающе переспросила Гермиона. — Что значит землевладелец?
Феодализм приказал долго жить, Грейнджер. Земля осталась за волшебниками, но только та, что находится под их домами. Или сад… Парк в лучшем случае. Очень немногие волшебные семьи умудрились наложить лапу на кусок земли площадью больше пары-тройки акров. Счастливчики вроде Флемингов. Вся прочая земля по какому-то очень странному закону, нигде и никем не записанному, оказалась в собственности государства. А кто у нас олицетворяет государство, Грейнджер? Министерство Магии. Следовательно, если какому-нибудь волшебнику придет в голову отделиться от родни и поставить себе домик на лесном пригорке, то он должен быть готов к тому, что рано или поздно у его двери появятся гости из Министерства Магии. И очень вежливо, то есть с криком и руганью, потребуют землю, на которой стоит дом, выкупить. Или платить грабительскую ренту!
Поэтому лучше сразу на дом Фиделиус накладывать и делать хранителем себя самого, — пропела Беллатрикс. — А не хлопать ушами.
Не все волшебники могут наложить Фиделиус и поддерживать его долгие годы, — усмехнулся Рудольфус. — Я уже не говорю о том, что некоторые вообще не знают, что это такое.
Разве земля принадлежит не короне? — нахмурилась Гермиона. — И она может находиться в частной собственности магглов. В стране много больших землевладений. И волшебные деревни… . Разве там платят за землю?
Грейнджер! Когда это Министерство, да и остальные маги считались с простецами? Конфундус промеж глаз и весь разговор!
А в волшебных деревнях вроде Хогсмита поселиться можно, только если дом в наследство получил. Вся земля там уж сотни лет как поделена.
Еще Министерство Магии владеет несколькими прибыльными предприятиями. Не помню точно, — Малфой болезненно поморщился. — Эти проклятые дементоры что-то делают с моей памятью. Вся в дырах как сыр! Министерство Магии, можно сказать, заведует всем пергаментом в стране. То, на чем пишут в Хогвартсе, в самом Министерстве, на чем печатают некоторые книги. Лет десять назад присвоили маггловскую бумажную фабрику. Ну что ты глаза таращишь? Именно присвоили. Министерство магии не ведет дела с маггловскими бизнесменами — это нарушение Статута Секретности и угроза волшебному миру. Пара-тройка заклятий Конфундус на руководство и неделя работы Отделу изменения памяти.
От работы этой фабрики зависят все типографии магов — от «Ежедневного Пророка» до какого-нибудь «Сельского волшебника». Все доходы идут в казну Министерства. Большей частью.
Грейнджер, золота у Министерства Магии много. Но количество чиновников растет или они требует повышения жалованья. А это означает еще больше галеонов, которые пытаются найти в доходных предприятиях. А если не получаются Министерство Магии ищет другие источники дохода. Не везет тому, в чьих руках они находятся.
Темный лорд предложил Совету магов законопроект, который мог бы изменить структуру Министерства Магии, сделать её более рациональной и надежной. Вместо семи Департаментов — двенадцать. Разделить Департамент обеспечения магического правопорядка на три части — Аврорат, судебные органы и собственно тот сектор, который занимается неправомерным использованием магии. Наполнить Министерство Магии по настоящему сведущими волшебниками, сильными и умными. Установить для чиновников личную ответственность… . О, Цирцея! Ведь у нас тоже был свой свиток пергамента, — в его голосе слышалась горечь. — И в нём все идеи по реформированию. Ивэн расстилал его на террасе — от края до края и ползал по доскам на коленях — исправления вносил. Мантия у него вечно была в смоле.
А потом он досаждал всем насчет каждой запятой! — захохотала Беллатрикс. — И перебирал законы! И даже маггловские правила изучал. И комната у него была вся в комках пергамента.
А однажды он спутал волшебную палочку и этот свиток, — захихикал Рабастан. — Оставил её на столе в гостиной.
Да, — Трэвэрс едва мог говорить. — Я помню этот случай. После этого над ним только ленивый не потешался. Выстраиваю молодежь в ряд и говорю: «Доставайте палочки, сейчас покажу интересный приём». Все достают… а этот вытаскивает свиток из рукава… Обалдуй!… - больше маг говорить не смог.
А ещё все важные посты в Министерстве Магии должны были занимать только чистокровные маги, — неуверенно продолжил Эйвери, когда узники успокоились.
Конечно! Чистокровные маги с родословной не меньше трёх поколений. Собственно, это и есть тот самый нижний предел чистокровности.
Гермиона порылась в памяти и вспомнила разъяснения смущенного до предела Невилла — «маг считается чистокровным, если его бабушки и дедушки волшебники. И магглов среди них или родителей нет». Действительно — третье поколение.
Почему именно чистокровные маги?
Глупый вопрос, — хмыкнул Рабастан. — Чистая кровь в жилах волшебника — это доказательство его связи с другими магами, с магическим сообществом в целом, с теми, кем он будет управлять и в чью жизнь вмешиваться.
И речь шла не только о важных постах, а вообще обо всех. Если какое-то дело требует главенства одного волшебника над другим, то главенствующим должен быть чистокровный!
Но ведь… существуют же очень сильные и… компетентные полукровные маги, — заикнулась Гермиона.
Ты еще скажи, что существуют сведущие в делах грязнокровки, Грейнджер, — оскалился Лестранж. — Взять хотя бы тебя! Вроде слывешь самой умной колдуньей своего поколения. А что ты вообще знаешь? О Совете магов? О Министерстве магии? Спорю, что о «Совете крови» ты только от нас и узнала. Что вообще есть в этих книгах, которые ты читала? Заклинания? Так я, например, знаю куда больше. А еще я знаю очень много вещей — тех, о чем в книгах не пишут.
А если и писали, то Дамблдор всё равно успел их уничтожить! — весело поддержал соратника Эйвери.
О Совете магов — что и как там происходит, я узнал от отца. Лестранжи были членами Совета со дня его основания. Отец передавал нам опыт, накопленный поколениями. Неписанные правила, традиции, условности. Есть и то, что передается в семье исключительно с кровью — некая предрасположенность в магии, личные качества. Я не говорю уже об уровне силы. Чистокровным доступны исключительные умения. В крайнем случае, у них есть опытные родственники, к которым всегда можно обратиться за советом.
А что могут предложить миру полукровки? Или выходцы из семей магглов? Ничего! Кроме своих куцых знаний, слабых умений и гнусных ограничений, которые они впитали от своих родителей.
В конце прошлого века должность помощника Главы Совета по нормам международной магической торговли занимал маг по имени Гордон Маклей. Полукровка. Мерзкая тварь, заявившая в лицо Прабхакару Абусария, второму сыну индийского раджи, приехавшему заключать соглашение о долговременной поставке редких ингредиентов на нужды страны… «О, эти темнокожие обезьяны, которые поклоняются корове»! — и Рабастан продолжил уже спокойнее. — Мне стоит упоминать, что ингредиенты из Индии по ценам, не завышенным в десять раз, появились в стране только через пятьдесят лет? Полукровкам и магглорожденным нельзя поручать дело, требующее принятие важных решений. Пусть перекладывают пергамент, изготавливают что-нибудь полезное, с растениями возятся или с драконами и троллями. Раз уж с волшебством посчастливилось родиться. Но к власти их допускать нельзя! — эту фразу Рабастан просто прокричал.