Другим путём (СИ)

— Иван Мамонтов сослужил всему подразделению хорошую службу — без его подвига я бы колебался с выбором, а сейчас — нет. Возьмёшь с них со всех подписку по полному третьему уровню и запускай обучение. Заодно дам команду, чтобы всех провели по нашему ведомству. Только что-то совсем уж фантастическое получается — начать службу в шестнадцать… хотя, какое там в шестнадцать — четырнадцать, насколько я понял из доклада их старшей… кому скажи — не поверят… А потом два года рядовые, и — здравствуйте, офицерские звания… И что будем делать? — усмехнулся Крючков.
— При любом раскладе никто на них не подумает, что они кадровые сотрудники КГБ, — прищурился Остапов. — А это даёт нам какую-никакую, а фору.
— Логично. А вообще ты молодец, конечно. Такую систему поднял с колен и людей подобрал толковых. Кстати, наши аналитики за тобой следили, но я не разрешил влезать в твои дела. Мы с САМИМ сразу поняли, что Иванов дал тебе кое-какую информацию из будущего, а ты на её основе начал подбирать кадры. Ведь так?
— Так точно, — усмехнулся Александр Петрович. — Пришлось использовать своё положение.
— Разумная инициатива не наказуема. А вообще, ты хорошо пошёл в гору. Если дело так и дальше пойдёт, через годик наденешь генеральские погоны.
— Служу Советскому Союзу! — козырнул тот в ответ.
— А что не спросишь про Суслова? — прищурился глава КГБ. — Да ладно, расслабься — приболел Револий Михайлович. Грипп.
— В этом году что-то много людей им болеют, — покачал головой полковник.
— Слушай, — глава КГБ посмотрел на часы, — у нас ведь осталось время… а давай мы нанесём визит партийному руководству города?
— Я сейчас позвоню предрику и узнаю, на месте ли она.
— А что ей так не сидится на нём? — усмехнулся Крючков.
— Понимаете, Владимир Александрович, она сейчас помогает мне по гражданским направлениям.
— Это связано с беженцами? — нахмурился тот.
— Не только. Мы негласно готовим списки людей: кто останется в городе, а кого на переселение направим. Помимо этого, Елена Михайловна сейчас разбирается с саботажем, но уже по партийной линии.
— Кто? — посуровел генерал.
— Директор трикотажной фабрики — Пименов. Сначала, в рамках предоставленной ему не режимной информации, заверил в оказании предприятием полной поддержки идеологического эксперимента, а вот потом начал использовать предоставленные нами фонды в своих нуждах.
— Задержали?
— Ещё вчера, но там раздрай на фабрике начался. Вот Куницина и помогает нам, вычищая зарвавшихся людишек на мелких уровнях руководства. Насколько я в курсе, парторг уже слетела, теперь очередь за её прихлебателями и самого директора.
— Хорошо, звони.
Тем временем. Штаб-квартира Центральной разведки США 
Уильям Кейси[2] лениво потянулся к коробке за новой сигарой. Неторопливо отрезал один из её кончиков, потом прикурил и с удовольствием выпустил большое кольцо сизого дыма. В дверь его кабинета постучали.
— Войдите! — на разрешение вошёл Роберт Гейтс[3]. Глава разведки небрежным жестом пригласил его сесть. — Есть новости?
— Да, сэр. Аналитики наконец-то завершили исследования по проблемам в России.
— Да? — его брови взлетели домиком. — А мне казалось, что этот процесс завершится не раньше Рождества.
— Сэр, сами знаете, какое там количество взаимоисключающей информации.
— Скажи главное — в чём причина? Что происходит с нашими агентами? Почему они начали пропадать?
— Новости две, сэр. Первая — отдел аналитиков так и не пришёл к общему знаменателю…
— Сборище тупых обезьян, — скривился Кейси. — Ничего доверить нельзя.
— Вторая новость… кхм… у меня есть человек, который стоит всего отдела аналитиков.
— Реально? И какой у него процент точных прогнозов?
— Семьдесят четыре, сэр.
— А скажи мне, Боб, на кой чёрт тогда нам это сборище бездарей? Я лучше всю их зарплату буду платить одному человеку, но зато знать, что у него меньше ошибок.
— Сэр, ему не разорваться на несколько направлений, — покачал головой Роберт. — И к тому же у парня нет тормозов.
— Поясни, — Кейси удивлённо посмотрел на подчинённого.
 
— Дело в том, что Джон выдаёт прогнозы, не заморачиваясь общепринятыми догмами. Он может генерировать версии, абстрагируясь даже от здравого смысла.
— Он что, идиот?
— Нет, сэр, я так не думаю. Просто его мозг работает как компьютер, только намного мощнее и шире, он абсолютно лишён каких-либо ограничений — версии бывают столь невероятными, что даже я сам сомневаюсь в его адекватности. Но в том и весь парадокс — вначале своей карьеры у него были ошибки, а вот сейчас… — Гейтс снова покачал головой.
— И что же говорит твой аналитик? — усмехнулся Кейси.
— Я хотел бы, чтобы вы с ним переговорили сами. У него есть и пояснения к своей версии.
— Интересно… — директор Центральной Разведки потарабанил пальцами по столу. — О, кэй, давай его сюда.
Гейтс вышел из кабинета и через несколько минут вернулся с молодым человеком лет тридцати, в поношенном велюровом костюме и очках «а ля-денди».
— Вот, Джон Уивер, сэр. Мой аналитик.
— Здравствуйте, — кивнул очкарик.
— Итак, вы — джокер в рукаве Роберта Гейтса?
— Наверное… — улыбнулся Уивер. — Во всяком случае, не меньше туза, сэр.
— Хорошо. Излагайте вашу версию того, что творится сейчас на территории Советов.
— Сэр, сначала прошу вас ответить мне на несколько вопросов. Если подробности содержат государственную тайну, прошу вас ответить одним словом — да или нет.
— О, кэй, спрашивайте, Джон, — кивнул Кейси.
— На территории СССР наша агентура потерпела полный провал?
— Ты!.. — вскинулся было Гейтс, но глава Центральной Разведки остановил его жестом руки.
— ДА, — властно ответил Кейси.
— Рискну предположить, что у разведок других стран дела обстоят не лучше?
— ДА.
— Мистер Гейтс дал мне лишь часть информации, поэтому я и добираю недостающие звенья одной цепи, — виноватым голосом проговорил Уивер. — А теперь, сэр, давайте подведём итоги. Первое — русские каким-то образом получили информацию об агентах разведок разных стран… я даже рискнул предположить, что законсервированные агенты, при попытке их подключить к работе, внезапно оказываются депортированными. Это в лучшем случае.
— ДА.
— Второе… по той информации, которую дал мне мистер Гейтс, у русских сейчас зашкаливает показатель международных патентов на новинки в электронике и химии, так?
— ДА.
— И третье… Всё это началось от имени двух-трёх человек, причём один из них точно засветился в секретном эксперименте русских под кодовым названием «Иссык-Куль»?
— Ты дал ему даже такую информацию? — нахмурился Кейси, переведя взгляд на своего подчинённого.
— Пришлось сэр, — пожал тот плечами. — Джон неумолимо выходил именно на этот вариант в своих умозаключениях.
— Продолжай, — кивнул Кейси, обращаясь к Уиверу.
— Сэр, по той информации, что есть об этом эксперименте, русские пытались совершить пробой пространства… — он испытывающе посмотрел на директора Разведки.
— И? — тот не понял, к чему он клонит.
— Тогда я задам наводящий вопрос: скажите, сэр, как бы вы поступили в ситуации, если бы вам удалось переместиться в прошлое? Скажем, лет на 70 или на 100? Или побывать в будущем и вернуться?
— Дерьмо собачье! — воскликнул Кейси, уперев лоб рукой.
— Именно, сэр. Разгадка лежала на поверхности, но слишком она неправдоподобна… на первый взгляд…
— Сэр, теперь вы понимаете мои слова о его нестандартном мышлении? — усмехнулся Гейтс.
— Значит, послезнание… — Кейси задумчиво постукивал пальцами по столу. — Но кто тогда предиктор?
— Сэр, на этот вопрос даже я не смогу дать ответ, — вздохнул Уивер. — Рад бы, но нет.
— Почему?
— Ещё великий Архимед говорил — «Дайте мне точку опоры, и я сдвину Землю». Сэр, у меня нет этой точки, отсюда нет возможности сделать дальнейшие выводы. Это может быть человек, электронная машина, умная машина или комплекс всего вышеперечисленного. Но есть другая проблема… — он пристально посмотрел на Кейси.