Зов девы. Да распахнутся крылья (СИ)
Вот только даже находясь на пороге смерти, я готова взять на себя какие угодно обвинения, лишь бы уменьшить страдания родных.
Пусть ненавидят «живую», чем оплакивают мёртвую.
— Послушай меня, дорогая моя, — очередной восклик матери вырвал из собственных горьких мыслей, — если ты сейчас уйдёшь, то домой можешь больше не возвращаться!
Я ошарашенно уставилась на маму. Нахмуренные брови, лицо пошло красными пятнами, губы искривлены и поджаты в тонкую нить, глаза горят лихорадочным блеском. Грудь нервно поднимается и опадает, руки сжаты в кулаки — мама судорожно пытается сдержать рвущийся наружу гнев.
— Что ты на меня так удивлённо смотришь? — выплюнула она. — Либо у меня есть дочь благоразумная, воспитанная, либо нет! — Мама с тяжело выдохнула и упала на стул. — Как ты вообще могла скатиться до такого легкомысленного поведения и…
Слёзы злости и обиды жгли глаза.
Как вообще мама могла сделать подобные выводы?! Опираясь лишь на ставшие редкими звонки, да на единичный случай, когда из дому меня забрал Андрей?!
Я вскочила на ноги, прерывая излияния и посыпание матерью моей головы пеплом. Табурет, на котором я сидела, гулко ударился о ламинат.
— Надежда!
Не оборачиваясь, я поспешила к выходу.
— Если ты сейчас уйдёшь, то у меня будет не две дочери, а одна! — в голосе мамы проскочили истеричные нотки.
Я сглотнула вязкую слюну и, судорожно вздохнув, вышла из кухни, где тут же раздался приглушённый всхлип.
Заглянула в спальню к сестре, с желанием обнять её и попрощаться, но Дарьи там не оказалось.
С большим удивлением увидела сестру, выходящую из моей прежней спальни, держащую в руках папку планшет с торчащими из неё изрисованных мной листами.
— Надь… — по щекам сестры заструились прозрачные солёные дорожки, — То, что мама сказала… Это правда? Ты…?
— Нет, — прошептала и покачала головой я, готовая и сама разреветься. — Не знаю уж, с чего так всё обернулось… Но прости, Дарька, я правда какое-то время буду вне доступа…
Дрожащей рукой я вытерла щёки сестры и обняла, крепко прижимая к себе. Планшет неприятно впился вбок.
— Что это? — украдкой вытерев предательски сбежавшую слезу, спросила я, разглядывая торчащий лист мной же когда-то изрисованный.
— Я часто рассматриваю твои рисунки. — прошептала сестра. — Это меня успокаивает и создаёт ощущение, что ты рядом…
Я потянула за краешек и вперила свой взгляд в карандашный набросок. По мере разглядывания мои глаза увеличивались в размерах, а дыхание перехватило новое волнение…
С листа на меня смотрела миловидная светловолосая девчушка в старинном одеянии — ни то европейского платья, ни то славянского… За её спиной стоял мужчина-охранник с мечом наголо, смотревший в сторону.
Всё бы ничего, да вот только черты обоих нарисованных персонажей отчётливо напоминали о новой подруге-соседке и маге-преподавателе!
— Можно? — я потянулась за папкой-планшетом в судорожно сжимавших его руках Дарьи.
Открыла и зашелестела пёстрыми листами. На многих оказались крылатые девушки с довольно знакомыми чертами лиц…
Пролистала ещё раз, проверяя даты, которые я обычно ставила на рисунки…
Какие-то нарисованы полгода назад, какие-то год назад.
Нервно захлопнула папку-планшет, ощущая дрожь во всём теле.
— Даш, я заберу эту папку, хорошо?
Сестра понуро кивнула и вновь крепко обняла меня.
На меня накатила такая тоска и боль… Хотелось плюнуть на всё и остаться, ради сестры… Но даже лишняя минута в родительском доме подвергает опасности моих родных.
Шумно выдохнув и подавив ненужные сейчас рыдания, я мягко отстранилась. Чмокнула в щёку заплаканную сестру и с папкой в руках поспешила на улицу…
— Как всё прошло?
Когда я тихо прикрывала за собой калитку, ко мне незаметно со спины подошла Яна.
Я окинула горьким взглядом родной дом, из-за приоткрытых окон доносились скандальные возгласы…
— Яна, — я с твёрдым намерением обернулась к подруге, — пообещай мне, когда я умру…
— Ты не умрёшь! — резко перебила меня Принцесса.
— Хорошо, если я умру, — покладисто изменила я формулировку, а у самой кровь в жилах стыла от одной мысли, — пообещай, что сделаешь всё возможной, чтобы защитить моих родных от правды!
— Ты?! — Яна поперхнулась воздухом. — Ты хочешь…
— Да, ты приглушишь их чувства ко мне…
— Спятила?! — Яна нервно отшатнулась от меня.
Молча я взяла подругу под локоть и потянула к тротуару.
Я подняла лицо к небу, на котором собирались свинцовые тучи. Вот-вот грозился пойти дождь.
В ушах стояли причитания и оскорбления матери, а перед глазами зарёванное лицо сестры…
Часто-часто моргая, сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.
— Это самый верный выход. Особенно после сегодняшнего… разговора.
— Надя, это нечестно по отношению к твоим родным! Не думаешь, что они хотя бы заслуживают помнить истинные чувства о сестре и дочери?!
«Если ты сейчас уйдёшь, то у меня будет не две дочери, а одна!» — эхом прозвучали в ушах слова матери…
— Яна, — я поймала испуганный взгляд юной Прорицательницы, — пообещай мне!
— Что ты требуешь от Златовласки? — заинтересованный нашим с Яной топтанием на месте, к нам подошёл Андрей, но его вопрос остался без ответа.
Мы с Яной сверлили друг друга глазами, каждая не желала уступать другой.
— Яна! Это моё предсмертное желание!
— Хор-рошо… — прорычала подруга. — Если ты умрёшь, я обещаю выполнить твоё желание!
Я удовлетворённо кивнула и, обогнув подругу и ошеломлённого мага, прошла к машине и села на заднее сиденье.
Через минуту ребята отмерли и уже сидели в авто вместе со мной, продолжая играть в молчанку между собой.
— Заедем в торговый центр, — кинув поочерёдно на нас с Яной озадаченный взгляд проговорил Андрей, заводя двигатель, — там есть неплохой ресторанчик. Пообедаем и направимся обратно в академию.
Не встретив от нас никаких возражений, молодой мужчина уверенно выехал на проезжую часть.
***— Перо Феникса? — я удивлённо рассматривала входную дверь любимого и такого уютного ресторанчика, куда отец возил нашу семью по праздникам.
— Да, — кивнул маг, — ты имеешь что-то против?
— Совсем нет. Наоборот. — я усмехнулась ностальгическим мыслям с ноткой горечи и схватила хмурую подругу под руку, потащив ту внутрь к любимому столику у окна.
Яна с любопытством озиралась. А было на что посмотреть: тёплые тона, уютная и мягкая мебель, сказочные орнаменты и книжные полки с множеством книг на любой вкус и цвет. Рай для книголюба и не только…
Стоило нам устроиться, а официанту принести меню, как я нагло заявила магу:
— Ты угощаешь!
Андрей лишь усмехнулся.
— Надя, а что это ты держишь? — когда официант ушёл с нашим заказом, Андрей удивлённо уставился мне на руки.
Только сейчас я поняла, что всё это время не выпускала папку-планшет. Более того, стоило магу о ней напомнить, как я сжала руку до побелевших костяшек.
Яна удивлённо переводила взгляд с моего лица на папку-планшет и обратно.
Нехотя я положила папку-планшет на центр стола и разжала пальцы.
— Вам надо на это посмотреть, — еле слышно проговорила я и зажмурилась, словно перед прыжком в воду.
Послышалось шелест страниц. Яна ахнула.
Я приоткрыла веки и искоса глянула на лист в её руке — принцесса и охранник.
Чуть взбледнувшая подруга протянула набросок Андрею, который внимательно рассматривал крылатых девушек.
Стоило магу перевести взгляд на чёрно-белый рисунок, как он замер и также взволнованно посмотрел в глаза Яны.
Как по команде оба обернулись на меня.
— Я не знаю, как ЭТО объяснить! — я даже руки подняла для пущей убедительности.
Подошёл официант с чайным набором.
Андрей спорно собрал листы и спрятал их обратно в папку-планшет. Сам планшет прибрал к своим рукам.
Я недовольно запыхтела.
Это моё вообще-то!