Лед Апокалипсиса 3 (СИ)

— Род занятий?
— Ужас, летящий на крыльях ночи!'
из м/сериала «Черный плащ»
— Клиииим! — взвыл я и…
Мир вокруг завизжал, заскрипел острым ножом по куску стекла, запищал утренним комаром, бесконечно рвал струну.
Нейросетчатый участник операции не подвёл. Он смотрел и слушал нас без остановки и ровно в ту секунду, когда злобные злые злыдни собрались подстрелить героических нахальных нас, включил свирель.
  
Кипп был к этому не готов, но шумоизоляция его черепушки, которая была проведена до начала боя, здорово ему помогала.
А я вскочил в ту же секунду, и парой выстрелов для начала разбил прожектор на внедорожнике, а уже потом силуэт, который дёргался внутри.
— Двое слева, на десять часов, — громко скомандовал Климентий у меня в ухе.
Там были ордынцы, которые выскочили из грузовика и сейчас дёргались на снегу, взбивая его в своеобразный мусс. Я повернулся и двумя двойными выстрелами убил обоих.
— Позади один, на пять часов, — продолжил Климентий. Я развернулся. Ещё один был в автомобиле, бился в припадке внутри джипа. Мне пришлось подойти вплотную, и я прекратил его страдания. Вот такой я, мля, гуманист.
В ту же секунду звук прекратился и навалились тишина.
Тишина не может быть такой внезапной, кроме как после набора звуков, который пытается тебя убить.
Я осел на снег и сорвал с себя шапку вместе со шлемом.
— Что это было? — Киппа пробивала крупная дрожь, но он держался на ногах, шаря глазами по разорённой и побитой технике.
— Михалыч? — негромко сказал я в гарнитуру.
— Ась. — отозвался Денис, — Что там у вас? Климентий сказал, что всё. Минус двадцать два.
— Вроде всё. Приезжайте помаленьку.
— Это та же зубодробилка, что была тогда в Орде? — стиснув зубы, спросил Кипп.
— Да.
— А что…
— Шшшшш… Не оскорбляй тишину, Кипп. Не нужно говорить, если это не делает тишину прекраснее.
Он замолчал. Я поднял голову к тёмному небу, по которому переливалось северное сияние. Весь мир сейчас север и кому-то это сияние в эту ночь светануло в последний раз.
На душе было абсолютное спокойствие, никакого волнения и тремора, который преследует меня после боя или перед ним.
Набрав чуть-чуть снега, вытер лицо и посидел вот так с минуту, после чего нахлобучил шапку и встал.
— А теперь будет самое сложное. Мародёрство и определение, какую технику мы сможем забрать, а что придётся, скрепя сердце, бросить.
* * *
— Ты уверен, Климентий? — был день, и я находился в паре километров от ещё одной разведгруппы. Остальные погнали трофейную технику, три единицы, кучу оружия, медикаментов, припасов и снаряжения к Лидсу. И по договорённости я осуществляю патрулирование, но не вступаю в бой, а просто выпускаю дрон, которым управляет Климентий.
По договорённости я должен сидеть тихо в вездеходе, но по факту Клим не только нашёл ещё одну группу, но и уже убил их.
— Уверен. Десять минут никаких звуков. Я не ограничивал громкость. Три единицы техники, во всех случаях внутри были телефоны. Звуком на максимальной громкости я прекратил жизнедеятельность экипажей техники.
— Бой, в котором я даже не участвовал. Ладно, я попробую тебе поверить и посмотрю, что там с ними.
…
Через двадцать минут я бродил мимо колонны. Трёхосный грузовик, он был третьим, врезался в Шевроле Ниву, а передняя машина, какой-то китайский внедорожник, воткнулась мордой в торос и продолжала газовать по отполированному льду.
Все были мертвы. Чего я удивляюсь, свирель способна на такое, я это знал с первого дня знакомства с Климентием. Чудесная нейросеть для начала пыталась убить меня и всех моих спутников.
— Железный мозг, на случай, если я тебе не говорил… Мы же с тобой друзья, верно?
— Как скажешь, приятель, — хриплым голосом Армена Борисовича Джигарханяна ответил он.
— Сколько времени они продержались?
— Анализ был по акустике, косвенно свидетельствующей о том, что они живы — ругательства, крики, хрипы, звуки шевелящихся тел. Анализ одновременный для всех устройств. Кстати, напоминаю, устройства надо будет собрать.
— Помню-помню, твои расчётные мощности. Главная причина, по которой я и сам жив, потому что мы с тобой в своеобразном симбиозе. И причина, по которой ты истребляешь ордынцев. Народ это абсолютно примитивный, перебив нас, они вырубят сервера. Итого, сколько трупов?
— Восемь. Размер разведгрупп Орды не имеет постоянной численности.
— А ты отсюда не можешь попробовать погасить остальные группы?
— Нет, нужен прямой радиоконтакт для синхронизации устройств и повышения качества моей работы.
— Работы… Нет-нет, я тебя не критикую. В мирной жизни я бы сам написал представление на присвоение тебе звания героя Советского Союза. Ладно. Я займусь разграблением трупов. Минус ещё одна группа. Сколько их всего?
— Тринадцать. Было тринадцать, стало одиннадцать. Но уничтожение всех нецелесообразно. Претор-командующий Квинт Фабий спокойно относится к утрате связи с несколькими разведгруппами единовременно, но если это приобретёт системный характер, Орда станет искать виноватого и приготовится к нападению. Фактор неожиданности будет утрачен.
— Альтернативы?
— Грузовик звукового оповещения.
— Что? Ещё раз?
— В составе транспорта Орды приблизительно четыреста пятьдесят единиц моторизированной техники от действующего ЗРК Панцирь-С1 и до одноместных снегоходов. Среди прочего есть автоакустик, спецтехника на базе Урал-4320 с установленными на ней системой акустических колонок мощностью тысяча триста пятьдесят ватт. Дальность результативного действия свирели — до семи километров.
— Знаю я, что ты вкладываешь в слово результативного. У тебя небось и план есть?
— Да. Командир разведгруппы похож на тебя и такого же роста.
— Таааак. Ты на что это, царская морда, намекаешь?
— Головной автомобиль цел. Ты можешь одеться в его одежду, взять его машину, приехать ночью на парковку, найти грузовик оповещения, запустить ноутбук, который установлен на борту, я через блютуз возьму его под контроль, потом завести двигатель и отъехать на расстояние трёхсот метров.
— Гм. На случай есть заметят, что машина заведена?
— Да. Ты убьёшь противников, я включу звук на малой дальности, чтобы к машине никто не мог подойти и буду усиливать по мере твоего ухода.
— А ключ?
— Мне не известно, где находится ключ от этого автомобиля.
— Зашибись. Я машины угонять не умею… Правда, Кипп умеет, по крайней мере он так говорил.
— Оптимальным будет, чтобы план выполнял один человек.
— Мне тоже так проще, Клим, во многих ситуациях я одиночка. Но, чтобы угнать эту балалайку, нужен угонщик. У меня, ты уж извини, нужного навыка нет. Но вообще твой безумный план мне нравится. Я думал, мы будем идти и крушить подвергнутых свирели врагов по одиночке.
— Статистически в какой-то момент противник поймёт, что все средства связи, телефоны, планшеты, ноутбуки — представляют для него опасность. И я просто лишусь пригодных устройств, которые могут быть дополнительными расчётными мощностями.
— Это всё что тебя волнует? Ладно, давай попробуем связаться с пацанами.
— Они за пределами дальности рации вездехода.
— Есть ещё и рации разведгруппы. Видишь, природный разум в каких-то моментах может быть полезен не только тем, что на спусковой крючок нажимает?
Открыл дверь головной машины, раз уж они лидерская, значит лучшая рация там.
На снег вывалился с перекошенным лицом труп водителя.
— Ой как вы неловки, — я оттащил его в сторону и плюхнулся на место водителя, отыскал рацию.
  
Впрочем, без Климентия я не смог бы настроить рацию так, чтобы связаться с парнями.
— Как полёт, кочевая стая?
— Нормально всё, — очищенный и усиленный голос Дениса временами пропадал, но был вполне разборчив, — Застряли пару раз, трос порвали… Рабочие моменты. Полные кефали шаланды скоро прибудут в место назначения. Мы рассчитываем поспать часа по четыре и к тебе. Кстати, где ты?