Наши уже не придут 6 (СИ)

— Я не слышал об этом вообще ничего, — заявил Троцкий, туша сигарету в пепельнице и сразу же закуривая новую.
— А тебе должны были докладывать? — усмехнулся Немиров.
— Нет, но я очень внимательно следил за публикациями Владимира Ильича, — ответил на это Лев Давидович.
— Это обсуждалось в закрытом формате, — ответил Аркадий. — На самом деле, мы идём по самому рациональному из путей — держим под контролем оба. Ты пойми, Лев Давидович, это не какие-то догмы или парадигмы. Разум Владимира Ильича был пластичен и адаптивен — его горизонты планирования…
  
— Я понимаю, — вздохнул Троцкий. — Но что вы творите? Вы идёте на конфронтацию с США…
— «Вы»? — усмехнулся Немиров. — Ты тоже в системе, Лев Давидович! Нет больше никаких «Вы» — есть только «Мы»!
— Да-да… — поморщился специальный представитель по делам национальностей.
На самом деле, официально звучит ещё длиннее: специальный представитель по делам национальностей при генеральном секретаре Верховного Совета СССР.
Работа у него тяжёлая, неблагодарная, а результаты её очень редко видно сразу.
Личная жизнь у Троцкого отсутствует, как класс — он в постоянных разъездах, в которые его отправляет Немиров. Разъезды связаны с конфликтами, возникающими между разными национальностями, а их в СССР аж 164 штуки — работы у Троцкого очень много и она практически бесконечна.
Но самое главное, что открылось Аркадию практически в первые месяцы работы Троцкого на новой для него должности — он поразительно эффективен.
Представляя верховную власть страны, он улаживает конфликты от лица генерального секретаря Верховного Совета СССР, то есть, действует, как очень длинная рука Немирова, которая может и погладить, а может и дать отрезвляющую оплеуху.
К удивлению Немирова, Нуристанская ССР и Синьцзянская ССР вызывают меньше всего проблем, хотя ожидалось, что межэтнические конфликты в этих республиках будут наиболее остры. Но Троцкий, закончивший в них свою работу, вернулся и доложил, что большая часть самых насущных конфликтов между племенами Нуристанской ССР улажена, а Синьцзян уже готов к следующему этапу коренизации.
Двое суток назад, совершенно незаметно на фоне происходящих событий, была принята поправка в Конституцию СССР — добавлено ещё двадцать четыре государственных языка.
Эта поправка — юридическое закрепление фактически произошедшего. В девяти братских республиках, Белорусской, Украинской, Карело-финской, Казахской, Узбекской, Эстонской, Туркменской, Таджикской и Киргизской ССР официально завершён промежуточный этап коренизации.
Завершение промежуточного этапа — это внедрение в республиках национальных языков не только в быту, но и в официальном делопроизводстве.
Естественно, русский язык, по объективным причинам, представлен в братских республиках очень широко, в основном благодаря Красной Армии, но это безусловный плюс, так как русский — это язык межнационального общения и владение им не мешает, а только помогает.
А теперь в этих республиках начинается финальный этап коренизации, который займёт ещё одно поколение. Языки внедрены, национальные культуры получили должные поддержку и распространение, но предстоит вырастить целое поколение людей, живущих во всём этом.
Они будут совершенно другими, возможно, они станут первым, по-настоящему советским поколением. Им покорять космос, им строить настоящий социализм, а затем, возможно, сражаться против США в войне на истощение…
— Готовься к Китаю, — предупредил своего прямого подчинённого Аркадий. — Там будет настолько тяжело, что тебе придётся взять с собой вообще всех своих «националистов». Наверное, придётся «заморозить» некоторые проекты, чтобы потушить пожар в Китае.
С подачи Троцкого было учреждено целое управление при генсеке — управление по делам национальностей. Четыреста восемьдесят сотрудников, восемнадцать представительств в республиках и уровень полномочий лишь на ступень ниже наркоматовского.
Это очень эффективный механизм разрешения межэтнических конфликтов, за который Аркадий был благодарен Льву Давидовичу.
— Я всё улажу, — уверенно заявил Троцкий. — Мы уже давно готовимся к Китаю.
— Это здорово, — улыбнулся Немиров. — К тебе, кстати, уже пару месяцев как присматривается Сталин, но я рассчитываю, что ты не поддашься уговорам и останешься спецпредом-«националистом». Нельзя сейчас менять должности, как бы соблазнительно это ни было. Национальности — это важнейший вопрос, в свете происходящих событий.
— Он уже предлагал должность наркома электропромышленности, — вздохнул Лев Давидович. — Я отказался.
— Это было жирное местечко, — произнёс Аркадий.
«Жирной» эта позиция была с точки зрения вклада в экономику и, соответственно, иерархического положения, а не каких-то финансовых махинаций.
«За махинации могут ведь и лоб помазать бриллиантовым зелёным», — подумал Немиров. — «И мажут ведь всем этим „жертвам кровавого режима“, несчастным и непонятым…»
Среди наркомов, находящихся под колпаком 24/7, коррупционных махинаций и прочих злоупотреблений замечено не было, а вот на должностях пониже, всё-таки, время от времени, случаются инциденты. И если должность выборная, то сразу после раскрытия всех обстоятельств избиратели производят процедуру отзыва и потом происходит суд над гражданином, а если назначаемая, то судебный процесс начинается почти сразу.
В целом, систему контроля за должностными лицами выстроил Дзержинский, но Эйтингтон продолжает её совершенствовать. Она не блестящая, некоторые преступления выявляются уже по факту, но выявляются, а это работает на пользу образа неотвратимости правосудия.
— Я знаю, — вновь вздохнул Троцкий. — Но я эффективен на должности спецпреда по национальностям. И прекрати называть меня «националистом»!
Он потушил сигарету в пепельнице и посмотрел на часы.
— Есть ещё время, — сказал он.
— Куда-то торопишься? — спросил Аркадий.
— Через три часа вылет в Пекин, — ответил Лев Давидович. — Пора уже приступать к главной сверхзадаче.
Немиров ему совсем не завидовал. Он бы, наверное, просто сошёл с ума в ходе выполнения задачи по интеграции в Китайскую ССР всех освобождённых территорий.
Гоминьдановский Китай, если смотреть с точки зрения СССР, потратил все эти десятилетия напрасно. Никто целенаправленно не занимался ликвидацией безграмотности, никто целенаправленно не модернизировал города и сёла, никто осознанно и централизованно не совершенствовал сельское хозяйство и промышленность — всё это было отдано на откуп рыночной стихии и поэтому получилось, что Китайская республика вырастила почти потерянное поколение.
Сейчас существуют два совершенно разных Китая, но официальная доктрина СССР утверждает, что Китай един и всегда был таковым…
— А теперь я хочу поговорить о главном, — произнёс Троцкий. — Об «Исчезающих во мгле».
— Да допишу я! — поморщился Аркадий. — Дайте время — меня уже издательство почти доконало…
— А я без претензий! — поднял руки Лев Давидович. — Просто хочу узнать, нельзя ли добавить в сюжет побольше повествования от лица Лиан?
«Исчезающие во мгле» — новое произведение в жанре научной фантастики, жанра, который Аркадий лично взялся поднимать с колен. Советской общественности уже приелись все эти бесконечные массы романов о далёком космосе, контактах с инопланетянами и так далее, поэтому срочно нужно что-то новое.
И Немиров придумал: нейроинтерфейсы, виртуальная реальность, внутренние проблемы социальных систем, а также ужас в бесконечном космосе.
— Она второстепенный персонаж, — покачал он головой. — И идеи её, скажем так…
— Именно! — заулыбался Троцкий. — Её идеи, по сути, оголтелый национализм — это нужно раскрыть пошире!
— В этой книге я занимаюсь раскрытием другой проблемы, — вздохнул Аркадий. — Возможно, побочный сюжет о национализме можно обыграть как-то подороже, но видится мне, что я не смогу и получится мелковато.
— Так я помогу! — предложил Лев Давыдович.