Другим путём (СИ)

— Им выгодней заключить договор. Я сама пыталась уговорить их на филиал, но у них юрист собаку съела — выпускница МГУ.
— Северный Экибастуз… ладно, пусть так и будет, но мы пустим слух, что там появилось наше экспериментальное КБ.
— Как быть с чертежами?
— Зина, ну что ты как маленькая? Дома перерисуешь — кульман у тебя имеется. Сама понимаешь, что будет, если что-то уйдёт кому-то из конкурентов. Часть чертежей будешь передавать мне, а я — Насонову. Для хранения всех запчастей по этим моделям задействуем склад № 6.
— Я могу сделать так, что этот проект будет курировать мой Олег. «Догонялка»-то для них.
— И-де-аль-но… — выдохнул Старгородский. — Принимается. Тогда вообще песня — пусть попробует кто-нибудь сунуться за этими моделями — враз уши оборвут.
Тем временем. г. Рябиновск. Кабинет Председателя райисполкома 
На встречу с предриком пришло немало народа, а главным цементирующим элементом инициативных групп стала Ирина Шмелёва. С одной стороны явилось новоиспечённое руководство швейной фабрики, с другой — пришли музыкальный руководитель группы «Послезавтра», её хореограф и Юлия Звонцова, как руководитель идеологического проекта. Собственно, пока ждали главу района, все перезнакомились и на приглашение Елены Михайловны в кабинет нагрянули гурьбой.
— Доброе утро. Смотрю, целая делегация ко мне пришла.
— С большими и маленькими проблемами, Елена Михайловна, — усмехнулась Ира. — Понимаю, что в городе сейчас появились свои трудности, но дальнейшее ожидание ставит под угрозу наш проект. И не только его…
— Постараюсь помочь, — кивнула она. — С чего начнём?
— Нужна помощь на уровне Калачеевского обкома. Необходимы ткани, взрослые костюмы зайцев и Снегурочек. Товарищи с фабрики готовы оказать посильную помощь в подгонке костюмов, если не удастся найти сами ткани…
— А нам фонды зажали, — вздохнула Карасёва. — И всё по вине прошлого директора.
— Не думаю, что обком здесь как-то поможет, — покачала головой Куницина. — Вполне вероятно, что уровень здесь выше.
— Тогда нужно идти к полковнику Остапову, — встала из-за стола капитан Звонцова. — Ир, я краем уха слышала, что ты в скором времени хотела посетить столицу нашей Родины по контрактам с ГДР и Болгарией. Что если выйти на руководство страны и попросить бартерную сделку?
— Знаю точно, что в ГДР очень хорошая полиамидная ткань, а болгары выпускают качественный шёлк и фурнитуру, — проинформировала Вишневская. — Это из того, что нам понадобится на первом этапе. А дальше определимся в процессе.
— Я бы поехала, но мне надеть нечего… — вздохнула Шмелёва. — Не хочу абы как предстать перед представителями другой страны.
— Ирина, а если я пожертвую свой костюм? — подняла на неё взгляд Мартынова. — Я его надевала всего раз, на одно торжество, а сейчас он мне безвозвратно мал… просто это была память о том мероприятии… Но ради такого дела… в общем за сутки перешьём… только мерки с вас снять…
— Алла Борисовна, слов нет — так выручили, — солнечно улыбнулась Ира.
— А блузка чёрная у вас есть? — встрепенулась Вишневская. — Я к чему — у моего мужа полгода назад был заказ на партию туфель… хорошая мягкая кожа. Отличное сочетание было бы…
— Привлекательный имидж получится! — согласилась с ней Мартынова. — Тогда после разговора с полковником ждём вас на фабрике.
К полковнику нагрянули сразу обе — Ира и Юля. После получасового предметного разговора с уточняющими вопросами от Александра Петровича, тот испытывающе посмотрел на обеих:
— Что, думали, везде и сразу дело попрёт в гору? Эх, если бы так было всегда… Ладно, ждите результата, скажем… — он посмотрел на часы, — …к четырём вечера.
Там же. Часом позже 
Александр Петрович снял трубку «вертушки» и набрал трёхзначный номер.
— Слушаю.
— Здравия желаю! Это «двенадцатый».
— Есть проблемы? Докладывай.
По мере прослушивания Крючков начал постукивать ручкой по столу и отложил недавно взятый в руку документ.
— Значит, нужен выход на наш МинВнешТорг…
— Так точно. Шмелёва, как юрист, отвечает за вопрос сотрудничества в правовом русле, поэтому хочет пообщаться с людьми из ГДР и Болгарии.
 
— Им и так режим благоприятствования организовали, а они внутри страны не могут договориться.
— Никак нет. Им дали фонды, но бывший директор трикотажной фабрики решил по-своему. Он уже в тюрьме, но группе Шмелёвой от этого не легче — фонды уплыли по бартеру, и вернуть их уже не получится. А новые нужно ждать, но их сроки поджимают.
— Придётся звонить «Первому». Ладно, жди.
Андропову Владимир Александрович звонил уже по ЗАСу. Он передал всю информацию о проблеме и замолчал, ожидая решения.
— Да, фонды уже не вернуть, и их предложение действительно является выходом из создавшегося положения… Вот если бы не конец года, тогда что-то можно было бы решить. Ладно, я поговорю с Патоличевым.[18] Раз сделка будет бартерная, его ведомству можно не напрягаться. Думаешь, Шмелёва справится?
— Я с ней общался на свадьбе. Девушка — палец в рот не клади: такая своего не упустит. Но для порядка мы к ней в группу добавим сотрудника нашего Торгпредства в ГДР. Чтобы приглядел.
— Это если сам Патоличев не подсуетится — у него хватка тоже будь здоров. Да! На всякий случай пошли с ней пару девушек из «Девятки».
— Зачем? У неё есть персональный телохранитель, и думаю, что у Остапова найдётся ещё одна кандидатура.
— Хорошо, так и поступим.
Вечер того же дня. г. Рябиновск 
Сержанту Филиппову и его звену в тот день выпало патрулировать район, где Валера проживал с отцом. Вместе с ними присутствовал и старший лейтенант Елин, как офицер КГБ с полным статусом принятия решений. Пока не выдали зимние костюмы, парням и девушкам приходилось поверх камуфляжа носить армейские бушлаты, а впервые выданные сегодня травматические пистолеты добавляли брутальности — инструктаж и начальные стрельбы они прошли днём раньше.
На улицах было неспокойно — началось расселение по другим областям жителей города, не попавших в списки. У большинства домов организовывались стихийные собрания, где удивлённые и напуганные люди пытались прояснить ситуацию. Завидев патрули, люди замолкали, выжидая, когда те пройдут. Видимо, слухи об «Алых беретах», как о замене милиции, уже просочились в народ, и поэтому их воспринимали уже как власть, регулирующую правопорядок.
Зная все злачные места в своём районе, Валера умело распределил звено на двойки — где возможно, выставив парня и девушку, не забыв напомнить о связи и процитировав инструкцию о случаях применения оружия.
Ему в пару достался Егор Пряхин — такой же немногословный, как и он, парень на год младше Валеры. Филиппов потянул напарника за баки с бытовыми отходами — там начинался захламлённый пустырь, где вилась витиеватая дорожка, позволяющая серьёзно сократить расстояние между этим и соседним районом города. Пройдя какое-то расстояние, они услышали взволнованный женский голос, который периодически обрывали подростковые возгласы.
— Деньги и цацки давай!
— Ребята, у меня нет ничего… да и как вам не стыдно обирать людей?
— Меня и мамку всё равно отсюда высылают, а на новом месте деньги ещё как понадобятся. Так что не зли меня — гони деньги!
Преодолев расстояние за несколько секунд, Валерий и Егор очутились на небольшой площадке, где стояло четверо подростков из соседнего района. Кое-кого Филиппов сразу узнал — пересекались раньше в потасовках. Сержант мгновенно потянулся к кобуре и выхватил травмат.
— Руки вверх! Вы арестованы! — приказал он им.
— Молодой человек, спасибо вам большое! — женщина сразу подбежала к нему и опешила. — Валера?
Перед ним стояла Морозова.
— Василиса Андреевна, что вы делаете здесь и в такой час?
— Меня Геннадий Николаевич попросил зайти к вам и забрать документы с его рабочего стола в зале. Решила сократить путь и вот… нарвалась на этих, — она кивнула на хулиганов.