Королевство грешников (ЛП)

— Тогда почему ты не пришла к нему домой и не забрала меня?
Она прикладывает ладонь к моей правой щеке.
— Ты хорошо знаешь, что я не могла так рисковать. Он пахан. Он правит каждым уголком России. Если бы он даже сказал случайной женщине застрелить меня, то она бы, не колеблясь, сделала это. Нам обоим нужно быть в безопасности, чтобы выбраться отсюда. Ничем нельзя рисковать, когда речь идет о Максвелле.
— Рея… поверь мне в это. Я работаю с Максвеллом уже несколько недель, и он другой. Он может всегда носить маску сатаны для всего мира, но под ней… есть кое-кто, кто может нам помочь.
Она фыркает, закатывая глаза.
— Я знала, что это произойдет. Я надеялась, что он не обведет тебя вокруг пальца и не сделает своей марионеткой.
Я энергично качаю головой.
— Ты все неправильно понимаешь, Рея. Он…
— Что он имеет против тебя, Элиша? Знает ли он обо мне? О нас? Он угрожал тебе моей жизнью?
Я качаю головой.
— Не думаю, что он знает о нас.
Она хмурится, и я чувствую, как в ее голове за версту перебирают мысли, просто чтобы разгадать стоящую за этим тайну.
— Это твоя свобода? — спрашивает она.
Я опускаю глаза от чувства вины, прекрасно понимая, что заслуживаю жить в страданиях из-за потери своей сестры, и все же я хочу свободы… нормальной жизни с ней в ней.
Мое молчание является ответом на ее вопрос, и она невесело хихикает.
— Браво, Максвелл. — она медленно хлопает в ладоши. — Ему потребовалось всего несколько дней, чтобы взять тебя под свой контроль.
Я сглатываю, облизывая пересохшие губы.
— Ты все неправильно понимаешь, Рея. Я не знаю, как долго ты его знаешь, но он не тот человек, которого знает мир, — говорю я, и мой тон становится оборонительным и агрессивным. — Мир ничего ни о ком не знает. Мы с тобой обе очень хорошо знаем это с того дня, как нас похитили. Нормальность — это миф. Тьма, боль, коррупция и ложь — это реальный фасад, из которого построен мир. Но пока ты горд, силен и безжалостен, эта тьма может быть прекрасной.
Рея отступает назад с улыбкой, которая ясно говорит, что мои слова ее не впечатлили.
— Я думала, что смогу спасти свою сестру от этого сатаны, но моей сестры здесь даже нет.
Я хмурюсь, осознавая, что на самом деле сказала. Нас обеих втянули в этот темный мир против нашей воли. Нам никогда не суждено было стать частью этой тьмы. Наша невинность, уважение, свобода… у нас отняли все. Мы оба возненавидели этот мир с первого дня.
Но вот я здесь. Стою перед своей сестрой-близнецом, оправдываю и защищаю мир, и этого короля, Максвелл.
— Он не святой, Элиша. Поверь мне.
— Он также и не злой, Рея. Поверь мне, — парирую я.
Она качает головой, глядя вниз, как будто не может встретиться со мной взглядом из-за отвращения, которое лишь отражает боль в моем сердце. Ее тонкие пальцы перебирают рыжие волосы.
— Разве ты не видишь, что он промывает тебе мозги? — она хватает меня за плечо. — Мы обе страдали и знаем, как выглядит тьма, и она далека от красоты, Элиша. — Ее слова цедятся сквозь зубы, как яд. — Он также видел меня и тебя. Он определенно знает, что мы родственники, и он просто использует тебя для своих гребаных трюков, просто чтобы трахнуть.
Когда ее слова оседают в моей голове, осознание пронзает меня изнутри тошнотворным чувством. Максвелл знает мою сестру, он буквально переспал с ней и знает, что мы родственники, и все же прошлой ночью он продолжал спрашивать о моей сестре, как будто ему действительно было интересно узнать обо мне. Казалось, кто-то хотел увидеть, что скрывается глубоко внутри меня, но он просто играл с моей головой, притворяясь, что ничего не знает.
Держа меня за плечо, она разворачивает меня, и мы оба смотрим в зеркало, наблюдая за своими отражениями, а она стоит у меня за спиной.
— Максвелл использует нас, Элиша. Сначала он трахнул меня, потому что я была для него просто вызовом. В ту минуту, когда я сдалась, он закончил и больше не оглядывался назад. Он делает то же самое с тобой. Он использует тебя для своих нужд, и когда придет время, он тоже оставит тебя… точно так же, как он делал это много лет назад.
— Что? Много лет назад… когда? О чем ты говоришь?
В ее темных глазах светятся грусть и жалость.
— Максвелл — это мальчик, который бросил нас обеих много лет назад. Он — мальчик, который обещал нам обеим свободу, но он был тем, кто сбежал и никогда не вернулся за нами.
Вздох шока вырывается из моего приоткрытого рта, когда я чувствую, что мое слово переворачивается с ног на голову. Я знаю, о каком мальчике она говорит.
Я знала этого мальчика с той ночи, когда пришла к нему и исцелила его раны. Я никогда в жизни не забуду те моменты, которые были между нами.
Наш поцелуй… его прикосновение… его боль.
Все еще свежо в моей памяти, как будто все произошло вчера. Рея, напоминая мне о нем, возвращает к жизни все те глубокие, затянувшиеся раны, которые кровоточат от горя и предательства.
Максвелл — это он.
Знал ли он все это время?
Как будто Рея могла услышать мой невысказанный вопрос, она заговаривает:
— Он еще не знает, но у него возникают подозрения по этому поводу. Я слышала, как он говорил об этом в «Андеграунде». Вот почему он держит тебя, чтобы получить больше подсказок о нашей связи. Он использует тебя, как делал раньше.
Мое размытое зрение встречается с ее глазами в зеркале, пока она смотрит на меня с жалостью. Я ненавижу это. Я не хочу ее жалости.
Это никогда ничего не решало. Это не что иное, как люди считают тебя слабым. Уязвимым. Предательство, которое я похоронила много лет назад, когда он так и не вернулся за мной, вспыхнуло как адское пламя.
— Не проливай слез из-за его предательства, Элиша. Он никогда не стоил этого, — шепчет она мне на ухо, заставляя меня осознать, что я на самом деле плачу. Моя тушь размазалась вокруг глаз. — Но это еще не конец. Мы все еще можем обрести свободу и отомстить.
В моей памяти вспыхивают воспоминания о той ночи, когда я впервые попала сюда, и он продолжал называть меня Реей. Я так стремилась найти выход, что не обратила особого внимания на то, как он назвал меня. Теперь, когда я вижу это, вижу правду… Это причиняет боль.
Я прерывисто вздыхаю, прежде чем встретиться с собой взглядом. Я выгляжу сломленной… потерянной. Я чувствую себя оленем, дважды обманутым одним и тем же хищником, снова и снова попадающим в его ловушку.
Это та же самая картина, которую я наблюдала, когда он оставил меня и забрал мое сердце вместе с собой, оставив меня разбитой. Тогда я была разбита, и теперь, годы спустя, он снова разбивает меня.
Моя голова опускается, когда я облизываю губы, ощущая солоноватый привкус слез, которые я трачу из-за него. Из-за Максвелла.
На этот раз я не позволяю гневу и боли закипеть и быть похороненными в моем банке воспоминаний. Не в этот раз. Больше никогда, Максвелл Резников.
Возможно, он сломал меня однажды, но не снова. На этот раз королева будет править, наблюдая за поражением короля. Я буду его кошмаром, одетым как мечта наяву. Я буду разжигателем огня, который сожжет дотла его королевство, которое он построил кровью и тьмой.
Я оглядываюсь назад, позволяя решимости отомстить зародиться в моем темном сердце. Он хочет битвы, я покажу ему войну.
Мой взгляд перемещается на сестру, у которой такое же выражение лица, как и у меня, и она нежно сжимает мои плечи.
— Как мы это сделаем? — Спрашиваю я своим холодным и бесстрастным тоном.
— У меня есть план и кое-кто, кто нам поможет.
— Кто?
— Франциско.
Глава 22
ЭЛИША
К тому времени, как я выхожу из туалета в сопровождении моего охранника с подозрительным видом, Максвелл входит в главный зал. Его глаза, нахмурившись, осматриваются по сторонам, но когда они останавливаются на мне, то на мгновение смягчаются. Но тут же грубость отступает, как будто он осознает, в какой среде находится.