Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)
Как я уже сказал… . успокойся, Ром. Требуют решения три основных проблемы — власть, кровь и информация, — спокойно продолжил Рабастан. — В первую очередь, конечно, власть. Вам в Хогвартсе рассказывали об устройстве магического общества, Грейнджер?
Гермиона только вздохнула. «Политическое устройство магического мира» — это глава в справочнике «Все что нужно знать образованному волшебнику», размером в три стандартных страницы, да еще путанные рассказы тех сокурсников, родственники которых работали в Министерстве Магии.
А так и понял, что нет! — фыркнул волшебник. — В магической Великобритании существуют три ветви власти, которые вообще-то должны быть независимы друг от друга. Совет магов — представительный орган, созданный в замшелой древности времена…
Четырнадцать веков назад, Бастан!
Ну, четырнадцать веков! — огрызнулся младший брат. — Важно то, что именно с Совета магов началась волшебная Англия. Тогда как раз выпнули прочь римских магов и каких-то скандинавов, так что нужно было как-то договариваться между собой. Там же была тьма-тьмущая народностей — бритты, кельты, пикты, саксы, норманны, осевшие на острове римляне, греки, потомки викингов и еще какая-то дальняя муть. Как-то такие разные волшебники умудрились не переругаться насмерть. Лично мне до сих пор непонятно как так получилось…
Совет магов фактически является основой всего-всего в волшебном мире нашей страны. Даже Министерство магии было создано по указу Совета, когда выяснилось, что невозможно всё контролировать кучке стариков.
Первоначально в Совет магов входили главы магических родов. Средневековье же было — очень сильна клановая организация. Каждый магический род владел определенным земельным куском страны. Глава рода управлял магами на своей территории. А иногда и магглами. Семьи даже имели право на собственную монету и на налоги. В общем, феодализм в самом прекрасном своём проявлении. Говорят, вплоть до права первой ночи. И среди магических семей и среди магглов. Но врут, наверное. Это ж сколько полукровок бы народилось!
Ты не отвлекайся. Вечно у тебя мысли на неприличное съезжают.
Ладно-ладно! Веке в пятнадцатом выяснилось, что война с магами Шотландии требует золота, маггловская Инквизиция готова закрывать глаза на существование настоящих волшебников тоже только за звонкую монету. Да и сам Совет, его содержание, также требует кое-каких средств. А у иных лордов за плечами лишь их чистокровность, а единственная мантия в дырах. И Совет магов легко изменил сам себя, свои же правила. Было дано разрешение входить в него тем волшебникам, которые могут купить себе место за большое количество золота. Не помню точно, какая там была древняя формула, но смысл приблизительно такой — «Наполни нашу казну золотом и получишь право говорить на Совете и землю свою». Не буду показывать пальцем на потомка того, кто стал первым «толстосумом» в Совете.
Ты физически не сможешь показать на меня пальцем, — голос Люциуса Малфоя был холоден как лёд. — Между нами стена. Лорд Гиперион Малфой получил право голоса, вкатив в казну Совета магов три бочки с золотыми монетами и слитками. Бочки, в каждой из которых могло поместиться три человека. Он получил право наследуемого голоса и титул «лорда», а также освобождение от господства семьи Певерелл. И землю, на которой стоял его дом. Со всеми прилегающими угодьями.
Сейчас взятка Совету магов за собственное кресло официально «финансовым ядром» называется, — Рудольфус улыбался. — Очень сложная вещь, если подумать. Вроде как деньги есть, но потратить их не можешь. Можно забрать ту сумму, которую предки вносили в Совет магов, но титул «лорда» потеряешь, и власти кое-какой лишишься. А можно оставить и сосать лапу. Каждый выбирает для себя. Спустя пару веков, когда было заключено перемирие с гоблинами, в Совет магов вошли представители от гоблинов. Волшебники, конечно, с которых серокожие потом сдирали кожу за плохую защиту интересов кланов. А спустя еще век появились карги.
Эти людям не доверяют, — поспешно вставил Эйвери. — И всем магам в Совете приходится созерцать это уродище. Они и слов-то иногда нормальных сказать не могут. Представители!
Совет магов принимает законы, объявляет войны… Но народу там очень много и договориться маги могут не всегда. Последний закон был принят в шестьдесят пятом — о сегрегации оборотней.
Теперь-то их куда меньше. Договорятся, — вздохнул Рабастан. — С Советом магов всё было понятно еще в середине семидесятых — там была кучка таких идиотов, которых только Авада и исправит. Предки славные, а на потомках природа изрядно потопталась. Даже ноги вытерла. И новых «лордов» не предвидится. Всё золото сосредоточено в руках людей Дамблдора, если я правильно понял твоего сына, Люциус. Лорд предлагал после победы не ликвидировать Совет магов, а малость его подсократить. Вполовину, как минимум. Имея подавляющее большинство голосов в Совете магов можно было принять любой необходимый закон, не нарушив древних правил. Как говорят министерские чистоплюи — «абсолютная легальность». В восьмидесятом, когда победа была близка, у нас даже список был — кто из Совета магов уйдёт, а кто придёт. Он затерялся где-то…
Рабастан вздохнул с таким видом, словно потеря свитка была для него огромным горем, и продолжил:
После Совета магов мы планировали реформировать Министерство Магии. Сущая выгребная яма! А знаете почему? Вот в Великобритании постоянно проживает шесть тысяч волшебников.
Шесть тысяч триста двадцать семь, — поправил его мистер Булстроуд. — Было на первое января прошлого года.
Не принципиально! И семьсот человек из них работает в этом грёбаном Министерстве магии. Еще можно понять, что в Аврорате шестьдесят человек. Правда, что-то я не заметил, что у них новые хорошие бойцы появились. Фамилии все знакомые. С кем-то я даже поздоровался.
Прочие узники поддержали младшего Лестранжа смешками.
В Департаменте происшествий семьдесят человек. И в Отделе регулирования магических популяций столько же. Это еще можно понять и принять. Как раз в этих сферах работы хватает — только успевай поворачиваться. Но чем полсотни человек в Департаменте магического транспорта занимаются? Каминную сеть может пара человек контролировать. Еще двух-трёх магов хватает на то, чтобы проверять камины раз в год и подключать новые. Сектор по контролю за метлами? Кто-нибудь вообще знает, что метлы нельзя отследить? Аттестационный центр по аппарации? Я лично за всю жизнь там только одного работающего человека видел — того, кто у меня экзамен по перемещению принимал. Он уже лет шестьдесят этим занимается. А все прочие? Расщепом-то Департамент происшествий занимается и целители! И так везде! В прошлом году довелось под Оборотным зельем побродить по уровням. Так вот — ничего с семидесятых не изменилось. Даже хуже стало.
Существуют целые поколения чиновников, которые только растут, потому что родители устраивают в Министерство Магии своих детей, а потом невесток и зятьёв. А может быть и прочих родственников, крестников, друзей, одноклассников или того, кому должны услугу. В итоге Министерство Магии разрастается с каждым годом, — прервал возмущения младшего Лестранжа Люциус Малфой. — Есть Отделы и сектора, в которых обязательно есть начальники. У каждого начальника есть по два заместителя и секретарь. Иногда у заместителей тоже есть свой секретарь. При каждом секторе есть свой архив, в котором есть архивариус, аналитик и еще какая-нибудь канцелярская крыса. И это, не считая прочих сотрудников!
В итоге вся эта орава сидит в Министерстве Магии и ковыряет в носу, — подвела итог Беллатрикс. — Самые ответственные пытаются что-то делать, а все прочие старательно изображают занятость — перекладывают пергаменты с одного стола на другой, достают с проверками и вопросами тех магов, кто действительно занят. Я предлагала Темному лорду убивать таких. Ведь толку от чиновников особого нет. Жаль, с нами нет Августуса. Он бы много рассказал об этих чванливых свиньях, которые даже Репаро применить не умеют. Иные сквибы и магглы полезнее, чем они.