Наши уже не придут 6 (СИ)

 Глава шестнадцатая 
 Демонстрация силы 
*21 сентября 1940 года*
В кабинете было прохладно — окно открыто, так как Иосиф Сталин раскурил свою вечернюю трубку.
  
Аркадий сидел за своим рабочим столом и изучал документ.
— Ну, всё, — констатировал он, опуская рапорт об операции «Волна». — Довысаживались…
Судя по тому, что он прочитал, немцев, высадившихся в Литве, фигурально выражаясь, смыло в Балтийское море.
8-я механизированная дивизия Вермахта, последняя из 150-тысячного десанта, сложила оружие и сдалась.
Снабжение по морю было отрезано почти полностью — для этого были задействованы штурмовики Ил-10, а также фронтовые бомбардировщики Ту-2 со «Спиралями». Катера и грузовые судна с оружием, боеприпасами и техникой, так нужными группировке в Литве, шли на дно, а затем дела у немцев пошли ещё хуже, когда к побережью приблизились силы Балтийского флота.
Эскадренные миноносцы проекта 2−1: «Гневный», «Неистовый», «Сердитый» и «Грозный», в сопровождении множества зенитных катеров и десятка мониторов, заблокировали побережье.
Эсминцы, по мнению многих зарубежных специалистов, получились так себе, но это мнение уже должно быть пересмотрено — 30-миллиметровые и 85-миллиметровые зенитные орудия, как оказалось, очень даже нужны в таких «избыточных» количествах, а шести орудий калибра 130 миллиметров вполне хватает для решения стоящих перед эсминцем задач.
Впрочем, немцы такую наглость, в виде вышедшего из безопасных бухт и портов Балтийского флота, терпеть были не намерены, поэтому отправили бомбардировщики и торпедоносцы, которые сразу же попробовали на вкус 85-миллиметровые фугасные снаряды с радиовзрывателями.
Радарный корабль, состоящий в балтийской оперативной эскадре, обнаружил самолёты, после чего начал помогать общей системе ПВО эскадры уничтожать их.
А затем известные по данным разведки немецкие аэродромы, с целью понизить активность вражеской авиации, тщательно разбомбили Пе-11, загруженные 500-килограммовыми кассетными бомбами.
— И не говори, — усмехнулся Сталин, сидящий на диване и курящий трубку. — Это очень крупный успех — триумф Немирова-авиатора и Немирова-ракетчика, ха-ха-ха…
— Вот тебе смешно, а я потратил на это годы, — вздохнул Аркадий.
— Ты слышал, что на волне военного успеха ко мне в СНК поступают предложения о переименовании некоторых городов в «Немиров» или «Немировск»? — спросил Сталин.
— Слышал уже, — поморщился Аркадий. — Я уже сказал, что никаких переименований городов не будет. У нас памятники и переименования происходят только в честь умерших.
— Народные депутаты из Литовской ССР настаивают, чтобы Клайпеда была переименована в Немиров, — с усмешкой произнёс Иосиф Виссарионович. — Грозят провести референдум.
— Пусть проводят, — ответил на это Аркадий. — У меня есть право вето, и я его наложу сразу же по итогам республиканского референдума.
— Дело твоё, — пожал плечами Сталин.
— Теперь по операции «Фрунзе»… — решил сменить тему Немиров. — Силы перебрасываются, немцы уже знают, что скоро что-то будет, поэтому работают они в крайне напряжённой атмосфере. Мы усиливаем бомбардировку промзон и оборонительных линий по всему фронту. Бомб у нас очень много, поэтому немцы ежедневно несут потери в живой силе и материальной части — когда настанет час, наступление Красной Армии будет идти по лунному пейзажу…
Совсем недавно, меньше недели назад, на промзоны городов Германии начали падать новейшие 1000-килограммовые кассетные бомбы, предназначенные специально для уничтожения заводской инфраструктуры.
1000-килограммовые фугасные авиабомбы покрывают меньшую площадь, требуется точное попадание по заводскому цеху, а кассетная бомба разбрасывает 95 суббоеприпасов по 10 килограмм каждый и нацелена на инфраструктуру.
Идея в том, что не нужно попадать точно в завод, а достаточно разбросать бомбы по площади, а дальше гравитация и ветер сделают своё дело. В таком сценарии падение суббоеприпасов точно на завод рассматривается негативно — нужно, чтобы они падали на прилегающие к нему территории.
Целью являются грузовики, грузы, топливные цистерны, рабочая сила, инженеры, трансформаторы, а самое главное — время. Новые суббоеприпасы, на случай несрабатывания, имеют самоликвидатор с таймером, срабатывающим в интервале от десяти минут до часа.
Если обычные бомбы просто упадут и единоразово уничтожат какой-нибудь цех, то кассетные бомбы могут парализовать работу завода на дни, а то и недели. Инфраструктуру гораздо легче восстановить, чем сам завод, но она наиболее уязвима. А если бомбить её систематически, то можно сравнительно недорого надолго останавливать работу целых производственных массивов…
— Жестокое это дело, — посетовал Сталин. — Бомбим города кассетными бомбами, убиваем рабочих — скоро нас перестанут понимать.
— Да всё равно, что они там понимают или не понимают, — вздохнул Немиров. — В конце концов, это приближает падение Германского рейха, то есть, работает в сторону сокращения людских потерь.
Скоро все начнут замечать, что кассетные бомбы гораздо эффективнее классических бомб, когда речь идёт о людских жертвах — возможно, в Верховный Совет будут поступать инициативы о запрете кассетных бомб, как антигуманных…
«А они и есть антигуманные», — подумал Аркадий. — «Мы их специально такими сделали, чтобы убивать как можно больше людей».
— Так что там с операцией-то? — поинтересовался Сталин, начавший вытряхивать пепел из трубки в урну у дивана.
— Диспозиция сложная, — произнёс Немиров. — Немцы поспешно соорудили укрепления, прямо напротив наших. Строили они капитально, но не настолько капитально, как у нас. Проломить их оборону мы можем, силы для этого есть — собственно, «Фрунзе». Но есть проблема…
— Какая? — спросил Иосиф Виссарионович.
— Чехословакия, — ответил Аркадий. — В случае успеха наступления в Германии, она окажется с юга, что потребует растягивания фронта. И это очень плохо, со стратегической точки зрения — любая неудача на Юго-западном фронте, который, в таком случае, переместится дальше на запад, будет чревата летальными последствиями для Западного фронта в Германии.
Это было не просто мнение — Немиров опирается на данные разведки. У СССР есть самая подробная карта пограничной зоны северо-востока Чехословакии, с подробными картами пограничных городов. Даже у самой Чехословакии нет такой карты…
И, исходя из имеющихся данных, ничего не помешает армии Чехословакии, с опорой на холмистую местность, наступать на равнины Западной Польши, прямо в левый фланг Красной Армии.
— Вы же давно знаете об этой проблеме, — произнёс Сталин.
— Давно знаем, — подтвердил Аркадий. — Поэтому у нас есть дополнения к плану операции «Фрунзе». Предлагается провести наступление на Чехословакию, с целью её оккупации и выведения из войны. Но тогда мы сразу же станем уязвимы для фланговых атак со стороны Венгрии. И чтобы не допустить уже этого, предложено начать наступление в Румынии, чтобы венгры не смогли даже думать о каких-либо ударах по наступающей Красной Армии. Это будет комплексная операция, самая сложная в истории Красной Армии и армий мира.
— И самая амбициозная, — усмехнулся Иосиф Сталин.
— Но и это ещё не всё, — сказал Немиров. — Я предлагаю продолжить переброску сил в Китайскую ССР и начать операцию по освобождению Китая.
— Одновременно со всем этим? — сильно удивился Сталин.
— Да, — широко улыбнулся Аркадий. — Я называю это демонстрацией силы. Наши ресурсы позволяют вести войну на два фронта — честно говоря, когда мы только начинали готовиться к будущей войне, ещё в 1919 году, я закладывал в план запас, троекратно превышающий реально необходимые ресурсы. Мы можем вести войну одновременно против трёх Германских рейхов.