15 лет спустя (СИ)

Вкусно поужинав, если можно было так сказать в третьем часу ночи, мужчины вскоре вошли в холл гостиницы.
На ресепшине была та же девушка, которой Олег сдал ключ.
Увидев припозднившихся, пошутила.
— Говорили, что уходите на час за кофе? Не нашли поблизости и весь город прошерстили, но кофе…
— … Так и не купили, — с улыбкой закончил фразу Белый. — Правда, погуляли хорошо, да и город посмотрели.
— Вас завтра будить? — поинтересовалась дежурная.
— Не нужно, спасибо. Рассчитываю, что к девяти в любом случае проснёмся. Но за заботу спасибо.
Зайдя в номер, мужчины быстро, но с удовольствием приняли душ, и свалились от усталости в кровати.
— Доброй ночи, Свар, — прошептал Олег, проваливаясь в беспамятство. Ответных слов уже не услышал.
  
Глава 14
 
Проснувшись в девять утра, словно по звонку, Белый кинул взгляд на соседнюю кровать — та пустовала. Не успел он сесть, как в комнату вошёл Свар с мокрой головой, попутно вытираясь полотенцем.
— Доброе утро, неугомонный, — поприветствовал тот Белого. — Что сидишь весь напуганный? Обо мне стал беспокоиться? Если да, то спасибо. Но, как видишь, всё в порядке, только вот в душе намучался — никак не мог отрегулировать воду — то холодная, то горячая, да и каким-то рывками, словно где-то сидит гадостный человек и попеременно перекрывает краны, наслаждаясь моими мучениями. Что, рассмешило? Это хорошо. Давай в темпе в душ, а то я еду, что захватили ночью с собой из кафе, в микроволновку уже засунул. Да, — он поднял руку, — и не надо мне про вред микроволнового излучения. Я это наслушался на всю жизнь за один день пребывания у Кати. Хихикаешь? Вот, вижу, что тебя уже отпустило. Ты не смотри что я Древний, как меня постоянно мысленно называешь, я ведь тоже своеобразный и врач и психолог. Что сидишь? Дуй в душ.
Позавтракав и приведя себя в нормальное состояние, мужчины вышли из гостиницы, предварительно оплатив номер ещё на неделю вперёд. Белый стал возражать, но Свар был непреклонен.
— Подумай сам, дружок. Мы для всех в городе. Да и если придётся вернуться, лучше, чтобы не было проблем с местом ночёвки. Так что молчи и делай как говорят старшие.
На улице первое, на что непроизвольно обратил внимание Олег — был чёрный Мерседес-Спринтер с затемнёнными стёклами, на котором во весь бок красовалась надпись — «Ритуальные услуги».
— Надеюсь, что это не за нами? — скривился Белый, — а то уже как-то не по себе.
Он непроизвольно отошёл от машины подальше, и только сейчас обратил внимание на номера — они были питерские.
— Что за… — пробормотал Белый. — Это или стёб или…
— Или… — раздался за спиной знакомый голос.
Обернувшись, Олег вздрогнул — перед ним стоял Сергей Павлович Ярый в чёрном строгом костюме и белой сорочке. Более того — на западный манер, в его петлице был цветок, правда не традиционная гвоздика, что было бы правильнее, а какой-то придурашливый — колокольчик зелёного цвета, хотя… Олег присмотрелся внимательней и опешил от узнавания — это был один из бутонов именно того цветка, что забрала Катя пятнадцать лет назад с капища на острове. Он знал, что вопреки всяким законам природы, этот цветок жил в квартире Ярый все эти годы. Более того, цвёл круглый год, наполняя квартуру нежным ароматом.
— Что за… — повторил Белый и… замолчал. Через время, немного очухавшись, задал вопрос не к месту и не ко времени.
— Сергей, а как этот питерский катафалк так быстро оказался в Перми? Сюда не близок путь.
Ярый смотрел, прищурившись, на Белого, а потом перевёл взгляд на его товарища, который стоял со своим ничего не выражающим выражением на лице.
— Солнца и мира, Свар, будь здрав, — поприветствовал Сергей так, как Древний долгие века назад сам здоровался со своими близкимии друзьями.
— Солнца и мира, Сергей, — ответил Свар и коротко поклонился. — Спасибо тебе, что не забыл мои слова. Очень приятно твоё внимание.
— Ты, насколько вижу, более адекватно отреагировал на моё появление. Поэтому прошу — бери под ручку невменяемого товарища и садитесь в машину. Мы, в принципе, только Вас и ждём.
 
Белый, отпихнув протяную руку Свара, отступил назад.
— Сергей Павлович. Хоть я и знаю тебя много лет, но позволь сначала поинтересоваться — откуда ты здесь взялся и вообще… ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ ПОТЕРЯЛ???
— Что потерял, то нашёл, точнее кого, — сколамбурил Ярый. — Не думал ли ты, чудак, что вы вдвоём отправитесь на верную смерть, а мы, твои, надеюсь, что правильно чувствую, друзья и соратники, будем сидеть на попе ровно и ждать печальных вестей? Если и в самом деле так думал, становится обидно, правда. Значит, не ценил наше отношение к себе, и не понимал насколько близок и дорог.
Белый вскипел.
— Причём здесь отношение ко мне и то, что здесь делаю? Хватит меня путать. Это моё дело, а ты к этому не имеешь вообще никакого отношения.
— Ты и в самом деле так считаешь? Или в тебе сейчас кроме обиженного ребёнка ничего нет? Белый, не разочаровывай. Ты сейчас в таком состоянии, что можешь ляпнуть то, о чём потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Пожалуйста, возьми себя в руки и думай, прежде чем говорить.
Ярый шагнул к Древнему.
— Свар, ты тоже так думаешь?
Древний не спешил отвечать. Он видел, что ещё секунда, и отношения между Белым и Сергеем могут разрушиться раз и навсегда. Оба были на грани, только чудом сдерживая себя от оскорблений. Решив немного разрядить обстановку, задал с виду невинный вопрос, но его и в самом деле интересовалите трое, что сидели в машине и старались не выдать своё присутствие.
— Сергей. Позволь поинтересоваться — а кто кроме тебя прибыл в помощь двум, как ты думаешь, «смертникам»? Ведь именно так ты определилнашу судьбу?
Ярый постарался успокоиться и ответить нормальным тоном, но нервозность всё же проскользнула в ответе.
— Со мной почти вся группа, с которой прошёл Афган. Было пятеро, но один, к сожалению, не смог приехать по весьма уважительной причине — умер два месяца назад. Остальные здесь. Парни, на выход, — скомандовал он тем, кто сидел в машине.
Дверь сдвинулась, и оттуда на асфальт довольно бодро ступили три немолодых человека.
Белый дар речи потерял от внешнего вида людей.
— Сергей Павлович, — Олег перестал злиться, а стал понемногу впадать в истерику. — Ты со своими друзьями не попутал чего? Я, конечно, не молод, и это все знают, но то, что вижу перед собой — из ряда вон.
Он долго крепился, а потом… захохотал в голос.
— Ты, дедушка, собрал своих друзей-пенсионеров в помощь нам? Ты что, издеваешься? — сквозь всхлипы, только и смог выдавить Белый. — Им дома сидеть у телевизора в тёплых носках под пледом, и что бы никто из близких не смел шума издать — вдруг случится инфаркт или инсульт.
Один из трёх пожилых мужчин, что стояли у машины, лениво цедя, бросил Ярому.
— Сергей, можно я этому мешку с песком уши надеру? Он-то с виду моложе нас, но на самом — то деле старше. А вот гонора как у подростка несмышлёного. Кичится свой крутостью, а ведь то, что было много лет назад, давным-давно растерял. Видимость одна осталась, да и та истончается.
Белый прекратил смеяться и бросил злой взгляд на говорившего.
— Я, конечно, не воевал как Вы, но у меня СВОЯ война всю жизнь. Та, о которой люди и не догадываются. Поэтому, старички, прикусите язычки, а то…
— А то боишься описаться от неожиданности? — проговорил другой, невысокий мужчина. — Влад, он обратился к соседу. — Приготовь капельницу. Реополиглюкин 400 миллилитров внутривенно. Скорость 30 на одну. Как посмотрю на этого бодрячка в ковычках, так понимаю, что наша машина может понадобиться ему по прямому назначению.
Белый с непониманием смотрел на мужчину и от удивления лишь глотал воздух.
Тот же вышел из импровизированного строя и неспешно обошел Белого кругом. Встав на место, заявил.
— Все симптомы возможного инсульта — красное лица, затруднённое дыхание, обильное потоотделение. И это я ещё пульс не мерил. А так.… Проколол бы его для очистки совести ещё и гепарином. Да и для нормализации метаболистических процессов в нейронах мозга у меня есть ноотропил. Как вариант — аминалон с седуксеном. И наш молодящийся друг немного успоится и начнёт здраво мыслить.