Семья волшебников. Том 2 (СИ)

— Да, я хотел уйти к ней, — пожал плечами прадедушка. — Вы, дети, давно выросли, усадьба фактически принадлежала тебе, почти все внуки были уже взрослыми… я хотел к моей Лурии.
Вероника не совсем поняла, как прадедушка мог хотеть к Лурии, если Лурия сейчас спит в своей колыбельке.
— И в результате ты не закончил труд всей жизни… что там, ты его толком даже не начал! — упрекнул дедушка.
— Ну в том-то и дело, — сказал прадедушка. — Я его толком даже не начал. Даже название так и не придумал. Ну я и решил, что как-нибудь обойдется Мистерия без еще одной книжки по истории.
— Это слабость, — отрезал дедушка.
— Ну я пытаюсь написать этот труд теперь, — чуть стыдливо сказал прадедушка. — Но пока не очень продвигается.
Вероника посмотрела на стол, у которого спорили призраки. Там лежал лист бумаги. Чистый, без единой буквы.
Он всегда там лежал. Каждый раз, когда Вероника поднималась к прадедушке, на столе лежал чистый лист.
— Название сложно придумать, — совсем смущенно сказал прадедушка.
— После смерти ты ничего не напишешь, — отрубил дедушка. — Мертвым сложно выдумывать новое, мы ограничены прижизненным опытом.
— Это не новое, — возразил прадедушка. — Это просто труд по истории. И у меня все было в голове еще при жизни, осталось только перенести на бумагу. Но вот название… название не получается придумать…
— А зачем ей название? — спросила Вероника, карабкаясь на стульчик.
— Ну как зачем? — не понял прадедушка. — Чтобы люди знали, как она называется.
— Но она же летопись.
— Ну да. Но летописей много. Как люди отличат одну от другой?
— По автору. И картинкам.
— Картинкам?.. Каким картинкам?
— А в летописях их нет? — огорчилась Вероника.
— У меня не будет картинок. Это серьезный труд.
— Ладно…
— Будут только буквы и цифры, — объяснил прадедушка. — И даты. Много-много дат. Когда кто жил, когда были войны. Когда изобрели лакричную палочку.
Вероника вздохнула. Она пока еще не очень хорошо знала буквы и цифры. То есть знала уже все, но иногда забывала и путалась. Затем и поднялась, чтобы немного поучиться с прадедушкой… но тут еще и дедушка, а с ним Вероника учиться не хотела, он очень сердится, если она не запоминает все сразу же.
— Вероника, ты живая, — сказал прадедушка. — Попробуй придумать название для книги по истории.
— «История»?.. — подумав, предложила Вероника.
— Просто «История»?.. — удивился прадедушка.
— Плохо, да?.. — смутилась Вероника. — Извините…
— Да нет, не плохо, просто… вообще-то, не так плохо… Айза Дегатти, «История»… а в этом что-то есть…
Прадедушка задумчиво забормотал, в полупрозрачных серебрящихся пальцах появилось перо, с него стали срываться чернильные струйки, которые оседали на призрачной бумаге.
— «История», — хмыкнул Айза Дегатти. — Коротко и по делу…
— Название не самое удачное, но это лучше, чем если б ты так и сидел перед чистым листом, — сказал Гурим Дегатти. — Кроме того, простое название — это хорошо. Сразу настраивает на то, что труд будет всеобъемлющим.
— Я планировал только летопись Мистерии и ее магической мысли.
— История магии — это единственное, что заслуживает внимания.
Вероника оперлась локтями на стол и с интересом уставилась на быстро покрывающийся строчками листок. Когда он весь исписался, то исчез, а вместо него появился другой.
— А эту историю тоже надо учить, чтобы пойти в волшебную школу? — спросила она. — Или хватит читать и писать?
— Надо, конечно, — кивнул прадедушка. — Но тебе не нужно все, что я напишу. Вполне хватит того, чему учат в начальной школе. Но там не только про Мистерию, там вся мировая история.
— Вся?.. — огорчилась Вероника, которая подозревала, что всю мировую историю она пока еще не знает.
— Не переживай, история — это не цифры. Она интересная.
И прадедушка стал рассказывать Веронике о том, что писал. Он хотя и планировал только летопись Мистерии, но начал с предыстории. С того, откуда пошла Мистерия, как она появилась, что было на этом острове до нее, и в еще более далекие времена — когда в Мировом Катаклизме появился сам остров, откололся от громадного суперконтинента.
 
Прадедушка Айза и правда умел рассказывать интересно. Он размахивал пером, и в воздухе повисали картины древних войн и катастроф, рождались и гибли империи, великие правители шли друг на друга с мечом или заключали союзы, ревели громадные чудовища, бились драконы и титаны, а император Тесапулько Второй подавился яйцом.
Это последнее прадедушка рассказал, чтобы повеселить Веронику, а то она немножко обомлела от таких масштабов. Но вообще-то ей было интересно, и она зачарованно слушала про войну богов и титанов, про Тысячелетие Мраков, про империю вампиров, про вторжение демонов…
— А когда было вторжение демонов? — спросила она. — Ты его видел, деда?
— Нет! — рассмеялся призрак. — Даже Четвертое было задолго до меня!
— Четвертое?.. А их не одно было?
— Демоны вторгались на Парифат четыре раза.
— Оу, — загнула четыре пальца Вероника. — Так много?
— Правда, о Первом нам ничего не известно. Это было в такие древние времена, когда на Парифате не было ни людей, ни эльфов, ни даже титанов.
— А кто был?
— Тогда были только Всерушители.
— А кто это?
— Хтонические монстры. На заре времен демоны воевали с ними за власть над молодым миром.
— Победили Всерушители?
— Да, они воевали триста лет, но в конце концов выгнали демонов.
Вероника невольно прониклась уважением к таким сильным существам. И название у них кудесное. Все-ру-ши-те-ли…
— Они прямо всё-всё рушили? — спросила она.
— Скорее могли разрушить прямо всё-всё, — объяснил прадедушка. — Но все же этого не делали… обычно.
— А они еще есть?
— Есть, но их осталось совсем мало. Они очень старые, в основном спят или заняты чем-то… чем-то. Я не знаю, чем занимаются Всерушители в современном мире.
— А можно их найти? — с надеждой спросила Вероника.
— Ну, Малигнитатиса тебе лучше не искать, — улыбнулся прадедушка. — Он самый великий из них, но он заточен где-то на южном полюсе. Мургребедлиганда найти нетрудно, но он не очень интересный. Он просто громадная живая гора, которая все время куда-то ползет. Но ты можешь попробовать найти Коллоборциниса.
— А это кто?
— Последний живой и не заточенный Первозданный. Он очень маленький, даже меньше нашей усадьбы…
В комнату с топотом влетела Астрид, и прадедушка не успел рассказать подробней. При виде сестры она торжествующе выкрикнула:
— Ага, попалась! Что это вы тут делаете?!
— Сказки слушаем, — ответила Вероника.
— Ты со своими сказками кучу важных новостей пропустишь! Во-первых, у меня каникулы начались! А во-вторых, спускайся быстрей, дурында, тебя папа ищет!
— Зачем? — испугалась Вероника. — Я ничего не делала! Никого не призывала!
— Думаю, папа наконец-то выяснил, что еще в колыбели тебя подменили гоблины, и сейчас они пойдут менять тебя на настоящую Веронику, — предположила Астрид. — Пока, дедуль, я вам вечером настоящую приведу, а гоблиненка мы сейчас тете Грымзе отошлем.
Призраки проводили девочек взглядами. Напуганная Вероника дергала сестру за крыло и просила сознаться, что Астрид врет, ведь врет же, правда ведь, врет же, да?..
— Подумать только, что нашими соседями стали гоблины, — нарушил молчание Гурим. — При мне такого бы не случилось.
— И Инкадатти все еще жив, — поморщился Айза. — Вот это вообще нечестно, что он все еще жив. Когда я родился, он уже был старым, а это было двести лет назад.
Разумеется, внизу оказалось, что ни на каких гоблинят Веронику менять не будут, а Астрид за издевки над сестрой сейчас накрутят хвост… Астрид с хохотом выпрыгнула в окно и принялась оттуда дразниться.
Папа же внимательно осмотрел Веронику, проверяя, прилично ли она выглядит. Та, разумеется, выглядела прилично… пугающе прилично. Она никогда не позволяла себе беспорядка в одежде, потому что беспорядок — это хаос, а хаос — это самое плохое, что может быть, с хаосом надо бороться всеми способами.