Зов девы. Да распахнутся крылья (СИ)
— Опусти. Меня. На. Ноги. Сейчас же!
Да что это с ней?!
— Отпущу, если обещаешь не делать глупостей, — мужчина был ещё зол, но говорил уже более спокойнее. Дождавшись кивка, щёлкнул пальцами. Яна легко спружинила ногами о пол.
— Ненавижу! — выплюнула блондинка, занося руку…
— Я же сказал — без глупостей! — Андрей легко поймал её ладонь, не дав нанести удар. На лице мужчины отображалась целая палитра эмоций. Он тяжело вздохнул, отвёл руку Яны в сторону, — Златовласка, мы теряем драгоценное время. Ты хочешь хотя бы попытаться спасти подругу?
Выдернув ладонь, Яна развернулась, срываясь на бег.
Пробегая мимо, она задела меня плечом. Я успела увидеть, как слёзы, крупными градинами, катились по её щекам.
— Чего встали? — устало осведомился у нас маг. — Вы давно уже должны быть в общежитии.
Оля схватила скалящуюся в улыбке Арину, утягивая её на выход. Нас с Алисой дважды просить не нужно было. Спорно похватав свои вещи из раздевалки, мы уже спешили, время от времени срываясь на бег, к общежитию.
Стоило нам ворваться в спальню наших светловолосых подруг по несчастью, как ноги сами приросли к полу.
Бледная, с тёмными кругами под глазами Надя полусидела на кровати. Яна рыдала у неё на коленях, а пушистая кошка расхаживала по кровати своей хозяйки взад-вперед, фырча и недовольно поглядывая то на одну, то на другую.
— Картина маслом, да девчат? — Василиса подмигнула, проходя мимо меня с дымящийся пиалой в руках.
Да что же здесь твориться?! В глубоком недоумении я сверлила взглядом нашу гоп-компанию. Яна, с покрасневшим и опухшим лицом от недавних слёз, удивительно спорно помогала своей бабушке расставлять по местам ингредиенты для отваров. За постоянной надобностью Василиса перестала носить их туда-сюда, а просто оставляла на хранение внучке.
Надя спокойно гладила свою кошку, полулёжа на кровати, и искренне смеётся на каждое восклицание Алисы.
— Мы за неё тут переживаем, а она хохочет! — рыжая потеряла терпение и отвесила подруге подзатыльник. К слову, убедившись, что Надежда жива, Алиса не переставала распыляться и отчитывала нерадивую девчонку за её поведение. Но, кажется, Надю только умиляла такая забота.
— Девочки, пойдёмте за стол. Я всё уже устроила, — в комнату заглянула Оля. Она, наверное, единственная, кто решает проблемы по мере их поступления. Стоило Василисе объявить, что всё обошлось и проклятье ещё не полностью овладело Надей, как Ольга, со словами о пропущенном обеде, унеслась в сторону столовой. Оказывается, работники столовой выдавали порции на блок, если студенты по каким-то причинам не смогли прийти вовремя.
Какой-то нереальный сервис, кстати говоря. Как-то от студенческой жизни я другого ждала.
— Ну, и чего расселась? — Арина оглядела меня угрюмым взглядом, — Шоу закончилось, пошли обедать.
Её слова заставили меня поморщиться. Почему она так относится к нам?!
Демонстративно отвернулась от стервозной девушки, не проронив ни слова. Фыркнув, Арина откинула косу за спину и вышла.
— Алина, постой минуточку.
Непроизвольно я вздрогнула. Надя всё это время молчала и наблюдала за нами.
Она дождалась, пока все выйдут, а затем устало проговорила:
— Спасибо тебе.
— За что?
Что я успела сделать, чтобы меня благодарить?
— Ты не дала мне уйти, — тихий голос, короткое предложение и нежная улыбка. Не знаю почему, но у меня мороз по коже пробежал.
— Надь, я…
— Ты целитель Аль.
— Алей меня только бабушка называла, — я зябко передёрнула плечами.
— Теперь понимаю, почему ты на меня так смотришь, когда я сокращаю твоё имя, — с улыбкой проговорила Надя и потянулась к пиале на прикроватной тумбе, чтобы допить содержимое. Лили, пушистым облачком, спрыгнула с кровати хозяйки и важно прошлась по комнате. — Поспеши в комнату отдыха, пока девчонки с голодухи все не съели.
Откинувшись на спину, Надежда укуталась одеялом. Она устало вздохнула, закрывая глаза.
В какой кошмар превращается наша жизнь?! Я хочу обратно домой и забыть всё, как страшный сон!
Глава 25. Горькая ложь
Надежда Бакунина
— Это, чем же таким ты отличилась, что едешь чёрт знает куда на практику в начале семестра?!
Я поморщилась от вскрика матери, но осталась сидеть на месте и хмуро смотрела на раскрасневшуюся мать.
Дарька, услышав, что я уезжаю на практику, и вовсе выбежала из кухни, где развернулось семейное общение на повышенных тонах.
— Ты действительно считаешь, что я поверю в эту чушь?! Ты ещё и месяца не отучилась, какая к бесам практика?!
Мать распалялась всё больше, а на моей душе все больше скребли пресловутые кошки.
Это ещё повезло, что папы дома не оказалось.
Вспомнилось сегодняшнее утро…
Стоило мне чуточку прийти в себя, так принялась уговаривать Василису Ивановну выпустить из-под своего надзора домой. Что уж скрывать — я боялась, что проживаю последние дни и это единственный шанс хоть ненадолго увидеть родных.
Старая прорицательница не стала противиться моему решению, только лишь настояла, чтобы Яна и Андрей поехали вместе со мной. В случае опасности маг перенесёт нас в академию.
Маг, молча, принял участь конвоира, а вот наша Принцесса несказанно удивила. Побагровев, словно свёкла, проболтала ругательства себе под нос и, громко хлопнув дверью, выбежала вон из комнаты.
По пути в Истру, находясь в напряжённом молчании попеременно кидавших друг на друга хмурые взгляды, двух упрямых влюблённых, в голову пришла шальная мысль — солгать родным о каком-нибудь отъезде. А там, глядишь, девчонки подыграют легенде о поисках «лучшей» жизни и домочадцы махнут рукой на отбившееся от рук дитя и, быть может, не узнаю, если я… когда я умру…
Идея была изначально провальная…
Неправдоподобная, ни разу непродуманная ложь с отъездом на практику… Мать не поверила и устроила скандал.
— Каким местом ты там учишься?! Ты вообще о будущем думаешь, или где?! Мы что ли с отцом будем тебя до самой старости содержать?! — мама зло сверлила меня взглядом.
Оскорбление остро царапнуло. Сдерживая гордость и поток затопившей сердце обиды за ничем не подкреплённое обвинение, я закусила изнутри щёку, чтобы не сорваться и не наговорить колкостей в ответ.
Мама всегда была требовательной к нам с сестрой. Требовала полный отчёт о прожитом дне. Заставляла по нескольку раз переделывать домашние дела, если её не устраивал результат… И всегда была настроена против общения с мальчиками!
«Чего удумала?! Ещё в подоле принесёшь!» — кинула мама как-то фразу, когда увидела как Александр, тот далёкий и приятный ещё парень, провожал меня домой.
Я промолчала тогда, как и всегда, считая, что мама просто беспокоиться о нас с сестрой, вот чрезмерно и опекает.
Так я думала и несколько недель назад, пока не завертелся весь этот магический калейдоскоп.
О подобном родителям не расскажешь… Не поверят же… Ещё, не дай бог, больной сочтут.
Вот я и стала «сушить» информацию, что сразу бросилось маме в глаза. Ну а после моего резкого отъезда из дома, да и не просто так, а на машине вполне себе привлекательного молодого мужчины, от мамы посыпались обвинения… От «неблагодарной дочери, которую воспитывали и ночей недосыпали», до «малолетней шлюшки».
Тогда то я и осознала, что за «излишней заботой» скрывался тотальный контроль. У мамы были свои амбиции, которые она желала реализовать в нас, её дочерях. И жить мы должны были по её указке, чтобы нами могли гордиться.
Поначалу я ревела тихо в подушку, пока никто не видит, вжимаясь лицом в тёплый бок кошки, а после… Нападение волколака. Проклятье Охотника. И жуткая правда — сильным магического мира сего выгодна моя смерть. Если удастся спастись от одного, за мной придёт второй, третий… И так до тех пор, пока нападение не увенчается успехом… Вот тогда-то все ухищрения и хотелки матери стали для меня пустыми.
Пусть хоть как обзовёт, хоть возненавидит, или вовсе отрешиться… Вопрос выживания стоял куда как острее!