Семья волшебников. Том 2 (СИ)

— Как думаешь, это съедобные грибы? — спросила Мамико, заглядывая под скользкую шляпку.
— Для меня — да, — ответила Астрид.
— И для меня, — тут же слопал один Зубрила. — Но вообще… это… м-да, это поганка.
— Фу, — поморщилась Мамико.
— Мы размениваемся на чепуху, — сказал Копченый. — У нас банда. Давайте грабить и угонять кареты. Как па… паханы всякие.
Зубрила и Клецка закивали. Подобные предложения они всегда поддерживали.
— Будешь нашим паханом, Копченый! — заявил Зубрила.
— Я не хочу быть паханом гоблинов! — запротестовал Копченый.
— Но ты должен. Гоблины хороши как прихвостни, но нам нужен выдающийся лидер, который будет издавать индикты. Например, эльф.
— Точно! — обрадовалась Клецка. — Атаман-эльф! Кудесно!
— Кхм!.. — уперла руки в бока Астрид. — А чем вас демон не устраивает?!
— Демон — это наша боевая мощь, — объяснил ей Зубрила. — Наша держиморда. А эльф — самый бесполезный в бою и вообще во всем, поэтому он харизматичный лидер.
Копченый согласился со второй половиной его слов насчет себя, но не с первой. Астрид тоже в целом согласилась, но нет. Она заявила, что атаманом будет она, потому что иначе она не играет, и Мамико тоже не играет, а если они не играют, то и никто не играет.
Против такой логики не попрешь, но Мамико неожиданно предала сестру, сказав, что будет играть, даже если Астрид не атаман. И вообще она не настаивает, но она немножечко тоже хочет быть атаманом, потому что ей немножечко хочется. Ну вот совсем немножечко.
Астрид совсем растерялась, потому что вдруг поняла, что не для всех очевидно, что она тут самая кудесная, а значит и главная. И она даже подумала, не прийти ли к власти силой, как великие герои древности и лорд Бельзедор… точно, лорд Бельзедор!
— Я должна быть атаманом, и я вам это докажу! — крикнула она, улетев домой.
Она очень скоро вернулась с черным конвертом. В нем был ее самый важный документ после паспорта волшебного существа — письмо, много-много лет назад полученное от Темного Властелина. Письмо, в котором лорд Бельзедор пишет, что много слышал о Астрид Дегатти, причем только хорошее, да еще и признает ее силу, обещая, что в будущем возьмет в приспешницы… не в прихвостни!.. сразу в приспешницы!..
Это был смертельный удар. После этого спорить никто не посмел, а гоблины прониклись к Астрид еще большим уважением, чем прежде. Как следует накупавшись в лучах славы, она милостиво позволила избрать себя атаманом и выпятила грудь сильнее, чем петух Роланд.
И первым своим индиктом атаман Астрид Одноглазая объявила, что давно пора пойти на большое дело. Тем более, что она уже нарисовала карту сокровищ, но пока что под крестиком ничего не закопано. Ну и какой в этой карте смысл?
— Завтра мы пойдем грабить старика Инкадатти, — заявила она, поправляя повязку на глазу. — А сегодня потренируемся у меня дома. Меня папа фехтованию учит.
— Меня тоже, — не пожелал отстать Копченый.
— И меня, — похвастался Зубрила.
— Правда?.. — удивилась Астрид. — А твой умеет? Я думала, он у тебя…
— Ладно, я соврал, — отвел взгляд Зубрила. — Ну чо, тренироваться-то идем?
И они стали подкрадываться к дому Дегатти. Тренироваться в кражах и грабежах лучше там, где тебя в случае палева не выпорют.
Лахджа, конечно, сразу заметила, что к дому подкрадываются грабители. О, это были искусные мародеры. Пес при их появлении даже не гавкнул. Быстрыми перебежками они переносились от дерева к дереву. На четвереньках переползали по земле. Они двигались так, словно родились…
— …Крабами, — произнесла вслух Лахджа, глядя в окно. — Майно, ты можешь не швырять свой халат куда попало?!
— Но ты же тоже швыряешь, — возразил муж.
— Да, но я это делаю грациознее!
— Значит, моя беда в недостатке грации?
— Да. И не разбрасывай по всему дому пустые кружки!
— Это ТВОИ кружки! — возмутился такому поклепу Майно. — Это ты каждый раз где попила, там и бросила!
— Ох, Майно, — уперла руки в бока Лахджа. — Пойми. Я же не могу ходить по дому и ворчать сама на себя: не разбрасывай кружки по всему дому, Лахджа, не швыряй свое барахло где попало. Плохая демоница, плохая. Это было бы чертовски глупо, согласен?
 
— И поэтому…
— Да. Ты у нас мастер фамиллиаров. Мой господин и повелитель, владелец моей жизни, души и сердца. А значит, ты виноват во всем, что я делаю неправильно. Вот так удобно я живу.
— Так… а ну-ка…
— А кружки надо убрать, — закончила Лахджа. — А то их уже гоблины крадут. Я вас вижу.
— Тикаем! — взвизгнула Астрид, хватая мамину кружку.
Остальные тоже похватали, что попалось под руку, и бросились наутек. Среди добычи оказался в том числе папин халат, и Майно неохотно поднялся с дивана.
— Требую прекратить противоправные действия, — произнес он, легко нагоняя уползающий халат и наступая на полу.
— Нет, мы завладеем чужим имуществом путем свободного доступа, — высунулся из-под халата Зубрила. — По предварительному сговору, в составе преступной группы и с особым цинизмом.
— В таком случае я вынужден превысить пределы необходимой самообороны, — сказал Майно, вытряхивая гоблиненка. — Тифон, сожри их, что ли.
— Помогите! — заверещал Зубрила.
Тифон встряхнулся и принялся лениво гоняться за грабителями. Ему не очень хотелось бегать, был жаркий летний полдень, и его разморило на солнцепеке, но долг есть долг.
Кровавых Потрошителей начал гонять веником и енот. Ему совсем не нравилась эта игра. Однако детям от этого стало только веселее, и дом наполнился хохотом и визгами.
К забаве присоединилась и малышня. Вероника и два гоблина-дошколенка не совсем понимали смысл, но всегда были рады за кем-нибудь побегать.
— Почему у нас дома так много гоблинов? — вздохнула Лахджа, глядя на эту кутерьму. — У соседей вот нету.
— Соседи травят, — серьезно ответил Майно. — Давай и мы потравим.
Возможность потравить выпала уже скоро. Набегавшись и наигравшись, дети здорово проголодались, расселись за столом на террасе и принялись водить носами. Отец семейства в этот раз лично вынес огромную кастрюлю и снял крышку.
Воцарилась тишина.
— Это что? — мертвым голосом спросила Астрид.
— Каша, — ответил папа. — Манная.
— Манная каша на обед?.. — растерялась девочка. — А так бывает?
— Мы сегодня замотались и ничего другого приготовить не успели, — объяснила мама. — Берите ложки.
— А это там комочки, что ли?..
— Возможно. Ты раздави их ложкой — и не будет комочков.
По тарелкам распространилась полезная субстанция. Дети тоскливо уставились на то, чем их часто пичкали в школе, но что они совершенно не ожидали увидеть дома. Там, где они, по идее, должны быть в безопасности.
Гоблинята, конечно, кашей не побрезговали. Они бы и тушеную крысу слопали с аппетитом, и голубя уличного. Но Астрид уже давно подобным не питалась, она повысила свои стандарты. Что же до Вероники, то она немного повозила ложкой, а потом переставила тарелку левее, к плюшевому мишке. Вот он кашу уплетал за обе щеки.
— Нихатю, — сказала Вероника. — В Пайгоён ее, ко всем бушукам.
— Ну что ты, милая, каша полезна, — сказала мама, отнимая тарелку у мишки и целясь ложкой в рот дочери. — И где ты нахваталась таких выражений, у гоблинов? Смотри, сейчас прилетит птичка… а?..
Ложка из руки пропала.
…Демолорд Каген сидел за своим огромным столом. Он сводил годовой баланс, а тот никак сводиться не хотел, и Паргоронский Купец все сильнее злился. От него требовали отчетность за израсходованные активы, и прямо сейчас перед ним восседали Лиу Тайн и Гаштардарон. Клубящийся Сумрак и Рыцарь Паргорона внимательно изучали отчеты Банка Душ, сверялись со своими собственными данными, проверяли расходы на разведывательную сеть и армейское снабжение.
— Не хватает миллиона условок, — в очередной раз произнесла Лиу Тайн. — Что скажешь, Купец?
— Сейчас разберемся, — проворчал бушук в цилиндре. — Не торопи меня, Сумрак, бухгалтерия не терпит суетливости.