Зов девы. Да распахнутся крылья (СИ)
Василиса, вздрогнула, роняя травы и склянки. Алина подпрыгнула от неожиданности и испуганно уставилась на меня.
Её расширенные светло-зелёные глаза, красноречивее своей обладательницы. Она боится. И этот страх сковывает её во всех смыслах. Чёрт. Ну и что это за целительница, которая и помочь не может?!
— Аль, ты… — слова застыли на губах. Глаза неверующе распахнулись. Очертания комнаты смазались. Сердце пропустило удар…
***— Ну же девочка, очнись!
Нежный голос и несильные похлопывания по щеке, заставили распахнуть веки. Меня со всех сторон обступили женщины разных возрастов.
Это же мне сниться, да?
Я заворожённо рассматривала женщин. Не сказать, что здесь собрались писанные красавицы, но у каждой была какая-то особая аура, привлекающая внимание к её обладательницам. Но странное даже не это, а то, что женщины одеты в одежды разных эпох и народов! Если та женщина, что приводила меня в чувства была одета в вполне современный женский костюм тройку, то вот на протянувшей ко мне руку огненно-рыжей девушке был кожаный костюм с металлическими вставками, а на поясе висела пояс с множеством кармашков.
Неосознанно я вложила свою руку в протянутую ладонь рыжей девушки, заметив, как у той довольно блеснули сталью серые глаза, и она потянула меня, помогаю подняться.
Слева ко мне подошла миловидная шатенка в пышном платье цвета слоновой кости с туго затянутой талией…
Боже, мне от одного вида стало больно… Какое это издевательство над собой, должно быть, все эти корсеты и кринолины…
Женщина улыбнулась, словно подслушав мои мысли, хотя, думаю, на моём лице сейчас и так всё написано, и неспешно проговорила:
— Согласна, корсет подобен пытке. Но этикет, да и стандарты красоты… — женщина не договорила, а со вздохов махнула рукой.
— Ну что та, Избранная, моя внучка совсем расклеилась и не пускает дар на волю? — заговорила женщина, приводившая меня в чувства.
— Внучка? — я бестолково хлопала глазами и разглядывала уже немолодое, но всё ещё красивое лицо с очень знакомыми чертами лица. Вокруг светло-зелёных глаз разбежались лучики морщин, стоило женщине улыбнуться… Прострелила догадка. — Лия?! Я что, сплю?!
— Она самая, девочка. И нет, не спишь. У тебя клиническая смерть. — с улыбкой сообщила женщина. — Что ж вы запугали мою Альку?! Как теперь дар её выпускать будем?!
От всколыхнувшегося гнева я поперхнулась глотком воздуха и закашлялась.
— Запугали вашу Альку?! — ядовито переспросила я. — Благодаря вашей семейной скрытности все, слышите меня, все родовые колдуньи оказались не готовы к тому, что их мир встряхнут и перевёрнут вверх дном! Я так вообще сбоку припёка и не пойми, как оказавшаяся в этой заварушке! — мой голос сорвался на крик. — Все оказались в одинаковом положении! Но кто-то брыкается, чтобы выбраться, а кто-то труситься в уголке и ждёт, что всё разрешиться само и без него! Каждый сам несёт ответственность за свои поступки!
Поднявшая меня на ноги огненно-рыжая девушка хмыкнула, её губы растянулись в улыбке:
— Говорливая, прямо как Видослава.
— Вида… Кто? Постойте! Какая смерть?!
До меня, как до той утки, ага, на десятые сутки дошла новость, сообщённая Лией, о клинической смерти.
Я глупо открыла и закрыла рот.
— Да, девочка, у тебя наступила клиническая смерть. — Лия светилась от счастья, как новогодняя ёлка, а я в ужасе уставилась на умершую колдунью.
Чему она радуется?! Я же сейчас балансирую на грани жизни и смерти, и если никто ничего не сделает, то…
— Лия, не пугай Избранную.
На грани слышимости раздался тихий чарующий голос.
Женщины с почтением расступились и пропустили вперёд светловолосую девушку.
Кипенно-белая рубаха облаком выглядывала из-за небесно-голубого сарафана, мягкими складками струившимся по ногам златовласой красавицы, чьи лазурные глаза пригвоздили меня к месту.
Почему она так похожа на Яну?!
Одинокая мысль мигнула и погасла, стоило девушке заговорить:
— Надя, у нас не больше пяти минут, чтобы без последствий вернуть тебя к полноценной жизни. Клиническая смерть всего лишь переходный период, но не смерть.
— Эм… И что вы все хотите? — уточнила я, в то время как силилась вспомнить, где я могла слышать её голос?
— Мы хотели спасти тебя от Охотника, что удачно сделали.
— А ты…
— Видослава, — уголки её губ чуть дрогнули, обозначив еле заметную улыбку.
— И ты… — каждый раз стоило открыть рот, чтобы задать вопрос, Видослава опережала меня ответом.
— Та самая Дева, о которой на Земле уже сложена легенда.
От меня не укрылся саркастический тон.
— С легендой что-то не так? — сразу уточнила я.
— Не беспокойся, я верну тебя обратно, — тихо и сдержанно проговорила Видослава, игнорируя мой вопрос.
Я хмуро взглянула на неё.
— Видослава, нужно поспешить, — обратилась к Деве Лия.
— Согласна, давайте…
— Ты! — я перебила девушку и некрасиво наставила на неё указательный палец. — Твой голос я услышала в тот день, там у статуи!
— Да, — совершенно спокойно подтвердила Видослава.
— Что «да»? — накинулась я на девушку. — Не знаю, что уж вы там все вместе наколдовали много лет назад, но разве в этом повинны все последующие поколения?! А я?! Каким боком вообще я к этой истории?! Какого чёрта я должна принимать подобную жизнь и приносить себя в жертву?!
Повисла мёртвая тишина. Сотни осуждающих взглядов устремились на меня.
Плевать! Мне нужны ответы! Я не собираюсь разменивать свою жизнь как дешёвую монету!
Ой, так мне ещё выжить надо умудриться.
Эта мысль вызвала у меня истеричный смешок
— Никто не должен был умирать! — нахмурившись, отрезала Видослава. В моей же душе поселились сомнения. — Но сейчас нет времени говорить об этом!
— Нет, я…
— Мы встретимся позже, — мягче проговорила девушка, подходя вплотную ко мне. — Ты придёшь ко мне кхм… в теле, и тогда мы поговорим. — прошептала Видослава, касаясь моей груди.
Тело прошибла огненная боль, распространяясь от сердца.
— Помоги моей Аличке, — сквозь боль услышала голос Лии, — она всегда сомневается в своих силах, чем только мешает себе.
Ответить я не успела, а когда распахнула глаза, то увидела взволнованные лица Алины и Василисы Ивановны. Я лежала на всё той же мокрой постели, в своей комнате, в общежитии.
— Надя-я! — Алина кинулась ко мне на шею и разревелась.
Василиса Ивановна облегчённо выдохнула и сжала в кулаке мерцающий искрящейся шарик. С тихим хлопком он исчез.
— Я же говорила, это клиническая смерть, мяу… — Лили преспокойно сидела на моей тумбе, повернув мордочку, рассматривала меня. А кош хорошо осведомлена. Надо бы выбить из неё всё, что она знает. — Хозяйка, а что это у тебя на груди, мяу…
Я вздрогнула от вида резко вытянувшихся зрачков кошки и рукой схватилась за грудь. Пальцы коснулись холодного металла. Что?! Я же не ношу никакие украшения на шее, даже крестик с цепочкой остался дома в шкатулке…
Воспоминание о доме отозвалось ноющей болью в груди.
— Ай, — я вскрикнула, когда подушечка пальца порезалась об острую грань. Да что это такое?! Металл скользнул в ладошку, и я смогла поднести руку к своему лицу. Пятиконечная звезда причудливой формы. На каждом луче драгоценный камень, но каждый своего цвета. И камень побольше в самом центре. На нём виднеются алые капли. О него я и порезала палец. Интересно, что это за камни? И откуда взялся этот кулон.
В сознании всплыло воспоминание, как Видослава касается моей груди.
Да быть того не может?!
От выплеска адреналина резко села на кровати, не осознав, с какой лёгкостью мне это удалось. Алина удивлённо отпрыгнула от меня в тот же момент. Я же вытянула кулон перед собой, вертя в руках, цепочка оказалась достаточно длинной, чтобы провести эти манипуляции.
Хм, синий камень похож на сапфир, зелёный, должно быть, изумруд. Красный, наверное, рубин, а вот розовый не уверена. Это может быть александрит, а может гиацинт. Надо бы у бабули спросить, это её отец увлекался камнями…