Семья волшебников. Том 2 (СИ)

Вероника не понимала, почему остальные, и особенно Астрид этого не понимают.
Енот уже накрывал на стол, причем не на террасе, как обычно летом, а в столовой. Сегодня были какие-то странные блюда — запеченный целиком зверь, похожий на огромную лысую крысу, грибная каша, ужасно твердые сухие лепешки и кувшин с тягучим черным пивом. Папа поставил в центре вазочку с серым вареньем, и сказал, что это грибной джем — любимое лакомство цвергов.
— А это в честь чего?.. — не поняла мама, входя в столовую.
— Сегодня Международный Цвергский день, — с иронией сказал папа.
— Хватит меня дурить.
— Да гость к нам придет! Я пригласил члена экзаменационной комиссии из Делектории. На предварительный просмотр… кое для кого.
Майно и Лахджа посмотрели на Веронику, которая намазала грибным джемом лепешку, откусила кусочек и теперь пыталась понять — это просто гадость или тошнотная гадость?
— О, снова мэтр Паганотти заглянет? — обрадовалась Лахджа. — Он мне понравился, такой милый старичок.
— К сожалению, мэтр Паганотти две луны назад скончался, — вздохнул Майно.
— Правда?! — огорчилась Лахджа. — Как?!
— Расточился, слишком ослабла реальность. Возраст, ничего не попишешь.
— И кого же нам пришлют?
— А вот это еще одна плохая новость.
Ихалайнен уже встречал у дверей гостя. Кряхтя и ворча, в холл, а затем столовую вошел надутый, важный цверг — с удивительно короткой для цверга бородой, зато пышными бакенбардами. Очень маленького роста, зато почти кубической формы, он бросил один взгляд на стол и брезгливо сказал:
— Блевать-переблевать, опять мне цвергскую кухню накрывают. Как же я устал…
Лахджа поняла, что первое впечатление безнадежно испорчено. Цверг снял огромную остроконечную шляпу, плюхнулся на скрипнувший под его весом стул и с укоризной сказал:
— Дегатти, я наземник. Я ниже погреба под землю не спускался. И эту всю гадость я терпеть не могу. Гномий эль!.. ты бы мне еще фнухха налил!..
— Дорогая, познакомься, это профессор Скердуфте, из Делектории, — невозмутимо представил гостя Майно. — Член экзаменационной комиссии.
Лахджа немного натянуто улыбнулась и спросила:
— Очень приятно, профессор. А цверги-наземники любят домашние наливки и колбасы?
— Уж точно сильнее, чем печеных слепышей, — с отвращением поглядел на главное блюдо Скердуфте.
Ихалайнен раздраженно принес обычные закуски и обычное вино. Принес обычный хлеб. Обычное варенье, которому очень обрадовалась Вероника. Спрятавшись от сердитого дяди за лысой крысой, она стянула булочку и принялась откусывать маленькими кусочками, жмурясь от удовольствия.
А профессор Скердуфте долго еще недовольно кряхтел и жевал жаренные с луком колбаски, заедая их грибной кашей, к которой отвращения не испытывал. Над ним аж дымилась ядовитая аура, и Лахджа с грустью вспомнила милейшего профессора Паганотти.
— Так, — наконец произнес наевшийся цверг. — Получили мы в Делектории твою заявку, Дегатти.
— И что? — нетерпеливо спросил Майно.
— И то, что это насмешка над всеми установлениями. Отвратительная насмешка. Вы, видимо, считаете свою дочь большим талантом. Но я вам скажу, что сделаю все возможное, чтобы она не поступила.
— Почему?! — опешила Лахджа.
— Потому что это плевок в лицо уважаемой комиссии.
— Почему это?!
— Четырехлетняя девочка!.. и претендует на то, на что и взрослые-то не всегда могут претендовать! — насупил густые брови цверг. — Ишь! Показывайте мне этого вашего вундеркинда! Сейчас я буду над ней глумиться!
Вероника немножко догадалась, что речь о ней, и ей стало не по себе. Она робко выглянула из-за стола и на нее сразу уставился маленький бородатый дядя. Взгляд у него был такой сердитый, что Вероника втянула голову в плечи.
— Это она и есть? — догадался Скердуфте. — Пока не впечатляет. Ну давай, девочка, порази меня.
Вероника растерянно хлопала глазами.
— Она не понимает, — вмешался папа. — Ее же не предупредили.
— А почему вы ее не предупредили? — раздраженно повернулся к нему Скердуфте.
— Потому что вы известили о своем визите два часа назад, уважаемый коллега, — сухо произнес Майно.
 
— Но слепыша-то вы запечь успели, — фыркнул цверг.
Кажется, этот злосчастный слепыш показался ему личным оскорблением. Расовой насмешкой.
— Ежевичка, призови кого-нибудь, — ласково сказала мама. — Сейчас можно.
Вероника съежилась, стараясь казаться как можно незаметней.
— Она у вас сейчас не в форме, да? — снисходительно спросил Скердуфте.
— Она в форме, но стесняется, — ответил Майно.
Профессор фыркнул и налил себе еще вина. Атмосфера за столом становилась все недоброжелательней.
— Не стесняйся, ежевичка, — стала упрашивать мама. — Вызови кого-нибудь, кого уже вызывала. Проще будет.
— Не стесняйся, тут все свои, — попросил и папа.
— Он не свой, — тихо сказала Вероника, показывая на бородатого дядьку. — Он мне не нравится.
Скердуфте аж запыхтел от негодования. Его страшно возмутило, что он кому-то не нравится. Шансы Вероники на досрочную сдачу экзаменов падали с каждой секундой.
— Ежевичка, кого ты хотела бы сейчас позвать в гости к столу? — спросил папа, присев на корточки.
— Никого, — пробормотала Вероника, уползая под стол.
— Так я и думал, — насмешливо хмыкнул Скердуфте.
— Уверяю вас, коллега… — начал Майно.
— Мэтр Дегатти, вы, конечно, волшебник заслуженный, но не продвигайте свою дочь настолько нагло, — перебил цверг. — Блатных нигде не любят.
Он встал со стула, приподнял край скатерти и заглянул под стол. Вместе с ним заглянули Майно с Лахджой — и уставились на пустоту. Вероники не было, был только нарисованный на полу пантакль.
— Сбежала, — хмыкнул Скердуфте. — Так я и думал. Ну как вот принимать такую трусливую девочку? Все, я пошел.
— Но раз она так может, разве это не доказательство?! — опешила Лахджа.
— Нет, я тоже так могу, — нарисовал в воздухе пантакль Скердуфте и испарился.
Демоница выдохнула, пытаясь подобрать слова. До этого она считала самым противным волшебником их соседа, почтенного мэтра Инкадатти, но теперь у того появился достойный конкурент.
— Что это было? — наконец сказала она. — Провал, я так понимаю?
— Ну и придурок, — поморщился Майно. — Совсем не изменился.
— Ты его знаешь?
— А то. Профессор Скердуфте — редкий говнюк, он и меня в свое время заваливал на экзаменах. Ему уже триста лет, его студенты терпеть не могут.
— Ага, и Веронику запугал, — вздохнула Лахджа. — Ее демолорды не запугали, а он запугал… Где она, кстати?
Майно уже ползал под столом, рассматривая пантакль. Незнакомый, но явно что-то из злосчастной книжки Фурундарока. Вероника в последнее время снова повадилась украдкой ее листать, Майно пару раз ее на этом ловил и уже начал мастерить специальное, особо скрытое хранилище. Составлять охранительные чары персонально против Вероники… не самое простое дело, как выяснилось, но все же решаемое.
— Она хотя бы в этом мире? — нетерпеливо потормошила мужа Лахджа.
— Неизвестно, — поморщился тот.
Вероника сидела за маленьким столиком и чинно пила кислое молоко из кружечки с цветочком. Напротив парил недовольный и очень удивленный Фурундарок.
— Вкусно? — наконец спросил он.
— Да, пасиба.
Когда Вероника появилась в резиденции Величайшего Господина прямо перед его носом, тому сначала показалось, что это его в очередной раз призвали. Только через мгновение он понял, что переместилась на этот раз девочка, и разозлился еще сильнее.
— Откуда ты знаешь, где я живу? — процедил он.
— А?.. А есть печенье? — спросила Вероника, поболтав ногой.
Фурундарок прищелкнул пальцами, создавая гору печенья. Он все пытался понять, как…
— Я не люблю с изюмом, — застенчиво отодвинула блюдце Вероника.
— Ты у меня в гостях и ты будешь жрать то, что я даю! — рявкнул Фурундарок.
— Но я не люблю с изюмом, — всхлипнула Вероника.