Лед Апокалипсиса 3 (СИ)

— В зоне патрулирования. Клим, наш канал не могут прослушивать?
— Только если у них есть нейросеть на порядок выше и сложнее, чем я. Однако в нашей иерархии в таком случае я стану её рабом и убью вас всех.
— Гм. Будем это считать за «не подслушивают». Парни, слышите меня?
— Да.
— Кипп?
— Да… Я веду, у нас тут наклон, машину всё время ведёт в занос. Я до Катаклизма столько не рулил, сколько сейчас.
  
— Мы унипехота, всё умеем. Кстати об этом, ты умеешь угонять машины?
— Я никогда этого не делал.
— Погоди, ты вроде говорил, что умеешь?
— Я не хочу говорить, кем был до Катаклизма, хотя бы потому, что это бессмысленная рефлексия. Но закон я не нарушал. В заключении в вашей колонии я изучил слесарное дело, угон машин и вскрытие замков.
— Интересные тебе дал книги Август, надо будет с ним об этом поговорить. Опустим тот факт, что ты активно готовился к побегу. Скажи, ты сможешь завести машинку одну, Урал?
— А что? Не знаю. По идее там простой блокирующий замок, его можно сломать или соединить провода — масса, потом стартер.
— Постой, я, кажется, понял. Тебе нужна тренировка? У нас там на Лидсе нет Уралов?
— Нет, — ответил за всех Денис. — В колонии есть.
— В месте, где вы уничтожили группу из двадцати двух боевиков, есть Урал, только вы слили с него всё топливо, — учтиво сообщил Климентий.
— Ничего, мы люди с большим жизненным опытом и мосты за собой не сжигаем. Всё стоит, аккумуляторы не сели. Короче, вы там спите, всё такое и подруливайте на место, где много трупов и синий автобус.
— Принято, — отреагировал Денис.
* * *
Я выгрузил и положил рядком трупы, некоторые были буквально перекручены, то есть умирали они жестоко, с мучениями, ломая себе кости от напряжения мышц. Ну, раз вы ребята решили выживать, уничтожая других, будьте готовы, что найдётся кто-то злее вас. Да и вообще — карма.
Скинул с них пару курток. Два комбинезона показались мне ценными, я повозился с трупами, полностью сняв их. Куртки расстелил.
В одной из машин оказалось три хороших армейских бронежилета. Вообще такие штуки у меня есть, но на Базе, так что прихватил.
Теперь осматривал каждого, снимая обувь если считал её ценной, выворачивая карманы.
В одну куртку всё, что оружие и боеприпасы, в другую — вещи небоевого назначения: очки, фонарики, припрятанная еда, лекарства, зажигалки, фляги, средства гигиены и прочее, что я посчитал ценным.
Даже уделяя каждому покойнику по минуте, с учетом того, что я таскал их, потратил полчаса. Потом стал обыскивать машины и всё, что было ценного, брал с собой и грузил в вездеход.
Есть такая особенность у искателей, любой транспорт или жилище превращалось в захламлённый склад.
Закончив, я покатился к месту ночного нападения, но лишь затем, чтобы выпустить дрон, управляемый Климентием, выгрузить снегоход и, оставив за спиной свой прекрасный и уютный вездеход, настоящую ценность, покатился к месту, где Климентий завалил (не буду примазываться к этой победе, это чисто его достижение) вторую разведгруппу.
Вернувшись, а ездить туда-сюда мне порядком надоело, особенно в снегоходе, когда в лицо летит ледяной ветер и снег, погрузил в головную машину снегоход и перегнал его к первой локации.
Устал. Дрон давно вернулся, ничего интересного не обнаружил, решил лечь спать.
И хотя Климентий определённо предупредил бы меня о любой опасности, ворочался, не мог уснуть до самого вечера. Проспал всего полтора часа, потому что на закате прибыли мои спутники, которые перемещались на принадлежащей Кабыру УАЗ — «Буханке», утеплённой, со сдвоенными колесами и покрашенной везде, включая колеса и остекление, в белый цвет.
Завизжали тормоза, парни выходили на снег, разминались, готовились штурмовать Урал.
Задача была простой. Да, ключ есть, но надо попробовать завести его без ключа, причем делать это Киппу одному, я буду прикрывать.
Надо сказать, что Кипп достаточно долго рассматривал блок замка зажигания, а потом открутил пластиковое кольцо, которые закрывало края блока и выдавил его внутрь. Оттуда он его вынул, вытянул вместе с проводами и стал рассматривать предмет своего взлома так сказать, с обратной стороны.
— Ну, — нетерпеливо спросил Денис, — Когда ты будешь его курочить?
— Не буду. Я то, что Климентий по электросхемам почитал, на случай плана «Б», если придётся провода скручивать, а так… Я возьму этот блок, который сразу с ключом. Выкручу тот, подключу этот.
В подтверждение этих слов он сфотографировал подключённый блок на телефон и стал провода отсоединять, снимать с клемм так, что через сорок секунду у него в руке был старый потрёпанный блок, отсоединённый от проводов.
Сунув его в карман, он действительно соединил два провода, временно приставил что-то из переплетения к чему-то другому и двигатель Урала послушно завёлся.
— То есть твой план — это не ломать замок, а, грубо говоря, заменить?
— Да, такой план «А». Если не получится, то скручиваю провода так же, как сейчас.
— Блин, а я думал, мы до утра с тренировками провозимся, — немного разочарованным тоном произнёс Кабыр. — Так что нам ещё ночь и день делать теперь? Ещё кого из разведотрядов прижать?
— Климентий говорит, что это плохая идея, что тамошний Брут заметит и будет ждать нападения. Пока что с их точки зрения есть только большая группа, которая пошла искать базу отряда сто двенадцать и полегла, ещё одна, которая побежала меня догонять, но попала в буран и пропала. Он даже не знает, погибли они или отдыхают, случайно обнаружив лагерь выживших. При любом раскладе они не ждут нападения.
— Клим хочет свирелью дудануть? — спросил Кабыр.
— Да, — ответил телефон в его кармане обычным голосом Климентия. — Там есть мощная акустическая система, гражданская, двойного назначения, для проведения массовых мероприятий и оповещения населения о том, что не всё ладно в Датском королевстве. Там стоит вполне обычный ноутбук, подключённый к акустике, чтобы через него включать Таню Буланову или сигналы «воздушная тревога», смотря что будет актуально.
— Тогда может сейчас погнали? — Денис посмотрел на часы. Часы у него были кварцевые, массивные, с закосом под «Командирские», чудом ещё не сломались и не потерялись.
— Если тронетесь сейчас, будете на месте… — Климентий, живо начав речь, притих, видимо, считал, — Приблизительно в половину двенадцати.
— Рано. Что нам там делать в полночь?
— А во сколько надо? — хитро прищурился Кабыр.
— А у них во сколько подъём? — спросил я телефон.
— Централизованного подъёма нет, но утром в шесть часов происходит смена постов. В семь центурионы и опционы поднимают легионеров на построение. Потом завтрак.
— Значит, надо быть в половине шестого. Чтобы все проснулись и смогли послушать твои чудесные песенки. Логично?
— Звук услышат даже в глубине зданий.
— Теплоизоляция равно звукоизоляция. Многие живут в подвалах, как можно ближе к земле и подальше от поверхности. Им слышно будет плохо.
— Я добавлю звуком из устройств, это будет синхронизированное действо, но ты прав, так эффективность выше. Однако, риск для вас тоже выше.
— Спасибо за заботу о кожаных мешках. Есть два варианта. Выезжаем сейчас на машине командира другой разведгруппы.
— Какой ещё другой? — не понял Денис.
— Потом объясню. Приезжаем глубокой ночью и ждём. Успеем без шума и пыли посмотреть кто где, где наша передвижная колонка для дискотеки и так далее. И второй вариант, выезжаем так, чтобы прибыть туда к пяти.
— Я за первый вариант, — поднял руку Кабыр. — Иначе любая задержка и придётся орудовать прямо в толпе любопытных врагов.
  
Кипп и Денис без особого восторга тоже подняли руки, голосуя за первый вариант.
— Ну, тогда предлагаю развести костёр, приготовить поесть и на сытый желудок катится к дьяволу в пасть.
— Не замечал в тебе, Антон Александрович, такой тяги к еде. Ты же сам говорил, что в бой ходишь голодным, злым и трезвым.