Адские существа (ЛП)

— Эрик, — выдохнула я, его слова были достаточно сильны, чтобы потрясти основы моей души.
— Ты все еще моя невеста, — добавил он.
Я стиснула зубы, отдергивая руку, и сладкий момент просто рухнул. — Я невеста не по доброй воле. И я не собираюсь доводить свадьбу до конца.
Он издал дикое рычание, от которого электричество пробежало прямо по моим пальцам ног. — Ты выбрала меня.
— Чтобы защитить моего отца, — холодно ответила я. — Я никогда не хотела никого выбирать. И теперь мой выбор недействителен, потому что ты не защитил его, не так ли?
— Я пытался.
— Ты потерпел неудачу, — выплюнула я. — Возможно, ты извинился, возможно, ты даже способен по-настоящему сожалеть об этом, но ты не можешь ничего изменить. Так какая разница? Ты полон красивых слов, Эрик, но какие твои действия соответствуют им?
Я снова попыталась отвернуться от него, но он притянул меня к себе, поднеся мои пальцы к своим губам и коснувшись губами костяшек моих пальцев.
— Тогда не прощай меня, — мрачно сказал он. — Ты хочешь действий? Тогда ударь меня. Ты все еще носишь свой клинок истребителей, так что обнажи его и направь против своего врага.
Он отпустил мою руку и стянул с себя рубашку, бросив ее на пол и развернув ладони ко мне, чтобы показать, что не собирается драться.
— Прекрати, — прохрипела я, любуясь его мускулистым телом, напряжением, охватившим его широкие плечи, и его кожей, похожей на лунный свет, наполненный жизнью.
— Делай то, что должна, — настаивал он. — Возьми свою цену с моей плоти. Покалечь меня или убей. Выбор за тобой.
— Это проверка, не так ли? — Спросила я, недоверчиво качая головой. — Или еще один трюк.
— Есть только один способ выяснить, — сказал он, не сводя с меня серых глаз.
Он был намного крупнее меня, внушительный во всех отношениях и такой красивый, что было больно смотреть на его лицо. Он слишком долго был моим несчастьем, кошмаром, созданным для того, чтобы преследовать меня. И гнев от всего этого захлестнул меня, несправедливость того, что он сделал не только со мной, но и со всем человечеством, окатила меня потоком. Он предлагал мне положить всему этому конец, шанс отомстить. И как я могла отказаться от этого?
Я взяла Кошмар в руку, и лезвие отчаянно зажужжало, хотя это было больше похоже на предупреждение, чем на мольбу о крови. Но я была слишком сосредоточена на задаче, чтобы обращать на это внимание, и бешеная энергия забурлила во мне, когда я подняла клинок истребителей и провела кончиком по груди Эрика, целясь прямо в его пустое сердце.
— Я ненавижу тебя, — прорычала я, боль от потери отца разрывала меня изнутри.
— Тогда докажи это, бунтарка, — настаивал он, и я прижала лезвие к его коже, заставив его обнажить зубы, когда металл обжег его.
— Тебе придется постараться сильнее, — подначил он меня, и я надавила еще сильнее, пока ярко-красная капля крови не скатилась по его коже.
Мои глаза поднялись, чтобы встретиться с его взглядом, и я увидела в его глазах искорки человечности: человека, которым он когда-то был, оказавшегося на пути гневного проклятия бога. Мне было больно видеть страдания в его глазах, мне хотелось освободить человека, запертого в этом чудовище, вместо того чтобы превратить его в пепел вместе с ним.
Прежде чем я осознала, что приняла решение, Кошмар выскользнул из моих рук, ударившись об пол с глухим стуком, и я не была уверена, кто из нас пошевелился первым, но мы столкнулись, губы соприкоснулись с ощутимым желанием, которое превосходило все, что я когда-либо чувствовала раньше.
Его руки поймали меня в ловушку, когда я обвила его шею своими, выгибаясь навстречу и пробуя желание на его языке.
— Ненависть выше любви, — произнес он напротив моих жаждущих губ. — Ее огонь пылает жарче любого адского пламени, но ты заставила меня поверить, что между ними живет еще более сильное желание, не являющееся ни одним, ни другим, но созданное из самых разрушительных элементов обоих.
— Я могу в это поверить, — сказала я, задыхаясь, мои ногти впились в его шею, когда я приподнялась на цыпочки, и наши губы снова встретились и двинулись дальше вместе. Жар горел глубоко внутри меня, и похоть довела меня до грани безумия, когда он прижал меня к себе, а мое дыхание стало тяжелее.
 
— Я не хочу тебя почти так же сильно, как хочу, — призналась я. — И я презираю ту часть себя, которая нуждается в этом.
— Я никогда не буду правильным выбором для тебя, — хрипло сказал он, и его предостережение затерялось в моих губах, когда наш поцелуй стал еще глубже, а мои руки скользнули вниз по его мускулистым рукам, и его прохладная кожа, как иней, коснулась кончиков моих пальцев. — И у меня недостаточно морали, чтобы остановить это, но я должен знать ответ на этот вопрос, я должен подготовиться к этому… Ты собираешься уйти навсегда, когда вернешься к Джулиусу?
— Ты действительно отпустишь меня? — Спросила я, откинувшись назад, хотя его руки по-прежнему крепко держали мой позвоночник, прижимая наши тела друг к другу.
— Ты не оставляешь мне особого выбора, — пробормотал он, и между нами снова потек яд — суровая правда о том, что он не освободил бы меня, если бы это могло сойти ему с рук. Я бы до сих пор была его пленницей, если бы не Джулиус. И от этой правды мне снова стало горько.
Я не задумывалась о том, что произойдет, когда я покину Эрика. Сначала я должна была услышать, что скажет Андвари, но если пророчество на самом деле не касается меня, что тогда?
Ответ был очевиден. Я сбегу. Покину город и отправлюсь на поиски сестры.
— Так будет лучше, — признала я. — То, что происходит между нами, ни к чему хорошему не приведет.
— Я не могу обещать, что не буду искать тебя, — сказал он.
— Даже если я не хочу, чтобы меня нашли? — Хрипло спросила я.
— Тогда скажи мне, что ты больше никогда не хочешь меня видеть.
Его пристальный взгляд пронзил меня до глубины души, и я поняла, что не могу солгать. Потому что именно это и произошло бы, если бы я прямо заявила, что могу уйти, никогда не вспоминая о нем, и остаться без малейшей надежды, что мы разделим еще один момент вместе.
— Я заслуживаю большего, чем пожизненная тюрьма, — сказала я вместо этого. — Если бы я была тебе небезразлична, ты бы позволил мне уйти.
— Но я мог бы дать тебе все, — сказал он с искренностью в голосе.
— Все, кроме свободы, — сказала я. — Твоя клетка намного красивее, чем та, к которой я привыкла, но это все равно клетка.
— Ты можешь получить от меня все, что захочешь, если решишь остаться.
— Я никогда не надену кандалы на свои запястья, — страстно сказала я.
Он пристально смотрел на меня, не двигаясь, став таким же неподвижным, как хищник в траве, но на этот раз он не охотился. Он созерцал мир, лежащий у его ног, и я задалась вопросом, когда в последний раз ему отказывали в его желаниях.
— Давай поговорим о пророчестве, — пробормотал он, падая в кресло с испорченным настроением.
— Хорошо, — согласилась я, не желая зацикливаться на извращенном желании внутри меня.
Я была так чертовски сбита с толку, раздираемая на части логикой и эмоциями. Моя семья пришла бы в ужас, узнав о моем конфликте, и это знание заставило меня зарыть эту проблему поглубже и не признавать ее.
— Что тебе сказал Джулиус? — Спросил Эрик, и я не упустила его гнев при упоминании имени истребителя.
— Ты действительно ненавидишь его, — заявила я, и он натянуто кивнул.
— Джулиус и его семья годами терроризировали меня, моих братьев и сестру, охотясь на нас, как на зверей, с единственным желанием покончить с нашими жизнями. Так что прости меня, если я не в восторге от его повторного появления.
— Ну, может быть, у него были на то причины, учитывая, что ты превратил его отца в вампира и отправил его обратно в его клан убивать людей.
Глаза Эрика окаменели. — Все произошло не так. И я не собираюсь тратить время на обсуждение события, произошедшего тысячу лет назад. Расскажи мне, что истребитель сказал тебе о пророчестве.