Другим путём (СИ)

— Мы можем провести инструктаж Иванова и его друзей, возьмём часть людей Остапова, наконец, самих беженцев. Как пример, Иванов станет потомком, но женился-то он на нашей девушке. И у них скоро будет пополнение в семье. Значит, сохранилась преемственность поколений. Нет лжи с нашей стороны — люди прибыли к нам работать на общее благо всех: как предков, так и потомков. Прибыли надолго, если не навсегда. Они основали здесь новые ячейки общества, без опаски стали жить и трудиться, зная, что мы родные по духу.
— Прекрасная концепция… даже нечего по-крупному добавить. А с мелочами… с мелочами мы разберёмся.
— Я думаю, что в Рябиновске сейчас вовсю идёт становление клановости. Не по типу итальянской «Коза ностры», а скорее по династическому признаку. Те же Рокотовы… используя опыт представительницы их потомков, уже намечают что-то революционное в автомобилестроении. А там Ивановы-Шмелёвы, кое-кто ещё…
— Владимир Александрович, не мешай Рокотовым.
— И не собирался. Более того, куратором этого направления я поставлю Олега Рокотова. Он же в ВГУ работает.
— Отлично!
— А помогать ему будет потомок — Юрий Рокотов. Пусть он был старлеем в их системе, но Рокотов-младший в курсе всех нюансов и новых методик вычисления шпионов.
— Не держи его в чёрном теле, а дай очередное звание. Этот тандем позволит нам закрыть часть из направлений по контршпионажу. Теперь мне понятно, почему Остапов выискивал с виду ничем не примечательных наших сотрудников. И ведь как в воду глядел…
— Юрий Владимирович, ещё нужно разделить часть прибывшего оборудования по заводам. В частности, есть наработки по оружию Калашникова. Как поступим с ним?
— Михаил Тимофеевич давно и тесно сотрудничает с нашим ведомством. Пригласим на беседу, обрисуем задачи и перспективы. Думаю, что он не откажется принять в дар от своего потомка новейшие разработки оружия. По остальным нужно проанализировать, кто способен на кардинальное изменение профиля предприятия. Им и дадим образцы из будущего. Но насколько я понимаю общее положение дел, часть этих образцов всё равно тесно связана с продукцией «Прометея» или аналогичной.
— Что будем делать со строительством завода? Я посетил стройку — там не хватает мощностей. Работы идут, но не настолько быстро, как хотелось бы.
— Я разговаривал с Романовым, и мы пришли к мнению, что в середине апреля в Рябиновск уйдёт почти весь строительный резерв. Будет глобальная стройка: помимо самого завода начнём возводить дома людям. Кстати, это логически согласуется с твоим вариантом развития — мы строим город будущего. Пусть технологии строительства будут нашими, но вся инфраструктура станет частью технологий будущего.
2 ноября 1982 года. г. Москва. Волгоградский проспект. Административное здание АЗЛК. Утро 
Старгородский Андрей Александрович[15] проводил планёрку и периодически поглядывал на Зинаиду Михайловну Рокотову — та пришла не с пустыми руками, а с ворохом каких-то рулонов ватмана. Наконец животрепещущие вопросы были решены, и он отпустил всех, кроме Рокотовой.
— Ну, Михална, вижу, что поездка пошла тебе на пользу. Наверное, за выходной день набралась сил и энергии и что-то толковое придумала?
— И да, и нет, — она загадочно улыбнулась.
— Колись, что у тебя в рулонах?
— Андрей Алексаныч, ты меня знаешь не первый год — я по пустякам, с таким ворохом чертежей, никогда не беспокою, но тут совсем другой случай….
— То, что ты любишь играть на нервах, я тоже знаю, — усмехнулся он. — Не тяни резину.
— В общем, мы ездили проведать моего свёкра — он проходит лечение… ну и как довесок, у нас объявились новые родственники.
— И?
— Девушка приходится мне дальней роднёй, примерно как племянница на какой-то там воде…
— Да ты сама не лей воду! — вскипел он. — Ну сколько можно!
— Короче… они с мужем изобрели новый вариант автомобиля. Причем с несколькими модификациями.
— Какая-нибудь лабуда? — скривился Старгородский.
— Если бы! Я до сих пор в шоке. Я, понимаешь?
— Ладно, показывай.
— Начнём с классической модели…
 
— Фи… «седан»? — снова скривился он.
— Хренан! Хэтчбек, но какой! — Зинаида развернула ватман. — Гляди…
Минут пять Андрей Александрович разглядывал подборку чертежей, беззвучно шевеля губами, потом надел очки и полез по характеристикам двигателя, корпуса и ходовой части. Затем с минуту он просто сидел на стуле и смотрел на Рокотову немигающим взглядом.
— Тебе это подарили за здорово живёшь?
— Нет.
— Тогда почему они ещё не в Москве?? Почему, я тебя спрашиваю!
— Потому что они готовы заключить с нами договор о сотрудничестве.
— Артель?
— Бери выше — НПО «Гефест».
— Стоп, где-то я это название уже слышал… По-моему на заседании Мосгорисполкома…
— Наверное, из-за того, что они наладили выпуск ножных протезов?
— Точно! — воссиял директор. — Так они ещё и авто разработали?
— Три!
— Северный Экибастуз! Так, а где остальные? Давай, показывай…
Следующий час Старгородский то рассматривал чертежи, то принимался ходить по кабинету, просчитывая что-то в уме, потом нажал клавишу громкой связи.
— Рита! Никого со мной не соединять! Я занят!
— Поняла, Андрей Александрович.
— Михална, они гении… Северный Экибастуз, а… Да ты хоть понимаешь, ЧТО у нас в руках? Да мы теперь… Ты понимаешь, что мы обойдём даже ВАЗ?
— Старгородский, я была в точно такой же прострации, когда увидела все три модели.
— Давай, вызывай их сюда!
— Во-первых, у них только налаживается производство, и бросать его в такой момент…
— Значит, хоть одного!
— Ты дашь немому сказать? Во-вторых, они предлагают снабдить их деталями. Потом они собирают несколько образцов и пригоняют к нам готовые машины на испытательный трек НАМИ[16].
— То есть, мы можем не опасаться засланных казачков от Исакова?[17] А ведь это идея! Да какая! То есть мы снабжаем их запчастями… стоп, а что за двигатель… что-то знакомое…
— Не совсем, — Рокотова мотнула головой. — Сделан на нашу модель «М-412», но это какая-то их разработка.
— Северный Экибастуз, да у них собственное КБ?
— Нет, товарищ Старгородский. У них всё на коленке и калькуляторе.
— Ты проверяла их расчёты?
— Ещё в Рябиновске. Пока не нашла замечаний.
— Да что ж такое… Ломоносов и Ковалевская в одном флаконе…
— Так я продолжу. Им нужны все комплектующие по этим чертежам. Никаких новшеств, никаких пока замен. Я не настроена переделывать конструкцию, потому что моё чутьё говорит, что там всё будет на уровне. Они мне показывали самопал, который пытались сделать кустарным способом… А! Это всё не то, — махнула она рукой. — Нужно профессиональное исполнение, поэтому они и просят подключиться нас.
— Зина, какие они дают гарантии и сроки?
— Я привезла договор, а сроки… апрель следующего года тебя устроит?
— Более чем! Северный Экибастуз… только бы не переманили…
— Они просили кое-кого помочь с приобретением комплектующих на ВАЗе, но там им отказали…
— Идиоты! Кретины! Напыщенные индюки! — воссиял Старгородский. — Я им покажу «ВАЗ!» «ВАЗ!» — гнусаво процедил он. — Они потом локти будут кусать, да только поезд уже уйдёт. Вот что, Зинаида… об этом проекте в Москве будут знать только три человека: ты, я и Насонов — его людям изготавливать узлы и агрегаты, а его техотдел, сама знаешь, проверен временем. Собираем комплектацию не в полном объёме, а, скажем, третью часть. И уж потом отправляем им. Для всех остальных — это заказ режимный…
— Он такой и есть, — кивнула Рокотова. — Ты плохо смотрел чертежи, Андрей Александрович.
— Пошли, — тот махнул рукой, снова приглашая её к столу. — Показывай… Заодно движок хочу глянуть…
Когда Зинаида дошла до турбины, Старгородский сник и полез за валидолом.
— Зина… я даже не знаю, что сказать… это какие-то инопланетяне, ей-богу… Всё-всё-всё… даже не спорь — выходим со встречным предложением — филиал нашего завода у них в городе. А под это дело у нас будут совершенно законные поставки им экспериментальных образцов. Созвонись с ними и обсуди этот вопрос. Более того, затребуй заказным письмом их данные, чтобы официально оформить трудоустройство.