Гермиона, первая леди Грейнджер (СИ)

Вот только все, безусловно, понимали, что чистокровные волшебники, в силу своего образа жизни и особенностей семейного дела ведущие довольно замкнутый образ жизни, и прославленный целитель, последние лет десять не покидающий столицу Австрии, и магглорожденные девушки, для кого магический мир пока ограничивается Хогвартсом и походами в Косой переулок и Хогсмит несколько раз в год, просто не могли встретиться. Такие разные по происхождению и положению в магическом обществе люди не оказываются за одним столиком в пабе «Три метлы», не сталкиваются на пороге книжного магазина и, конечно же, не знакомятся на рождественской вечеринке.
Между Дейзи Лоусон и Каталано, между Кристианой Крейг и Андреасом Вальдфогелем, определённо, был посредник. И, честно говоря, кандидатура на эту роль была одна — директор школы чародейства и волшебства Хогвартс, Альбус Дамблдор. Личность эта имеет к выходцам из семей простецов самое непосредственное отношение, а о связях и знакомствах бывшего Главы Международной конфедерации Магов ходят легенды.
В магической прессе пока не было криков о работорговле, но простые волшебники позволяли себе шептаться и негодовать. Тема для пересудов у них была одна — Дамблдор и то, что он делает с вверенными ему студентами.
Сам виноват, — фыркал Люциус. — Так глупо подставиться, да ещё через прессу, не каждый сможет. Старик потерял всякий разум, раз решил в открытую продавать талантливых студентов.
А он продавал? — заинтересованно спросила Гермиона.
Да. И это, при желании, можно легко доказать. Каталано, сразу после прибытия к ним Лоусон, сделали дар школе чародейства и волшебства Хогвартс: огромное количество свежезаготовленных ингредиентов и саженцев магических растений, среди которых есть очень дорогие и редкие. И зачем же посторонней семье магов, ни один из представителей которой не учился в Хогвартсе, так тратиться? Ответ?
Они платили за одарённую, — спокойно продолжила Гермиона. — Но зачем? В смысле, почему именно Каталано? Разве нельзя было обратиться с предложением к британцам? К тем же О'Лири, например? Неужели они отказались бы от «зелёной руки»? И не очень богаты — не поскупились бы.
Зачем платить за то, что и без затрат рано или поздно свалится в твои руки? — ответил вопросом на вопрос лорд Малфой. — Узнай О'Лири или Арчибальд Флеминг о существовании магглорожденной, одарённой «зелёной рукой», они не стали бы вмешивать в это дело ни школу, ни магглов, ни Дамблдора. К девчонке отправился бы агент, снабженный выгодным предложением и готовым магическим контрактом. Против воли самой Лоусон вряд ли бы пошли. Насилие как физическое, так и подкрепленное чарами, очень вредит тонким магическим дарам. Но лесть и обещание привилегий — это действует порой сильнее заклятий и зелий. Немного уговоров и рабочий контракт был бы заключен. После этого Дейзи Лоусон можно было забирать с вещами либо без оных прямо из школьной спальни на совершенно законных основаниях. Без лишних расходов и ненужных посредников уважаемые британские семейства обрели бы очень ценного работника.
Естественно, Альбус Дамблдор не мог позволить такому свершиться. Хогвартс испытывал некоторые трудности с финансированием, и старик решил поправить дела школы, да и свои собственные, за счет одаренной студентки. Семейным делом рода Каталано уже несколько веков является выращивание волшебных растений и заготовка ингредиентов. Угодья этого рода настолько защищены, что даже война с Гриндевальдом не нанесла им особого урона. Каталано богаты и влиятельны. И далеко не скупы, если им предлагают что-то действительно стоящее. Сомневаюсь, что глава рода Каталано раздумывал дольше минуты, когда Дамблдор предложил ему девочку. «Зелёная рука» — это не то, от чего можно отказаться. Они пожертвовали частью своих доходов и, учитывая скорую свадьбу младшего сына, вряд ли пожалели об этом.
Возможно, Дамблдор планировал взять с них больше, чем ингредиенты и растения. Сейчас уже невозможно об этом узнать. Скандал разорвал все связи старика с магической Италией. И вообще ему лучше забыть о знакомых в Европе.
 
А Крейг? Дамблдор так оплачивал услуги своего целителя? — попыталась пошутить Гермиона и, к своему удивлению, попала в точку.
Вальдфогель считался лучшим практиком в области излечения человеческих тел от недугов магических и обыкновенных, а Дамблдор был его пациентом последние тридцать лет, — спокойно ответил Люциус. — И, судя по частоте визитов, на оплату старик никогда не скупился. Хотя такие траты ему не по карману.
Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор с начала шестидесятых годов двадцатого века находился под пристальным вниманием британских магов. Причем следили за ним не только чистокровные «оппозиционеры», но и нейтрально настроенные маги и даже союзники. Всеобъемлющая власть и вездесущесть победителя Гриневальда нравились далеко не всем и найденная оплошность или проступок могли бы стать и оружием и защитой в умелых раках. Конечно, расписать в мелочах жизнь этого волшебника никто бы не смог, но о доходах его было известно многое. По словам Люциуса получаемого директором Хогвартса жалованья и прибыли от пятипроцентной доли в кондитерском магазине «Сладкое королевство» едва ли хватало на яркие мантии с золотым шитьём.
Откуда Дамблдор берёт средства на оплату многочисленных личных «прихотей» вроде личных портключей в Европу и Гренландию, чудодейственных лечебных зелий, нескольких недель «отдыха» в клинике Вальдфогеля в Вене долгое время было непонятно. Попечители, которых в своё время возглавлял Люциус, сумели обрезать директору доступ к школьным богатствам. Но, как выяснилось, под богатствами подразумевались лишь вещи. Никто и предположить не мог, что Дамблдор…  станет торговать студентами. И не просто торговать, а расплачиваться за услуги, как будто это неразумный скот, а он владелец и пастух.
Австрийцы патологически не болтливы, — вздохнул лорд Малфой. — Но из дошедших до нас сведений известно, что у Вальдфогеля периодически появлялись…  ученицы и помощницы. Юные и хорошенькие ведьмы с неистребимым британским акцентом. Крейг была далеко не первым платежом. Но только ей удалось довести мэтра Вальдфогеля до инфаркта. Талантливая особа.
* * *
Конечно, возмущение действиями Дамблдора не продлилось долго. Без должной подпитки волшебники могли гневаться на великого старика не более двух недель. Но и этого срока хватило Совету Попечителей, чтобы организовать совершенно законную проверку всех студентов школы на предмет необычных способностей и умений.
Последовательно и с особым тщанием проверялись доступные для изучения родословные, исследовались предоставленные маггловскими семьями фотоальбомы и семейные архивы, студенты всех курсов и факультетов в обязательном порядке проходили тесты и обследования, а магглорожденные и полукровки с неустановленным родителем-магом ещё и отправлялись на анализ крови.
Инициированные Попечителями Хогвартса мероприятия были довольно дорогостоящими, но это оказался как раз такой случай, когда лучше заплатить один раз и успокоиться, чем потом мучиться от сомнений долгие годы. Тем более что в благотворительном фонде Хогвартса хватало средств на десяток таких проверок.
И, самое интересное, исследования постепенно начали приносить довольно-таки занятные результаты. Правда, совсем не те, которых ожидали Попечители. Некоторые магглорожденные маги сменили статус крови, приобрели родственников-волшебников и новую фамилию. Проблем, как водится, им из-за этого тоже светило немало. В том числе и с собственными родителями-простецами. Не каждый отец спокойно примет известие о том, что на самом деле отцом не является.
Семейство Эйвери, от которого к началу двадцать первого века остались лишь престарелые родители казненного в Азкабане Ромуальда, обзавелось наследником двенадцати лет от роду. Полукровка, студент Хаффлпафа, зачатый явно не в большой любви, со способностями более чем средними, но всё же родной внук. К счастью, в Министерстве Магии ещё не настолько сошли с ума, чтобы препятствовать чистокровным магам в опекунстве над осиротевшим родственником. О Ромуальде Эйвери, подвергнутом Поцелую дементора за излишнюю преданность идеям Волдеморта, чиновники были готовы забыть за определённую сумму.